Чтение онлайн

Сложив булыжники в коническую груду, разведчик бросил тоскливый взгляд на снежные вершины гор, маячившие на далеком горизонте. Путники шли уже несколько дней, но ему казалось, что горный хребет отодвигается все дальше и дальше.

За этими изрезанными пиками, покрытыми ледниками, находилась страна моуков, в которой правил Эль Кал. Так говорила Канда, утверждавшая, что она - единственная дочь этого могущественного владыки.

Еще Канда сказала, что по дороге к горам им встретится оазис, где обитают подданные ее отца. Когда путники достигнут этой земли обетованной в чем Блейд сильно сомневался, - оттуда к Эль Калу отправят гонца. Повелитель моуков вышлет навстречу дочери воинский отряд, и дальнейший путь не вызовет затруднений.

Блейду вся эта история не слишком нравилась; похоже, у братца на руках было каре тузов, тогда как сам он мог похвастать парой дам - в лучшем случае! Русский агент прочно обосновался в городе Эль Кала, занял ключевую позицию и, без сомнения, сумеет воспользоваться всеми ее преимуществами. Блейд же имел при себе лишь меч и пару рваных штанов - не считая означенных выше дам. Впрочем, одна из них могла обернуться козырной картой.

Кто-то коснулся его обнаженного плеча.

– Я хочу есть, капитан. Что ты уставился на горы и застыл, словно камень? Ищи же еду! Повторяю, я хочу есть!

Канда. Конечно, это была она. Почти нагая, с тряпкой, обернутой вокруг бедер, обгоревшая под солнцем, изможденная, как и все остальные, но все равно прелестная. Ее длинные черные локоны спадали до пояса, подхваченные сзади ремешком. Лицо, овальное, с огромными дымчато-серыми глазами, покрывал золотистый загар. Ростом девушка была почти с Блейда, стройная, с гордой царственной осанкой; на упругих грудях цвели розовые бутоны сосков.

Разведчик молча смотрел на нее, потом перевел взгляд туда, где рядом с Шефроном скорчилась Зена. Лучше ей не стало, и он уже понял, что рассудок никогда не вернется к тайриоте. Черты ее не потеряли былого очарования, но фиолетовые зрачки были тусклыми и пустыми, а тело ссыхалось и увядало с каждым днем.

Канда топнула босой ногой.

– Разве ты не понял, Блейд? Я голодна!

Он потянул меч из ножен, и девушка в страхе отшатнулась; потом на ее губах заиграла дразнящая улыбка:

– Ты не посмеешь поднять на меня руку, Блейд! В оазисе Тер-Киот знают дочь Эль Кала, а вы - чужаки, грязные бродяги... вас прирежут там без долгих разговоров!

Спорить с этим не приходилось, и Блейд согласно кивнул:

– Несомненно, моя грозная госпожа. Но почему ты так взволновалась? Я всего лишь хочу раздобыть чего-нибудь на ужин. С тобой я сумел бы справиться и без меча, - его пристальный взгляд скользнул по телу девушки, задержавшись на обнаженной груди.
– Но я не трогаю беззащитных женщин.

Опять загадочная улыбка.

– Не уверена, сьон Блейд. Я вообще ни в чем не уверена, когда дело касается тебя.

Он не обратил внимания на ее слова и отвернулся. Уже не раз ему приходилось выслушивать эти непонятные намеки, еще с тех пор, как их выбросило на пустынный и жаркий берег. Ладно, рано или поздно он получит объяснение.

Блейд повернулся и, поигрывая мечом, начал неторопливо взбираться на бархан, внимательно изучая песок под ногами. Он искал змей, которых в этой пустыне было не меньше, чем камней. Крупные твари толщиной в руку оказались неядовитыми - так, во всяком случае, утверждала Канда - и выползали, как правило, к вечеру, когда песок остывал.

