Чтение онлайн

Во все время этой немыслимой экзекуции на Мэри Клиффорд был надет ошейник с цепью, конец которой миссис Браунригг держала в руке. После дня нечеловеческих страданий девочку, связав ей руки и не сняв ошейника, бросили в подвал, где та промучилась еще и ночь.

В результате вмешательства тетки Мэри Клиффорд, которой Браунригги не позволили повидаться с племянницей, и после того, как соседи засвидетельствовали тот факт, что из дома Браунриггов постоянно слышны детские крики, приходские власти приняли, наконец-таки, меры. Возмездие явилось в лице мистера Гранди, попечителя прихода Сент-Данстан, который препроводил Джеймса Браунригга (к этому времени миссис Браунригг и ее сын успели скрыться, прихватив из дома некоторые ценные вещи) к олдермену Кроссби. Тот выдвинул Браунриггу обвинение и приказал поместить Мэри Клиффорд в больницу Святого Варфоломея, где та через несколько дней и скончалась.

После осмотра тела судебным следователем, ведущим дела о насильственной смерти, против Джеймса и Элизабет Браунригг, а также против их сына Джона было выдвинуто обвинение в предумышленном убийстве.

А тем временем миссис Браунригг и ее сын, купив, чтобы не быть узнанными в лавке старьевщика какие-то лохмотья, скрывались в Лондоне, меняя места проживания, пока, в конце концов, не оказались в Ван-дзворте, где сняли комнату у мистера Данбара, владельца свечной лавки.

Торговец свечами, просматривая газету за 15 августа, случайно наткнулся глазами на объявление о розыске, в котором давалось словесное описание преступников. После прочтения газеты у лавочника не осталось никаких сомнений на тот счет, что именно его жильцы и были убийцами. Он позвал констебля, и мать с сыном срочно препроводили в Лондон. 2 сентября 1767 г. в Олд-Бэйли мать, отец и сын предстали перед судом. После одиннадцатичасового судебного разбирательства Элизабет Браунригг, к восторгу толпы, собравшейся у здания суда, была признана виновной и приговорена к смертной казни. Ее муж и сын были оправданы от обвинения в убийстве, но приговорены к 6 месяцам тюремного заключения за соучастие в убийстве.

После того, как миссис Браунригг приговорили к смертной казни, к ней в камеру наведался священник, которому та призналась, что осознает всю чудовищность своего преступления и считает приговор справедливым. Как говорят, ее прощание с семьей утром перед казнью было очень трогательным. Сын упал перед ней на колени, а мать обняла его голову и прижала к животу. Тут же стоял на коленях плакавший мистер Браунригг.

На пути ее следования к месту казни стояли люди, которые в самых нелестных выражениях высказывали свое отношение к ней и содеянному ею.

Анатомированный скелет Элизабет Браунригг, выставленный в Ассоциации хирургов.

После того, как миссис Браунригг была повешена, в соответствии с законом, тело ее передали Ассоциации хирургов для вскрытия. После анатомирования ее скелет был выставлен в помещении Ассоциации.

В XVII столетии в Шотландии широко применялся еще один вариант «испанского сапога», который назывался бродекины. Короткие деревянные дощечки крепко привязывались шнурами по обе стороны каждой из ног жертвы. Затем, как водится, между ногой и дощечкой вставлялся клин и при помощи молота загонялся поглубже. Шнурки глубоко врезались в плоть, а дощечки крушили кости жертвы.

Об этом изощренном методе казни мы узнаем только из писаний древних классиков — римского поэта Овидия (жил с 43 г. до нашей эры по 17 г. нашей эры) и греческого сатирика Лукиана (жил со 120 г. по 190 г. нашей эры). К несчастью, как Овидий, так и Лукиан писали вымышленные истории, поэтому, прочитав «Правдивую историю» Лукиана, читатель может усомниться в реальности существования бронзового тельца, однако, как инструмент пытки, он не более фантастичен, чем другие приспособления, применявшиеся для этих целей и имеющие доказательства того, что некогда они действительно существовали.

 Бронзовый телец Перилая.

