Чтение онлайн

— Спасибо, что проводил, — проговорила Настя. Про себя понадеявшись, что больше такого не повторится.

Видимо мысль эта отчетливо прозвучала во фразе или отразилась на лице, но парень еще больше сник. Насте даже на пару мгновений его стало жалко, но она сразу одернула себя — это для его же блага. Тоньше связь, меньше опасность. Пожелав спокойной ночи, поднялась по ступенькам, а когда уже взялась за ручку двери, до нее донесся тихий голос парня.

— Я все равно не отступлюсь. Возможно в романтике я не спец, но упорства мне не занимать. Я дважды становился чемпионом области по боксу в полутяжелом весе не за красивые глаза. А еще я верю, что влюбиться можно и с первого взгляда.

В наступившей тишине четко прозвучали удаляющиеся шаги. Настя даже не обернулась, плотно прикрывая за собой входную дверь. Так ей в любви еще не признавались. Хотя ей вообще еще в любви не признавались, откуда знать, как это происходит. Скорей всего она просто все не так поняла. И девушка с облегчением вздохнула — конечно, не так поняла. По-другому просто быть не может.

На следующее утро Михаил обнаружился у подъезда общежития. Он сидел на лавочке и увлеченно жал на кнопки телефона, играя или общаясь с кем-то. И засаду свою он, похоже, устроил очень давно. Роза в прозрачной обертке, прикорнувшая справа от него, успела изрядно померзнуть. На скрип двери парень нервно вскинулся и расплылся в довольной улыбке — дождался! Настя решила не обращать внимания, может и отстанет, прошла мимо. Дорогу в этот раз Михаил не заступил, но пристроился следом, и, молча, проводил до института, остановился в воротах, не пытаясь догнать и вручить цветок, лишь взглядом жег спину до самой двери.

В обед, когда Настя спешила домой перекусить, уже совершенно забыв об утреннем провожатом, Михаил опять стоял в воротах, будто и не уходил. Только теперь в руках сжимал красиво составленный букет из крупных желтых и более мелких белых цветов в окружении зеленых широких листьев. Настя успела рассмотреть их издалека, но опять прошла мимо. Молчаливый эскорт проводил ее до дома, а после обеда обратно.

Вечером девушка закончила поздно, уходила из Института в числе последних. Но Михаил дежурил в воротах, приветственно махнул рукой, с очередным произведением флористического искусства, и Настя не знала, раздражаться от назойливости парня или радоваться, что темными дворам идет не одна.

Суббота прошла в том же ключе, менялись лишь цветы в букете, а еще Станислава как-то хитро и слегка сочувственно хмыкала, каждый раз взглянув на Настю, будучи в курсе происходящего, ни чем не собиралась помогать, слишком хорошо зная характер второго своего друга детства. К тому же она искренне радовалась — похоже, сердце Михаила, в прошлом очень цинично и подло разбитое, наконец-то достаточно затянулось для новых отношений. И будут они очень серьезные, Миша по-другому просто не умел, лишь бы и эта девушка не оказалась очередной пустышкой.

В воскресенье Настя увидала из окна Мишу, уже занявшего лавочку у входа, и решила никуда не выходить. А солнце радостно улыбалось с чистых небес. Денек больше походил на раннюю, еще по-зимнему холодную весну, звал прогуляться. И Настя раздражено скрежетала зубами, в очередной раз, выглядывая из окна. Ну почему он не уходит. Так обидно сидеть дома и искать на осточертевших уже каналах, хоть что-нибудь интересное. Пропуская яркое, пусть и холодное солнышко. И время так медленно ползет. Между очередными тик-так часов проходит никак не меньше минуты.

Пару раз парень уходил, но Настя не успевала облегченно вздохнуть, он уже опять сидел на лавке, грел руки на стаканчике с кофе, а рядом лежали не красные тюльпаны, а белые лилии. Чтобы как-нибудь убить время, девушка дважды прибралась в комнатке, вымыла и высушила волосы, выпила два чайника чая, а стрелки едва добрались до пяти. Еще и вечер в тесной комнате и полной безделье она точно не выдержит.