Охота была успешной. За полчаса он разыскал пару змей, похожих на небольших удавов, прикончил их и отдал Пелопсу с Шефроном. Итак, ужин был обеспечен. Сармийцы содрали с тушек кожу и, порубив змей на части, залили остатками воды. Блейд наблюдал за тем, как Шефрон высек огонь и пристроил котелок над крохотным костром. Счастье, что волны вынесли на берег кое-что с разбитой "Пфиры", кроме трупов... Этот котел, например. И счастье, что в пустыне изредка попадался чахлый полузасохший кустарник, ветви которою могли поддержать пламя... Змеи, однако, и в сыром, и в вареном виде выглядели не слишком аппетитно. Поразительно, подумал разведчик, какой дрянью могут питаться изголодавшиеся люди!

Вместе с Пелопсом он подошел к груде камней; оба жадно всматривались в припорошенные песком валуны, ожидая, когда появится первая струйка сконденсировавшейся влаги. Маленький учитель сильно похудел, пушок на его голове был грязным и свалявшимся, глаза запали. Во время кораблекрушения он потерял свой меч - вместе с остатками былой заносчивости - и теперь явно держался из последних сил. Однако прочие его привычки не изменились. Даже сейчас, похожий на пугало, истощенный и грязный, Пелопс начал очередную речь.

– Милостивый Бек не сочтет грехом, - бормотал он, - если мы бросим Зену. Лучше ей не станет, а сейчас она сильно задерживает вас. Поверь, сьон, мне больно смотреть на нее, ведь я знал тайриоту еще ребенком, и мы играли с ней во дворце - Пелопс тоскливо вздохнул.
– Но что поделаешь? Мы не в силах ей помочь... только сами сгинем в этих песках... Справедливо ля рисовать многими жизнями ради одной?

Блейд угрюмо посмотрел на слугу. Он не мог осуждать его - в конце концов, Пелопс был сармийцем, а в Сарме справедливость понимали довольно своеобразно - как правило, в духе покойного Экебуса.

– Я вижу Зену такой, какой она была во время нашей первой встречи, тихо проговорил разведчик.
– Помнишь, я поймал ее, чтобы спасти свою шкуру... и твою тоже, Пелопс. Я стал ее мужем по законам Сармы... Я хотел найти ее...
– он сделал паузу.
– Нет, мы не бросим Зену, малыш. За нами и так слишком много могил.

В его маленьком отряде сначала насчитывалось девять человек - все, кому повезло достичь берега после кораблекрушения "Пфиры". Теперь их было только пятеро - сам Блейд, Пелопс, Шефрон и две женщины; остальные, раненные или слишком слабые, не вынесли тягот пути в страну моуков. О судьбе Айксома и его галеры Блейд не знал ничего - ураган разметал их в разные стороны еще до того, как "Пфира" напоролась на рифы. Он сам с трудом выбрался на берег, поддерживая обеих девушек, а Пелопс с Шефроном спаслись, уцепившись за обломок мачты.

Сармиец уставился на тонкую струйку воды, стекавшую по черной поверхности камня.

– Мне все время кажется, что ты чародей, сьон... Говорят, такие в старину жили в Сарме. Добыть воду в пустыне из камней... Непостижимо!

– Никакого волшебства, Пелопс... всего лишь знание законов физики.

– Я не знаком с таким понятием, сьон. Но если ты мне объяснишь...

Блейд рассмеялся.

– У тебя хватает других понятий и слов, малыш. Их даже слишком много! Так что не старайся освоить новые. Я разрешаю тебе говорить только о том, что меня сейчас интересует - о принцессе Канде. Кто она? Правда ли, что эта красотка - дочь правителя моуков? И существуют ли в самом деле эта страна и ее могущественный владыка Эль Кал?

Пока Пелопс обдумывал ответ, потирая подбородок, разведчик повернулся, наблюдая, как осторожно и бережно Шефрон кормит Зену. Лицо барабанщика посмуглело на солнце, язвы на ногах исчезли. Для Блейда это являлось еще одним доказательством того, чти метитовая руда обладает слабой радиоактивностью. И в Сарме целые горы драгоценного минерала! Вот это действительно непостижимо!

Лорду Лейтону придется поломать голову, когда он вернется домой. К сожалению, добираясь к берегу с разбитой "Пфиры", он потерял и образчик породы, и монету - вместе с туникой. Показать будет нечего.