Чтение онлайн

Клео изумленно уставилась на него.

— Иван? Не может быть, месье! — резко и яростно возразила она. — Вы ошибаетесь.

Он не стал ей перечить, а сидел молча, с состраданием глядя на нее.

Вдруг она ощутила холодок в своем сердце, почувствовав, как постепенно стынет у нее кровь. Острые болезненные воспоминания вдруг нахлынули на нее. Иван, крепко обнимающий ее в экстазе любви, приятный запах его тела, колдовское прикосновение его рук...

— Нет! — крикнула она. — Месье, этого не может быть! Это его ребенок, ребенок его любви! Он ее просто обожает! Для чего ему...

— Не знаю, для чего, и я еще не обнаружил, где ее держат, но мне кажется, что это он все организовал, чтобы ее забрали у вас.

— Нет! Нет! — не уступала она. — Этого не может быть!

— Заподозрить его в этом убедила меня Эстер...

Она была потрясена его словами.

— А Эстер в это верит?

— Она была одна в пекарне, когда я туда пришел, чтобы посмотреть на тех женщин, с которыми вы жили, и разобраться в ваших разногласиях с ними. В это время женщина-пекарь сидела в тюрьме, а Мейзи отправилась туда, чтобы попытаться добиться ее освобождения. Она оставила пекарню на попечение Эстер. Хозяйка пекарни после вашего исчезновения неосмотрительно болтала обо всем со своей служанкой, считая, что Эстер не понимает английского, и она поделилась со мной своими подозрениями. К счастью, мне удалось убедить ее, что вы в ней сильно нуждаетесь. Она пришла ко мне и принесла ваши вещи. Это она ухаживала за вами, когда вы были больны.

— Выходит, Эстер обвиняет месье Кроули в похищении собственного ребенка? — воскликнула Клео. — Для чего ему это понадобилось? Ведь он уехал из Нового Орлеана, — уехал домой...

— Вы в этом уверены? — тихо спросил Ли Хинь.

— Если он только не уехал... нужно сказать ему... заручиться его помощью... — Голос ее срывался. — Если бы Орелия была у него, то служанке наверняка бы стало об этом известно. Эстер убеждена, что он не крал. Нет! Иван не мог этого сделать, его нельзя считать виновным в этом чудовищном преступлении.

Она, выпрямившись на стуле, смотрела прямо в глаза месье Ли Хиня.

— Мне нужно немедленно ехать в приход Террбон! — сказала она с привычным для ее матери-королевы высокомерием. Это теперь было необходимо ей позарез. Она должна увидеть Ивана!

Ли Хинь следил с таким вниманием за выражением ее лица, что, казалось, читал ее мысли.

— Месье Кроули не держит вашего ребенка в своем имении на Черном ручье. Мне пока удалось выяснить только это.

— Конечно, нет, — презрительно отозвалась Клео. — Но ему сообщили о том, что ребенок похищен?

— Он сам все подготовил и знает, где находится ребенок.

— Я этому не верю! — громко закричала Клео. — Он меня любит! Это неправда!

Он вышел из-за стола.

— Ступайте теперь к себе, мадам. Эстер расскажет вам то, что рассказала мне, и вы сами во всем убедитесь. Поговорим попозже. — Он дотронулся до ее руки. — Я все еще пытаюсь найти вашего ребенка и направил в город своих людей, которые ищут ту женщину в черном и кучера, который ее вез. Мы обязательно ее найдем.

Она почувствовала, как в горле у нее застрял комок и она больше не могла говорить. "Ты — моя настоящая любовь, — убеждал он ее. — Я бы проводил все ночи с тобой, если бы только мог". В его голубых глазах ярко светилась любовь, а руки его с благоговейным почтением гладили ее груди. Мужчина, который ее так сильно любил, не мог так больно ее ранить... Встав со стула, она, словно в тумане, добралась, покачиваясь, до двери. "Нет, это неправда. Этого не может быть".

— Еще одно, — сказал Ли Хинь. — Вы должны оставаться на верхнем этаже моего дома по уик-эндам, когда я развлекаю своих друзей-игроков. Все остальные дни недели, когда я нахожусь в казино в городе, вас будут здесь охранять. Вам нечего беспокоиться по поводу того, что полиция будет к вам приставать.