Перетряхнула свой скромный гардероб: три футболки, двое джинсов и длинная юбка — что же одеть? Разозлилась на себя, для кого прихорашивается? Натянула футболку и джинсы почище. Обулась. Надела куртку. И, заперев замок, поспешила к выходу. В холле висело зеркало в полный рост, очень старое в тяжелой витой раме, неизвестно каким путем здесь оказавшееся. Обычно Настя пробегала мимо, но сейчас невольно остановилась, взглянула на себя, одернула курточку, пригладила волосы. Кудряшки, пушистые после мытья, смешно топорщились и разбегались кто куда. Обычно, их удавалось загнать в косички, но сейчас заплетать не захотелось. Потому что волосам нужен отдых, а вовсе не из-за парня мерзнущего который час на улице. Вот еще бы хорошо глаза чуть подкрасить, но это точно будет перебор. Вот еще!

Оставшись собой совсем не довольной, Настя, наконец, выбралось не улицу.

— Долго еще собираешься здесь сидеть? — брови сами сдвинулись к переносице.

Глядеть на довольное лицо парня по-другому не получалось.

— До победного. Я же говорил, что упрямый. Вот и тебя дождался! — глаза Михаила искрились солнечными брызгами.

— И зачем ждал? — Настя обреченно вздохнула.

— Пошли в кино?

— Я вообще-то…

— А еще вот, — не дал закончить Михаил.

Рука его нырнула за пазуху и вытащила цветочный горшочек, который в его больших пальцах казался совсем крошечным. В этом наперстке уместился малютка-кактус, размером не больше сливы, с огромным алым цветком на макушке. Тропическое растение явно мерзло, и будь оно, к примеру, хомячком, непременно юркнуло бы обратно, а так ему оставалось лишь молча страдать. Настю, глядя на него, саму начал донимать холод. Со странным раздражением она подлетела к Михаилу и, забрав бедное растение, заспешила домой.

— А кино? — стукнулся в закрывающуюся дверь брошенный вдогонку окрик, полный счастья.

Еще бы ему не радоваться, раз девушка приняла подарок, игнорировать уже не сможет.

— Только не мелодрама и не ужастик, — буркнула Настя, выглянув из двери, и тут же скрылась, нужно сначала малютку пристроить поближе к батарее.

И если бы Михаил не считал себя уже достаточно взрослым и серьезным, то ликование, охватившее его, вылилось бы в яркий и зажигательный танец, но он не Тимур, так что лишь еще шире улыбнулся.

***

Посреди заброшенного склада из мешанины лунных бликов и глубоких теней сформировался тугой кокон, который через мгновение рассыпался, оставив после себя очень красивого парня. Коротко стриженный и светловолосый, он, недовольно кривя уголок рта, осмотрелся, ловя обрывки мыслей и эмоций.

Связь с тем, кто был ближе брата, пропала около четырех дней назад. Оборвалась так внезапно, что ее отсутствие больно садануло по оголенным чувствам. Он решил выждать пару дней, не желая верить в невозможное, но время ушло, связь так и не восстановилась, и сам потерянный не вернулся.

И вот он здесь, пытаясь узнать истину, но отпечатки прошлого, готовые разлететься ворохом сухих листьев от любого движения, не давались в руки, не желали складываться в хоть что-то осмысленное. Если им верить, его брат-тень умер почти мгновенно, не оказав даже малейшего сопротивления. Умер в боли и муках, будто обычный ничтожный человечек. И тот, кто его убил, пришел почти таким же путем, что и он сам пару минут назад, но откуда и куда затем исчез — загадка. Да и образ его — размытая тень на текущем песке, ничего конкретного.

Беловолосый еще постоял, закрыв глаза и поводя растопыренными пальцами обоих рук из стороны в сторону, настраиваясь на более тонкие материи, ощутил легкую вибрацию у левой ноги. Скосил недоуменно глаза, и телефон, починяясь негласному приказу, повис в воздухе, продолжая вибрировать. Неизвестный, не дождавшись ответа, прервал вызов, но тут же набрал по новой.

Беловолосому стало интересно, кто же такой настойчивый, и он нажал кнопку приема звонка.

— Хозяин! — радость и испуг в равных долях выплеснулись из динамика. — Вы наконец-то ответили. Что там с пятницей? Все в силе? Мы ее не нашли, но может быть он?… Хозяин вы там?