Чтение онлайн

– Очень хорошо, предоставьте мне их до конца года. Канарис, вы не забудьте, необходимо также устранить этого француза, генерала де Голля.

– Он пока еще полковник.

– Тем более! Кейтель, что у вас?

– Данные странные, но укладываются в определения аналитиков. – фельдмаршал потер висок. – Единственное что, Абвер не смог предоставить нам данные по разработке русского танка "Т-34". Предполагаю, что начнутся в ближайшее время. Основной машиной Германии будет тестируемая сейчас машина "Pz-IV", не раз модернизируемая, и штурмовые орудия Stug III и Stug IV. Про стрелковое оружие не знает ничего.

– Поясните, в чем модернизируемая? – попросил фон Браухич.

– В броне и калибре. К его времени сто миллиметров – не предел танковой брони.

– Твою мать. – схватился за голову Геринг. – Опять танковую промышленность перенацеливать.

"В бордель, что ли сходить?" – фон Рок со вздохом подавил недостойную истинного арийца мысль, поставил воспроизведение на паузу и подтянул себе кипу бумаг, с расшифровкой всего увиденного на экране. Разбирая корявые рисунки Карла и выполненные профессиональным художником из "культурного отдела" эскизы, он постарался хотя бы для себя выстроить более-менее понятное описание вновь увиденного. Прелести домохозяйки его не удивили – в конце-концов, он до женитьбы успел славно погулять.

"Так, прикреплённая к стене коробка с дверцей на длинной стороне и двумя круглыми ручками справа – "микроволновка", средство для быстрого приготовления и разогрева продуктов. Принцип действия не ясен. Внутрь ставится холодная еда в стеклянной (почему стеклянной – надо выяснить отдельно) посуде, одной ручкой выставляется уровень мощности "микроволн", второй – время работы микроволновки. Стекло на дверце забрано мелкой сеткой. Важно?" – Ойген подчеркнул "важно" двумя чертами и, отложив записи в сторону, взял с верха кипы следующие листы бумаги, сцепленные большой нержавеющей скрепкой.

"Шкаф в углу кухни, с двумя открывающимися навстречу друг другу дверцами, петли которых закреплены на боковых стенках – холодильник. Со слов свидетеля (ох уж эти бюрократические тонкости!) марки "Электролюкс", произведено в Швеции. Чертёж внутренних отсеков прилагается".

Штурмгауптфюрер сделал пометку, предписывавшую послать запрос о фирме-производителе и ее последних разработках, и перешел к следующему рисунку.

"Изогнутая трубка, выступающая из столешницы, с ручкой на правой стороне – кухонный смеситель. Применяется для регулировки напора и температуры воды одной рукояткой. Схема регулирования прилагается. Ну, с освоением данного устройства у промышленности рейха проблем не будет".

Фон Рок принялся за следующий лист.

"Балконная дверь. Выполнена из белого материала, называемого свидетелем "пластик", химический состав и изобретатель неизвестны. Свидетель характеризует материал как непрочный, но сверхлегкий. Стекло двойное, особой конструкции, названное свидетелем "стеклопакет". Рисунок со слов свидетеля прилагается".

Ойген вздохнул. Работы был воз и маленькая тележка.

– Вильгельм, вы намекнули на личную беседу. – Адольф Гитлер испытывающее смотрел на шефа Абвера. – Скажите, зачем?

– Мой сотрудник не погиб этой ночью, мой Фюрер. Его знания столь велики, как и его возможности, что мы сочли необходимым убрать его из… общения с окружающими. Причем так, что даже высшее командование Рейха не будет об этом знать. Слишком многим известно про "объект К". Вот документы, относительно этого сотрудника.

Адольф Гитлер внимательно изучил предоставленную информацию, и вновь воззрился на Канариса.

– Вы уверены?

– Еще вчера я был уверен, что Аненербе – это полная фигня. А сегодня я не уверен уже ни в чем. – вице-адмирал развел руками. – Мы все видали даже этот его… калькулятор в "мобиле". Мы читали его показания о межконтинентальных ракетах, которые наводятся компами. Если Цузе… это фамилия того сотрудника… сможет хоть на десять процентов ускорить наше развитие в этой области… Мой Фюрер, последствия будут непредсказуемыми, но положительными.

– Хорошо. – Гитлер вновь задумчиво покопался в бумагах. – Этот юноша утверждает, что "Энигму" расшифровали благодаря тому, что потопленный U-бот обследовали американские подводники.

– Прошу прощения, Фюрер, я уже проконсультировался с нашим Геббельсом. Он так смеялся…

– Поясните, Канарис. – сухо произнес рейхсканцлер.

– Мой Фюрер, даже этот мальчик знает, что в войне с нами победили русские, а выиграли – американцы. Загребли жар чужими руками, как и в прошлый раз. Он ссылается на фильм, который видел. Американский. Но мы-то точно знаем, что подводного флота у американцев, почти нет, а с британским мы и сейчас уже на равных. Так что американские субмарины, как в фильме, не смогут ждать нас и уж заманивать – точно. Бой подлодок – это бой сонаров и выдержки капитанов. Рейхсминистр уверен – это пропаганда. Попытка приписать всю славу себе.

– Даже так?

– Советы же пали. Представьте себе, мой Фюрер. Завтра мы, совместно… да хоть с Люксембургом, атакуем линию Мажино. И прорывают ее люксембуржцы. Разве мы будем снимать фильм про них?

– Ах, Ева, как я устал. – Адольф Гитлер, владыка одной из самых могущественных держав в Европе, устало опустился на пол возле кресла, в котором сидела с книгой его гражданская жена.

– Ты себя совсем не щадишь. – ласковые руки Евы Паулы фон Браун нежно обвились вокруг шеи любимого мужчины, а губы, зарывшись в густые жесткие волосы, достигли макушки и запечатлели на ней поцелуй. Книга была забыта. – Столько работаешь. Это из-за сегодняшней ночи? Ты так мучаешься последние пару дней… Разве можно работать столько?

– Милая, теперь мне предстоит работать вдвое больше. – Гитлер невесело усмехнулся. – Перспектива быть самым страшным тираном истории…

– Не смей! – Ева еще крепче сжала мужа руками. – Никогда не смей так говорить! Ты – великий человек, ты приведешь Германию к процветанию. Ты… Ты больше чем Бисмарк и Фридрих вместе взятые!

Ева Браун заглянула Адольфу в глаза, изящным движением покинув кресло, и твердо произнесла:

– Что бы ни случилось, я всегда буду верить в тебя. В твой гений. В твою любовь… Нет, не только ко мне! Ее я не смогла бы подвергнуть сомнениям и под пытками! В твою любовь к Германии!

– Ах, Ева… – Гитлер потянулся к любимой женщине, ладонь его скользнула по ее щеке. – Если бы ты только представляла, как мне дорога твоя вера. Без тебя я бы был ничем…

Он перехватил ее руку и страстно припал губами к кончикам пальцев.