Шрифт:
1
Отъезжаю от особняка Громова и машу на прощание его новой подружке. Лея милая, мне нравится. Она самая прикольная, из всех тёлок моего босса. Жаль будет, когда он избавится от неё, как от остальных.
Да, я плохая девочка и работаю на плохого парня. Но мой босс относился гораздо лучше к своим работникам, чем государство, так-то.
Я почти пять лет работала медсестрой в больнице и насмотрелась там, не дай бог!
А здесь нормально, спокойно. Правда, на той неделе взрыв был, и кровь часто отстирывать приходится. Но это издержки, так сказать, производства. За переработку мне хорошо платят, так что, надеюсь, и за сегодня Громов мне переведёт кругленькую сумму на счёт.
Дорога к его особняку не самая приятная. Обступает лес, уже темно. Но ничего, сделаю звук музыки погромче, и всё будет хорошо.
Тыкаю в сенсорную панель магнитолы, отвлекаюсь всего на миг от дороги, а когда поднимаю глаза, вижу невнятный силуэт, что выпрыгнул прямо перед машиной на дорогу. Давлю на тормоз, но уже поздно. Чьё-то тело с грохотом валится на капот и съезжает с него на землю, как только машина останавливается окончательно.
Вскрик ужаса застревает в горле.
Надо пытаться сохранить хладнокровие.
– Не впадать в панику. Не впадать в панику, - бормочу сама себе на ходу.
Выбираюсь из машины, кутаясь в пуховик. Погода стоит мерзкая, гололёд, промозглый ветер, срывается снег.
Оглядываюсь по сторонам, вроде никого. Оббегаю машину, чтобы рассмотреть человека и степень его повреждений. Приближаюсь, и сердце обрывается! Нет, только не он!
У моей машины, словно злая насмешка — лежит парень, по которому я давно сохла. Олег Мазурин. Красавчик такой, что всякий раз, когда он приезжал к Громову, я становилась статуей. Неподвижной, и совершенно глупой. Правда, никто как-будто не замечал этих перемен. Иначе от насмешек было бы не спрятаться.
Вообще, в мужском коллективе работать прикольно, но...
Склоняюсь над Мазуриным. Господи, как вкусно он пахнет!
Оглядываю лицо пострадавшего, но видимых повреждений не вижу. Прикладываю ухо к груди, чтобы послушать сердцебиение. Вроде бы стучит.
Внезапно крепкая мужская рука ложится мне на затылок ,и мужской голос зло рычит:
– Ты сбила меня...
– Да, я... простите... — бормочу отодвигаясь.
– Помоги встать, — рявкает мужчина, но я уже поднимаю его сама, без команды.
Где-то в лесу слева слышится выстрел.
– В машину быстро! — продолжает командовать красавчик и нагло прётся за руль.
Я вынуждена сесть на пассажирское, только бы не остаться на дороге ночью, когда по лесу снуют бандиты.
– Что происходит? — пристёгиваюсь, но ремня едва хватает, чтобы меня необъятную объять.
– Курбановские нашим засаду устроили, — говорит кряхтя, Олег, вдавливая педаль газа в пол, — Суки.
Почти зло выплёвывает мужчина и неловко трогает бок.
– Надеюсь, ты мне ребро не сломала?
Я тоже на это надеюсь.
– Не хотела, честное слово, — выдыхаю виновато и в панике слежу за тем, как машина сворачивает с привычного маршрута куда-то в лес, — Куда мы едем?
– Объедем немного, — отвечает Мазурин.
Одной рукой ведёт машину, другой тянется в карман за мобильником. Кому-то звонит.
– Да! Это я! Да, брат Курбанова нарисовался, устроили засаду, блин! Знаю! Поднимай ребят, да. Я пока в город. Да. Нет, хвоста не будет. Я пока у Катюхи перекантуюсь. Ага. Не теряй, если что.
– Это Громов?!
– понимаю по обрывкам фраз, что Мазурин отчитывается боссу.
Война между двух авторитетов началась совсем недавно, и пока масштабы бедствия понять довольно сложно.
Олег отключает мобильник и кидает его в карман небрежно.
– Он, — отвечает спокойно, — не знаю, если бы не ты, грохнули бы меня как собачонку.
Мазур кидает в мою сторону взгляд, полный теплоты.
– Спасибо.
Горячая волна восторга и недоумения окатывает с ног до головы, заставляя все мысли разбежаться в разные стороны. Улыбаюсь, глупо глядя на него. Ну красивый, не могу. Правда, совершенно недосягаемый. Я видела девушек, которые встречаются с Громовскими парнями.
Все модельной внешности, красотки как одна. Не то что я. Бегемот на ножках. Да и шутки эти, что они отпускают в мой адрес, как удар по лицу. Даже если и была мысль сделать что-то, то она разбивается о стену насмешек.
Вот теперь с Леей стала немного заниматься, тяжело, конечно. Но я стараюсь, и, кажется, уже стала чуть меньше. Вот пуховик застегнулся без труда.
– Куда едем-то? — спрашивает Олег усмехнувшись.
Его забавляет моя растерянность?
Машину наполнил аромат мужчины — одеколон, табак и какой-то ещё незнакомый мне аромат. Снова теряю ход разговора и пожимаю плечами, позабыв о том, что Мазур сообщил боссу, мол собирается прятаться в моей квартире.
Опомнившись, спешно говорю:
– Нет! Ко мне нельзя!
– Почему это? — усмехается обаятельно, — Кот не пустит?
Все знают, что я одинока. И что у меня есть кот. Как-то раз, Пашка, водитель Громова увидел на моей одежде рыжий кошачий волос, и сначала предположил, что у меня завёлся дружок. Но я сказала, что это питомец. Меня подняли на смех, мол, не говори, что он четвероногий.
Я, конечно, не промолчала. Потому что обычно, всегда отвечаю. И сравнила "сардельку" Пашки с булавкой.
– Он у меня очень ревнивый, — отвечаю кокетливо и отворачиваюсь, переводя конфуз в шутку.
По дороге судорожно вспоминаю, какой бардак дома оставила. Господи, ну и стыдоба!
– Думаю, справлюсь, — отвечает дерзко брюнет, стрельнув в мою сторону своими шальными глазками, — Пожрать есть у тебя? Голодный как собака. Даже поесть не успел!
Киваю, уже мысленно представляя, как готовлю этому красавчику ужин. Ни одна моя влажная фантазия не обходилась без участия Мазура.
2
Мы выезжаем из леса сразу на трассу, какими-то козьими тропами.
– Да что там произошло у вас?
Олег кидает на меня неуверенный взгляд. Словно бы раздумывает, стоит ли об этом говорить.
– Ничего я ей не расскажу, — оправдываюсь спешно, старательно делая вид, что мы с Леей Гавриловой никакие не подруги, и мне можно доверять.
Ну жалко мне стало девчонку. Не знаю, что со мной было бы, если бы меня вот так из дома выдернули и отдали такому вот страшному и непредсказуемому мужику, как Громов.