Пышка для брутала
Шрифт:
Для последнего его начинания — бесконтактную автомойку — я продала родительскую квартиру.
Данил говорил, что закупил итальянское оборудование, участок выбрал, но дело прогорело, а вместе с ним — и мои денежки. Но я не обижалась и не делала из этого трагедии: ведь с кем не бывает провалов? А любимые люди всегда должны друг друга поддерживать и быть опорой.
Теперь я понимаю: он меня никогда не любил.
Просто.
Использовал.
И я отомщу…
Прямо сейчас!
Откладывать на потом то, что можно сделать сейчас, не стану.
Я сразу же поехала к матери Дани и выложила все, как на духу. Включила видео и показала всю гнилую натуру ее единственного, любимого сыночка.
Но у моей мести, к несчастью, оказались очень дурные последствия.
Глава 2
Людмила
— Сука жирная, выметайся!!
Дверь с грохотом влетает в стену.
Из нее аж вылетает кусок гипсокартона.
— Ты что творишь? Мы эту хату снимаем! — ахаю я.
На пороге спальни зверем замер Данил.
Здоровый, злой, рожа красная, как помидор.
Глазки маленькие, как у бешеного кабана.
— Выметайся… — ноздри трепещут. — Мразь последняя. Мозг совсем зарос салом, жирная тварь?!
Он делает шаг вперед и переворачивает комод возле кровати.
— Это ты мне изменил!
— ИЗМЕНИЛ?! — запрокинув голову, он лает, как шакал. — Изменяют тем, кому любят, тем, с кем по-настоящему состоят в отношениях, а ты… Просто удобная, одобренная мамой… подстилка! Никогда я тебя не любил. Никогда! И как же мне было мерзко между твоих ног… — кривится… — Буе!
— Замолчи! — стискиваю кулаки.
Он отходит в сторону и бьет кулаком по зеркалу, установленному на полу.
Между прочим, все это куплено на мои деньги, эти вещи переехали из моей старой квартиры.
— ПОШЛА ВОН! ЖИРНАЯ ЖАБА! СВИНОМАТКА! — орет он. — Пока я тебя не придушил. И знаешь, ты такая жирная, что даже руками тебя придушить не получится, надо будет проволоку на твою свиную шею набросить и только так… душить.
Высказав это, он тяжело дышит, опершись рукой о стену.
Второй ладонью растирает грудь в районе сердца.
— Ты на хрена маме все это показала? На хрена? Ее в больницу увезли. С приступом! Ее жизнь на волоске. Умрет — на твоей совести это останется, так и знай. А теперь… Выметайся. Выметайся! — повторяет глухим голосом.
— Ольге Борисовне плохо стало? — ахаю я. — В какой она больнице?
— А тебе зачем? Добить старуху? Выметайся!
Данил еще раз на меня взглянул так, что я решила не искушать судьбу.
По правде говоря, когда Данил пришел, я и так собирала вещи.
Только не свои, а его.
Ведь именно я нашла нам эту квартиру, когда свою продала. У мамы своей Даня жить не хотел, так что вот так мы решили: жить отдельно!
Еще я буквально позавчера оплатила квартиру на месяц вперед.
Со своих денег.
Из нас двоих уйти должен был он, а не я.
Но я не осмелилась сейчас спорить: потому что таким злым я не видела Данила никогда.
И, наверное, меня глушило чувством вины: в пылу мести я не подумала о том, как на старой женщине скажется видео, которое я ей показала.
Запоздало понимаю: это был сокрушительный удар в самое сердце!
Но думала ли я об этом тогда? Нет, разумеется!
Поэтому я предпочла быстро собрать свои вещи, самые необходимые, и поспешно уйти.
Да, он меня продавил, признаюсь.
В этот момент я была слаба и уязвлена морально: ведь еще утром я любила и верила, что любима…
Но случайная встреча днем разрушила эти иллюзии.
Мне было больно, так больно, как не было даже когда умерла моя мама, а папа — так тот давно скончался, от сахарного диабета, я еще в школе училась.
Да, я ушла, можно даже сказать, убежала, трусливо поджав хвост.
Вслед мне неслись проклятия, и это было только самое начало моих бед.
Потом неприятности посыпались на меня как из рога изобилия.
Умерла любимая бабушка, мне пришлось мотаться из города в деревню и обратно, договариваться с соседями, чтобы он присмотрели за ее домиком, пока я решаю дела в городе.
Следующим этапом моих неприятностей стало увольнение с работы.
Я проработала бухгалтером больше шести лет, сразу после универа туда устроилась.
По знакомству, через приятелей Дани.
По знакомству пришла, по знакомству и вышвырнули, с такой отвратительной характеристикой, что придется свою трудовую прятать, как волчий билет.
Но и это меня не сокрушило.
Меня подкосило другое: Данил был одержим жаждой мести.
В нашей переписке я иногда слала ему интимные фото, он сам просил.
Теперь эти фото были в его руках, и он распорядился ими самым гнусным образом: разместил их на сайте знакомств с самыми мерзкими характеристиками:
«Люблю секс, обожаю анал. Выезжаю на оргии»
Это был не просто удар в спину.
Он меня этим уничтожил: еще и листовки с моими фотографиями по району расклеил.
Меня узнавали, надо мной смеялись…
Я не выдержала подобного позора и просто решила уехать.
Куда?
Вариант был только один: в глухую деревню «Новосельская» !
Триста пятьдесят километров от города, минимум контактов, старый домик бабушки…
И целое лето впереди, которое я надеялась потратить на то, чтобы отремонтировать домик, залатать израненное сердце и найти в себе силы жить дальше.
***
Спустя полтора месяца
Деревня «Новосельская»
— Людк, а Людк…
— Ну, чего тебе, дядь Митяй? — беззлобно спросила у местного алкаша-сапожника.
Время семь утра, а он уже ошивался у местного магазинчика и стрелял мелочь на сигареты и выпивку.
— Новости хошь? Закачаешься! — улыбается, гоняя зубочистку из одного угла рта в другой.
— Какие еще новости?
— Нууу… Так я тебе сразу не скажу. Полтинник давай.