Чтение онлайн

— Не переживай, это даже не разминка.

И ведьмак с удвоенной силой впечатался в нее, прижимая к двери и целуя без остановки…

В этот раз одежду никто не разбрасывал, на Харт осталось почти все, а вещи ведьмака кучно лежали у их ног.

Отдышавшись, Нея быстро подняла рубаху Эзры вместе с пальто и прочим и протянула ему.

Они толком не пришли в себя, кое-как подтянули штаны, но уже стояли на расстоянии друг от друга. Лейтенант старалась показать, что на этом конец, разговоры вести больше не хотелось, а вот лечь и расслабиться очень.

Ведьмак медленно протянул руку и взял свою одежду. Внимательно ее оглядел и, не поднимая глаз, спокойно сказал:

— Деньги забыла.

Нея несколько раз моргнула, а встретив внимательный взгляд ведьмака, вкрадчиво спросила:

— Считаете себя шлюхой?

— Нет, но если ты хочешь ко мне так относиться, нужно платить.

— Вон! — Нея резко указала на дверь, сама плохо понимая, о чем они говорят.

— Вообще, платить можно не только деньгами, — совершенно спокойно продолжил он и аккуратно повесил свое пальто на единственный стул в ее комнате. — Я ужасно неприхотливый человек. Мне достаточно, теплой и удобной постели.

— Уходи, — стараясь сохранять спокойствие, жестко сказала Нея.

— Потому что боишься, что о нас станут болтать?

Она расправила плечи, и уже почти не скрывая раздражение, пояснила:

— Мне не нужны на заставе проблемы. А то, что ты себя ведешь так, будто я тебе что-то должна — это проблема. На этом все. Теперь уходи.

Ведьмак лишь слегка поднял брови и неторопливо начал застегивать рубаху.

— Угу. Я понимаю это так, что проблемы нет, — спокойно проговорил он. — Я не пойду всем рассказывать, чем мы занимались, если тебя это волнует. И о твоей очаровательной родинке я никому не скажу. Оставлю эту тайну для себя.

Нея удивленно посмотрела на самоуверенно парня. Больше поражаясь тому, что он разглядел маленькую «кляксу» внизу ее живота, чем тому, как он ее ласково именовал.

Внимательный какой.

— К тому же на заставе не скроешь даже случайную связь, — продолжил ведьмак. — Здесь все про всех все знают, как в деревне.

Вот с этим Нея точно была не согласна, солдаты часто вообще не представляли, что творится у них под носом. Даже про Свена в ее постели они узнали за три дня до его отъезда. Она умела прятать такое от чужих ушей и глаз.

— Я просила тебя уйти, — ровно сказала Нея. — И я больше не хочу видеть тебя рядом со своей спальней.

Ведьмак неприятно хмыкнул и натянул сюртук. Он со злостью запихнул шейный платок в карман и посмотрел на Нею.

— Ты так боишься их осуждения? Или считаешь, что я слишком непрезентабельный мальчик, чтобы со мной спать?

— Я считаю тебя дураком, — резко ответила она. — Напомню тебе, что любая связь с подчиненным это пятно на репутации. А солдаты, как только услышат о тебе, подумают, что и им можно. Ни о какой дисциплине и уважении речи не будет, останутся только грязные шутки и мордобой.

— Ты ошибаешься. Когда женщина одна среди мужчин, на нее чаще смотрят с вожделением, потому что как бы ничейная. Но если у нее есть мужчина, все разговорчики стихают, — глаза у ведьмака опасно блестели, но говорил он спокойно.

Нея знала, в чем-то он прав, но в этот момент она скрипела зубами от злости. Ей порядком надоел этот бессмысленный разговор.

— На что ты рассчитываешь? Думаешь, после пятиминутного удовольствия я буду оставлять тебя на ночь, а по утрам будить поцелуями или завтраками? — она покачала головой и в упор посмотрела на ведьмака. — Уходи!

— Хорошо, — вдруг согласил он. — Знаешь, думаю, что вариант с поцелуями мне бы понравился. Хотя я рассчитывал всего лишь на нормальный сон и приятную компанию. На то, что вместе нам будет теплее.

Он так сказал последнюю фразу, будто отогревать собирался вовсе не тело.

— И я фактически все время ночую здесь, внизу с ранеными. О том, в какой именно комнате я буду находиться ночью, никто не узнает, — последнее он сказал, будто пытаясь все же оставить за собой место в кровати Неи, а не потому, что никто не догадался бы в чьей постели он ночует.

Но лейтенант стояла со скрещенными руками и красноречиво давала понять, что говорить больше не желает.

Ведьмак опять усмехнулся, на этот раз как-то по злому весело.

— Завтра принесу тебе хорошее зелье от головной боли.

Он стремительно вышел за дверь, а Нея резко выдохнула, поражаясь, как ей удалось сдержаться и не подтолкнуть его тараном.

Нея прошла к кровати и, не раздеваясь, упала поверх покрывала. Оставшееся тепло от близости давно испарилась, примерно вместе с его словами о деньгах.

Лежа на постели, лицом вниз, она думала, что с ведьмаком, скорее всего, предстоит еще один похожий разговор. Но уже знала, что он будет последним. Несмотря на все упрямство и поразительную способность выводить ее из себя, Эзра не казался глупым. Он поймет, что ничего не вышло и успокоится.

Правда, отчего-то это вызвало легкую грусть. Возможно, потому что ведьмака она прогнала, не только из-за нежелания заводить интрижку с подчиненным.

Такие милые хулиганы, как Эзра, каким-то образом умудрялись забраться глубоко под кожу и стать частью жизни. Они вполне искренне наслаждались каждым днем рядом с тем, кого выбрали, дарили радость, но потом также искренне очаровывались чем-то или кем-то другим и уезжали. Потому что хулиганская натура не позволяла надолго оставаться в уюте и однообразие.

Вот и Нея понимала, что ведьмак на заставе временно. В крайнем случае через год, а то и раньше, он легко оставит и заставу, и лейтенанта.

Не то чтобы Нея боялась влюбиться, она считала себя слишком старой для таких возвышенных чувств, но могла привязаться. Чего ей совершенно не хотелось.

К тому же, ее слишком устраивала та скучная жизнь, что у нее была. И ведьмак в ней был совершенно лишним.

Следующее утро, как и весь день, полностью стерли мысли о ведьмаке. Обходы, проверка, пересчет камней и отправка возниц в обратный путь.

На заставе еще никогда не было такой суеты. По графику работал только патруль. И лишь потому, что его не было на заставе. Остальные в поте лица и под контролем Олмера считали, перетаскивали и отчитывались. Люди раскраснелись так, будто на улицу попали прямиком из бани.

К вечеру все еле переставляли ноги. А чиновник оставался бодр. Он легко раздавал приказы, что-то писал прямо на ходу, сверялся со списками. Иногда задумчиво разглядывал Нею.

После вечернего построения этот задумчивый взгляд намертво приклеился к ее груди.