Чтение онлайн

— Я сама, — ответила, но с разделением помедлила.

Массажист ловким движением накрыл кушетку хрустящей одноразовой стерильной простыней и посмотрел на меня с мягкой, ободряющей улыбкой:

— Покажите мне фронт работы. Я же должен знать.

Я нехотя развязала пояс халата, приоткрыв его, чувствуя, как холодок стыда пробегает по коже.

— Не бойтесь, всё будет хорошо, — снова начал успокаивать меня мужчина.

— Давайте я вам помогу, — мягко, но настойчиво шагнул ко мне специалист и, взяв за края халата, стянул его с моих плеч. — Не волнуйтесь. У вас хорошие формы, мы всего лишь их улучшим. Массаж разгонит лимфу, и вы почувствуете лёгкость. Ложитесь.

Меня мягко подталкивают к кушетке, помогают улечься на живот. Я думала, она развалится, но нет, стояла как влитая. Простыня слегка шуршала под большой грудью, когда я пыталась лечь удобно. Для головы была специальная дырочка с мягким ободком, чтобы я не вывернула себе шею.

Всё было замечательно, хотя местами мужские руки, смазанные ароматным маслом с запахом апельсина и имбиря, давили сильно, заставляя мышцы ныть. На первый раз массажист решил меня пощадить и делал мягкую, щадящую версию антицеллюлитного массажа. Спустя полчаса, когда я уже изрядно расслабилась под ритмичными движениями и в комнате повисла сонная, блаженная тишина, дверь с грохотом распахнулась. Тот, кто должен был приехать вечером, приехал домой раньше положенного и теперь стоял в дверном проёме с ошарашенным взглядом.

— Развлекаешься, сука! Массаж захотела! — закричал Тимур, и его голос от ярости разорвал умиротворяющую атмосферу в клочья.

"Надо бежать", — подумала я, увидев, как хозяин дома звереет на глазах. Тимур бросился на гостя с кулаками.

Его оттаскивали от перепуганного массажиста все, кто мог: Матвей Иванович, два огромных охранника и даже личный водитель, прибежавший на шум.

— Отпусти меня, я сейчас его убью! — кричал Тимур, вырываясь, как дикий зверь. — А потом и эту суку убью!

Сказать, что я напугалась, — ничего не сказать. Сердце колотилось так, что звенело в ушах. Я, забыв о стыде, накинула на плечи халат и, как заяц, закрылась в ванной, прижавшись спиной к стене. Прошло минут пять. Я ждала своей обещанной смерти, глядя широкими глазами на отражение в огромном зеркале. Тимура успокаивали за дверью, пытались объяснить, что это просто массажист, а не мой любовник. Но он, кажется, не воспринимал информацию, оглушенный собственной яростью. Он рвался ко мне, я слышала, как он с силой дергает за ручку двери. Угрожал мне.

— Ты у меня оттуда никогда не выйдешь! Ты вообще отсюда не выйдешь, сука! Я тебе покажу массаж! — его крик пробивался сквозь толстую древесину, и каждое слово било по нервам, как молоток. Угораздило же меня.

Он пытался выбить дверь мощным ударом плеча, но его опять оттягивали, уговаривали, пытались увести вниз. Это была уже не ревность. Это было какое-то чистое, животное помешательство. Мне было до тошноты страшно, и только задним числом я понимала, что если он так бурно, так истерично реагирует, то, значит, что-то чувствует.

Ещё через десять минут, показавшиеся вечностью, в спальне снова раздались тяжелые, мерные шаги.

— Выходи! — рявкнул Тимур уже спокойнее.

Он не стучал. Не дергал за ручку. Затаив дыхание, я медленно открыла дверь и увидела, как мужчина, стоя посреди комнаты спиной ко мне, скидывает на пол порванный на спине дорогой пиджак и такую же измятую, с сорванными пуговицами рубашку. Мышцы его спины были напряжены. Тимур повернулся. Мы встретились взглядами. Его серые глаза были темными, бездонными и пугающими. И я в ужасе захлопнула дверь обратно, защелкнув крохотный, бесполезный замок. Захочет — вышибет дверь.

— Марго… Выходи по-хорошему… — уже не кричал, а именно рычал на меня мужчина, и в этом рыке слышалось обещание немедленной расправы, если я не поступлю, как он велит.

Дрожащими руками я, сделав глубокий вдох, снова открыла дверь. Тимур молниеносно подошёл вплотную, прижимая меня спиной к стене. Резкими движениями мужчина стянул с меня халат и бросил на пол.

— Ты с колен не встанешь, я тебе обещаю, — тихо, почти интимно прошипел он, приближая свое лицо к моему, сжимая мое горло двумя руками так, что в висках застучало. — Я затрахаю твой рот до мозолей, сука.

Я сглотнула комок в горле, попыталась что-то вымолвить в оправдание, что это не я, что это его слуги меня так подставили, но мои губы шевелились, выдавая только шепот. Меня не хотели слушать. Его мужские губы, жесткие и требовательные, приникли к моим в поцелуе, больше похожем на наказание, и не ответить ему было нельзя.

Тимур пожирал меня своим ртом, не давая даже стонать, не давая украдкой глотнуть воздуха. Его руки держали меня в железных тисках.

— На колени, — отрывисто приказывает он мне и, вцепившись в волосы, с силой тянет вниз, к полу.

Правой рукой он расстёгивает пряжку дорогого кожаного ремня и ширинку своих брюк. Я чувствую, как он бьёт меня обнажённым, твёрдым как камень членом по губам, а затем прижимает его горячей кожей к моей покрасневшей щеке. В комнате стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием.

— Если я ещё раз проснусь и тебя не будет рядом, то я тебя пристегну к кровати на цепь, — говорит со злостью, приоткрывая мой рот и проталкиваясь внутрь членом.

Я недовольно промычала в ответ, пытаясь оправдаться, но мне не позволили.

— Если ты ещё раз скажешь мне что-то про своих бывших, которые трахали тебя лучше, чем я… — Тимур протолкнулся в горло до упора и задержался там на несколько мгновений. — …будет ещё хуже.

— Давай, покажи, что ты меня поняла, — убирает свой пах дальше от меня, чтобы я сама потянулась вперёд и послушно ласкала член.

Чем дольше я медлю, тем суровее становится лицо Тимура. Он уже сжал зубы и хотел отойти от меня, но я схватила его за ногу.

— Я поняла, — сказала ему и нежно поцеловала напряжённый ствол у основания.

Смотрит на меня с ожиданием. Всё-таки мне хотелось остаться с ним. До этого мне говорили наоборот: «Да иди ты куда хочешь, кому ты нужна». Возможно, я и Тимуру не нужна, и его ревность наигранная и ситуативная, но мне хотелось верить, что он действительно так сильно приревновал. Хочется верить в лучшее.

Я провела языком по всей длине, смотря, как мужчина закусывает нижнюю губу, смотря на меня. Сдерживает стон.