Чтение онлайн

Меняется с лица.

– Хочу найти, где её свести можно, – поясняю.

– Черрадий, – сообщает.

– Спасибо, – отвечаю.

– Госпожа… – останавливает. Смотрю. – Можно с вами? – нерешительно.

– Пошли, – соглашаюсь, – вместе поищем. Это ж твой интерес.

– Спасибо, – шепчет. Идёт за мной, заставляю сесть на диван, усаживаюсь рядом, забираю из сетевика поисковое окошко, раскрываю перед нами. Поддерживаем с двух сторон, ищем.

Очень долго на запрос ничего не приходит – поисковик выдаёт характеристики вещества (ничего хорошего! Опасный элемент, пока не сплавить с ещё какими-то материалами, к тому же, нельзя, чтобы на кожу попадал – ожоги оставляет). Кошусь на Антера, сидит, стискивает зубы, стараюсь не проявлять жалость.

Такого понятия, как татуировка с черрадием, не находим. Находим ожоги. Виват! Находим клинику, где их лечат, а заодно и мелкая приписочка – мол, выводим рабам. Залезаю туда, чёрт, они что тут, все этим занимаются?!

Оказывается, сложность процесса зависит от того, каким методом наносилось. Вещество опасное, даже если просто вырезать и нарастить новые ткани – нужны специальные антитоксины, редко где встречающиеся. В обычные медкабины такие не заправляют.

– Антер, – зову тихо. – Как тебе делали?

Смотрю на него. Молчит.

– Тут нет такого, – говорит.

– Понимаю, что тебе неприятно, – мягко, – но мне нужно знать, что искать…

– Может, я сам поищу? – едва слышно.

– Антер, – терпеливо. – Даже если ты сам найдёшь, мне тебя туда устраивать. Скрыть и так, и так не получится.

Стискивает зубы. Смотрит в сторону, произносит глухо:

– Сначала прорезала, потом прижигала порошок с помощью какой-то дряни, похожей на паяльник.

– По живому?! – не выдерживаю.

– Под наркозом, – хмыкает мрачно.

Боже мой, боже мой… Кусаю губы, стараюсь не показывать эмоций. Солнце моё.

– Названия инструмента не знаешь? – спрашиваю, сдерживаясь, чтобы голос не дрожал.

– Приобрести хотите? – мрачно.

– Чтобы поиск сузить.

– Не знаю, – отвечает. – Зайдите на сайт развлечений с рабами, может, сразу с инструкцией найдётся.

Беру за руку.

– Антер, – говорю. – Ты же сам хотел поучаствовать.

– Простите, госпожа, – пресно. Да что ж ты обо мне думаешь, радость моя?!

– Антер, – повторяю. – Я действительно хочу её свести.

– И для этого вам нужны подробности? – не выдерживает. – Может, рассказать в деталях? Как стоял, или, точнее, висел, закрепленный за руки-ноги, на какой минуте кричать начал, когда сознание потерял? Сколько крови натекло? Вам это удовольствие доставляет? Как Амире выжигать?

– Боже… она что, сама?..

– Вы бы видели её лицо…

Кажется, начинает дрожать. Отпускаю виртуальное окно, хватаю руку уже двумя:

– Тихо, – шепчу, – тихо, не надо.

Вдыхает резко. Останавливается, прикрыв глаза.

– Простите, госпожа.

– Давай я сама дальше поищу… – предлагаю.

– Приказываете уйти?

– Как хочешь, – говорю. – Можешь оставаться.

Остаётся. Ищем долго. Находим две клиники. Потом сверюсь со своей базой, когда горе моё видеть не будет.

– Когда поедем? – спрашивает. С такой надеждой, как же он её ненавидит!

– Сначала попробую навести справки, что за компании, какое качество, какие побочные…

– Да хоть какие!

– Не переживай. Обещаю. Всё уберём.

Кивает. Ненавижу Амиру.

Антер

А я-то размечтался, что чуть ли не завтра повезёт меня удалять эту гадость. Теперь сомневаюсь – повезёт ли вообще? Или это был способ выяснить, что и как Амира делала? А смысл? Приказала бы – я бы всё равно рассказал.

Промолчала о том, придётся ли мне самому себя наказывать. Просто жутко становится, как представлю, что прикажет нечто подобное.

Спать вроде рано, но от меня ничего не требуют. Сижу в комнате, размышляю о том, сходить ли к комбайну или дожидаться, когда хозяйка сама покормит. Вроде бы разрешила пользоваться. Но… как-то не по себе. Подожду лучше.

Выглядываю на лестницу. Кажется, она в гостиной – мне отсюда не видно, но там свет горит. Вдруг слышу… Ох, кто бы мог подумать, что она умеет так ругаться! Это не таринский язык, какой-то из древних. Русский что ли. Уже не помню, но смутно понимаю, ничего ж себе! Что стряслось?

После некоторых колебаний спускаюсь, сидит перед виртуальным окошком, рука возле рта – то ли теребит нервно губу, то ли ноготь грызёт, спрашиваю тихо:

– Что-нибудь случилось, госпожа?

– А? – смотрит. Кажется, слегка смущается. – Плохо, Антер. Я тут проверяла, кому эти салоны принадлежат. Один Корнелю, и мы туда не полезем. Если он узнает, что я первым делом тебе надпись свела, не отстанет.

– И что? – не понимаю, хотя смутно признаю: она права. Тот мужик с цепким взглядом, что купил меня и подарил ей, очень заинтересуется. А вдруг у него есть власть отменить свою дарственную? Вот демон…

– Садись, – похлопывает по дивану рядом с собой, несмело подхожу, но любопытство сильнее – сажусь. – Понимаешь… Корнель тут очень важная шишка. А отпускать на волю рабов не принято. Поэтому лучше в поле его зрения не мелькать, иначе потом можем получить хорошие проблемы на голову.

– Да что он, за всеми операциями следит? – пытаюсь протестовать.

– Антер, ведь он тебя мне сам подарил. И я у них тут человек новый, я ж пару недель, как приехала. Тоже на виду. Вдруг он там указания оставил, если я тебя приведу – сразу же ему сообщить?

– Да что ему за дело до меня? – бормочу.

– Не знаю. Не так сразу. Ты у меня второй день, понимаешь? Нужно переждать, пусть всё успокоится, пусть о тебе забудут… Тогда обязательно поедем и сведём. Пожалуйста, поверь мне, я очень хочу её убрать, но не у Корнеля в салоне.

– Хорошо, – соглашаюсь, – а второй? Их же два?

Опускает глаза, закусывает губу, поворачивает ко мне окно. Кажется, я повторяю то, что недавно заставило меня спуститься с лестницы. Даже забываю извиниться перед хозяйкой.

Вторым салоном владеет Амира.

Туда я не пойду, даже если меня нажатиями на кнопки пульта гнать будут.

– Ты, наверное, голодный, – вдруг сообщает Ямалита, складывая виртуальное окно обратно в сетевик и убирая сетевик в сейф.

Неопределённо веду плечами.