Злого гения, сотворившего бронзового тельца, звали Перилаем. Его творение было отлито в бронзе в натуральную величину, имело полость внутри и закрывалось снаружи дверцей. Жертву запирали в тельце, разводили внизу костер и с упоением слушали, как несчастный кричит от боли, заживо зажариваясь в этом адском творении. Дьявольский гений Перилая воплотился вдобавок в том, что в ноздрях тельца тот установил систему трубок, которые превращали крики жертвы в подобие мелодии смерти. Изобретатель так возгордился своим творением, что доставил бронзового тельца к единственному человеку, которого считал не менее, если не более, злобным себя самого. Этим человеком был тиран Фаларис. По каким-то известным только ему причинам тирану не понравились как Перилай, так и его адская машина, и Фаларис решил удовлетворить собственные садистские наклонности за счет своего гостя. Вот как пишет об этом Лукиан:

«Итак Перилай, — сказал тиран, — если ты так уверен в своем творении, покажи нам его в деле, заберись вовнутрь и изобрази своими криками мелодию предсмертных стонов того, кого мы будем пытать». Перилай повиновался, и как только он оказался внутри, Фаларис запер за ним дверцу и приказал разжечь костер. «Можешь считать это единственно возможной и заслуженной наградой за такое произведение искусства. Кроме того, у тебя появилась возможность пропеть нам чарующие звуки песни, тобою сочиненной». Несчастный злодей зашелся в крике, однако Фаларис, дабы сохранить тельца в первозданном чистом виде, приказал вынуть еще живого Перилая, сбросить его со скалы и оставить тело на съедение хищникам [18] .

Более эффективные в деле перевоспитания сварливых женщин, чем даже дакинг-стул, эти непременные атрибуты деревенской жизни старой Англии были в большом ходу в период с семнадцатого по первую половину девятнадцатого столетия. Хотя существовало множество разновидностей брэнка, классический вариант представлял собой конструкцию из железных полос, надевавшуюся на голову нарушительницы и закрывавшуюся при помощи небольшого замка. На внутренней стороне железной полосы, находившейся у лица, была прикреплена железная пластинка, которая, как только брэнк надевали на голову, оказывалась во рту страдалицы, прижимая язык к нижнему небу и лишая ее возможности говорить. В более изощренных вариантах брэнка такая пластинка имела острые края или шипы, которые ранили язык и ротовую полость жертвы. Чтобы унижение было полным, женщину прогоняли по улицам (при этом толпа кидала в нее грязью) и привязывали к деревенскому столбу, использовавшемуся для наказания поркой.

 Брэнк с покрытой шипами пластиной из Стокпорта.

Из многих уцелевших до нашего времени брэнков один находится в Конглтоне (графство Чешир) и именно о нем местный краевед написал следующие строчки: «В прежние времена он всегда находился у городского тюремщика, и тому приходилось нередко его доставать. В старинных домах у камина был вделан в стену крюк, и в том случае, если жена давала волю своему языку, муж посылал за городским тюремщиком, который приносил с собой брэнк. Брэнк надевали на жену, цепью прикрепляли его к крюку у камина и держали жену так до тех пор, пока она не обещала впредь держать язык за зубами».

По народному преданию, в последний раз брэнк использовали публично в 1824 г., когда некая Энн Ранком обругала церковного старосту за то, что он, во исполнение своих служебных обязанностей, следил за тем, чтобы во время воскресной церковной службы были закрыты все питейные заведения. Ее привели к мэру Конглтона, который сообщил ей следующее:

— Вот единогласное решение мэра и судей. На нарушительницу общественного порядка здесь же и сейчас же надевается городской брэнк, и судебный клерк ведет ее по всем улицам города для примера другим женщинам.

В Шотландии брэнк появился еще в 1567 г. (Эдинбург), за несколько десятилетий до того, как его начали использовать к югу от шотландской границы. Только в 1623 г. суд в Мэклсфилде впервые приговорил женщину к этому виду наказания. Подобно многим старым видам наказания, брэнк исчез из употребления незаметно, однако утверждали, что еще в 1856 г. это приспособление использовалось в Болтон-ле-Муре, Ланкашир.