"Это похоже на заключение", — подумала Клео, поднимаясь по лестнице к себе наверх. Она уже думала о том, как обмануть охранников Ли и полицию, чтобы сесть на пароход и поехать к Ивану. Они вместе обязательно должны найти ребенка.

Когда она вошла в комнату, то увидела там Эстер.

— Он что, заплатил тебе за то, чтобы ты очернила имя месье Кроули? — спросила ее Клео. — Все это ведь ложь, не так ли?

Эстер, вся дрожа, не спускала с нее глаз.

— Нет, мадам. Я говорю вам правду и слышала, как Мейзи разговаривала со своей служанкой. Она ужасно испугалась того, что сделает с ней мики, когда узнает о вашем исчезновении.

— В самом деле? — ледяным тоном спросила Клео.

— Я не могла понять всего разговора, но они часто произносили слово "бебе". Мне кажется, Мейзи хочет сообщить микио том, что вы во всем подозреваете ее. Потом она приказала мне оставаться в лавке продавать хлеб. Я поинтересовалась, почему я должна это делать, ведь это не входит в мои обязанности. Знаками она объяснила мне, что ей надо написать письмо микии сообщить ему о том, что вы исчезли. Когда я была одна в лавке, туда зашел месье Ли, и я его сразу узнала.

— Ты знала месье Ли? — подозрительно спросила Клео.

— Я видела, как вы забрались в его карету, мадам, — сказала Эстер, в ее голосе звучал откровенный упрек. — Я хотела было побежать за вами, но в эту минуту появился еще один полицейский. Я боялась, что он увяжется за мной и узнает, где вы.

— И что потом? — спросила Клео.

— МикиЛи сказал, что моя хозяйка очень больна и что нуждается во мне. Он попросил меня собрать ваши вещи и ждать его на улице. Я оставляю в лавке служанку Мейзи, упаковываю ваши вещи и ухожу.

— Ну, вот теперь ты — беглая рабыня.

— Да, мадам. — Глаза у нее расширились от страха. — Если полиция найдет меня, то меня высекут.

Клео обняла за талию дрожащую девушку.

— Я этого не позволю, Эстер.

То, что удалось подслушать Эстер, еще не говорило о виновности Ивана в похищении Орелии, разве не так? Почему месье Ли пришел к такому выводу? Вероятно, он заблуждается.

Но размышляя над описанной ей Эстер сценой, — Мейзи явно была охвачена паникой из-за брошенного ей в лицо обвинения в причастности к похищению, — она спрашивала себя, почему Мейзи так быстро послала Ивану сообщение об исчезновении. Ведь ни она, ни Берта не очень торопились посылать письмо с сообщением о похищении Орелии?

Она могла понять причину спешки Мейзи, проявленной на следующий день. Берта была арестована. Она сама исчезла. Мейзи никогда бы не посмела скрыть этого от Ивана. Почему же она в таком случае возмущалась в тот вечер, когда была похищена Орелия, если знала, что ее бывшему хозяину уже было кое-что известно о похищении?

Эта мысль не покидала Клео. Если Мейзи заключила какую-то преступную сделку с целью продажи ребенка, то стала ли бы она с такой поспешностью отправлять сообщение Ивану с жалобой на нее, на Клео, которая во всем обвиняла ее? Вряд ли.

Ее охватило отчаяние. То, что рассказала Эстер, звучало правдиво, но в этом не было никакого смысла.

Мейзи была без ума от крошки Орелии, но Клео отлично знала, что она сделает все, что ей скажет Иван. И все же она не могла ошибаться в искренности его чувств к своей дочери. Он любил Орелию! Для чего ему куда-то отсылать ее? Как он мог так поступить со своей дочерью? Разве он не понимал, что тем самым отрывает от себя кусок своей плоти?

Час за часом она взволнованно ходила взад и вперед по галерее. Она не могла ни есть, ни спать. Где же находится ее Орелия? В чьи руки была доверена ее судьба? Мейзи ей неоднократно говорила, что у девочки обязательно будет кормилица, и это так же, как и бесхитростная доброта Эстер, почти убеждало ее в том, что Мейзи, вероятно, было известно, кто несет ответственность за это преступление.