Чтение онлайн

Травма для многих становится рубежом в жизни: меняется картина мира и представления о себе, видение прошлого может быть искажено, что делает вероятным повторение травматических событий в будущем, так как пострадавший может неосознанно стремиться вернуться в то время и прожить его вновь. Причиной этого может быть стремление человека отреагировать кризисное событие.

То есть травматическое событие как будто не отпускает человека от себя, и многие люди продолжают жить по тем нормам, правилам, которые диктовала кризисная ситуация.

В литературе существуют различные отечественные и зарубежные теоретические модели травматического стресса (Н. В. Тарабрина [63]; Е. М. Черепанова [70]; Е. С. Калмыкова, М. А. Падун [27]; И. Г. Малкина-Пых [37]). Нам представляется наиболее наглядной модель травматического стресса Е. М. Черепановой (рис. 2). Автор предлагает представить себе личность в виде концентрических кругов, в центре располагается ядро «Я» или самотождественность. Другие исследователи, например К. Г. Юнг [77], понимают под этим образованием «самость». Это центральное образование психики, благодаря которому личность при самых разнообразных обстоятельствах и изменениях, в том числе возрастных, остается самой собой.

Следующий круг представляет собой телесное «Я», неразрывно связанное с ядром «Я» и составляющее одну из базовых характеристик личности. Телесное «Я», включая схему тела, начинает формироваться у человека очень рано, еще с младенчества, и играет важную роль в дальнейшей жизни.

Рис. 2. Модель травматического стресса Е. М. Черепановой

Телесное «Я» включает в себя образ своего тела, его ощущения, а также его оценку. Все это формируется у младенца в процессе телесного общения с окружающими людьми, в первую очередь с родителями. Ребенок, у которого такого телесного общения, прикосновений, ласки со стороны родителей было недостаточно, впоследствии может иметь серьезные психические нарушения, получившие в литературе название «госпитального синдромома».

Эмоциональная сфера таких детей может быть обеднена, им трудно понимать чувства других людей, сопереживание другим может представлять для них большую сложность.

Следующий круг представляет собой психологическое «Я» или Я-концепцию. Роберт Бернс [7] считал, что в Я-концепцию входят:

• когнитивная составляющая или образ «Я» (знания и представления личности о себе, своих способностях, характере, свойствах);

• эмоционально-оценочная составляющая или самооценка (отношение личности к самой себе: самоуважение, принятие, позитивное отношение или самоуничижение, непринятие, негативное отношение);

• поведенческая составляющая (тенденции поведения, соответствующие установкам личности).

Следующий круг представляет собой социальное «Я» или сферу межличностного взаимодействия личности. Социальное «Я» включает представления личности о своих социальных ролях, о месте, которое она занимает в различных социальных группах и о том, как к ней относятся в этих группах (семья, друзья, учеба, работа и пр.).

Следующий круг представляет собой психологическую защиту. Первые теоретические и практические исследования явления психологической защиты появились в области психоанализа и связаны с именами З. Фрейда (1923) и А. Фрейд (1936). Исследователи предположили, что защиты и соответственно защитное поведение нацелены на уменьшение или устранение любого изменения, угрожающего целостности и устойчивости «Я». Таким образом, психологическая защита – это специальная регулирующая система, ограждающая сознание человека от отрицательных, травмирующих переживаний. Защита позволяет человеку сохранить привычное представление о себе, отвергая или искажая информацию, которая могла бы разрушить это мнение.

В психоаналитической литературе подробно исследованы девять наиболее распространенных, «классических» способов психологической защиты:

• отрицание – отторжение информации, которая тревожит и травмирует личность;

• вытеснение – активное выключение из сознания травмирующей информации и помещение ее в область бессознательного;

• регрессия – переход в трудных жизненных ситуациях к инфантильным, «детским», формам реагирования;

• реактивное образование – предотвращение выражения неприятных или неприемлемых для человека мыслей, чувств или поступков путем преувеличенного развития противоположных стремлений (гиперкомпенсация);

• проекция – бессознательный перенос на другое лицо собственных нежелательных или неприемлемых чувств, мыслей, стремлений;

• идентификация – бессознательный перенос на себя, присвоение желательных чувств, мыслей, качеств, присущих другому человеку;

• замещение – перенос действия, направленного на недоступный объект, на действие с доступным объектом;

• рационализация – псевдоразумное объяснение человеком своих чувств, мыслей, поступков в тех случаях, когда признание подлинных причин привело бы к потере самоуважения;

• сублимация – перенос сексуальной энергии в другие виды деятельности: спортивную, художественную, интеллектуальную и пр.

Как считает Е. М. Черепанова, чем дальше концентрические круги от центра, тем более поверхностным психическим слоям они соответствуют. Самый внешний круг представляют собой психологические защиты. Наносимая психическая травма проникает в один из слоев, разрушая защиту и «пробивая в ней брешь». Чем сильнее психическая травма, тем более глубинные слои личности она затрагивает и тем более глубокие и длительные последствия она вызывает. Самый глубинный слой – ядро «Я», «самость», как правило, оказывается незатронутым. Но иногда травма, особенно пережитая в раннем возрасте, проникает очень глубоко, нарушая телесное «Я» и затрагивая «самость». К таким глубоким травмам относят сексуальное насилие по отношению к ребенку.

Если человек обращается за психологической помощью, травматический опыт может быть переработан. Если же пострадавший пытается «взять себя в руки» и вытеснить, забыть то, что с ним произошло, тогда травматические переживания как будто «инкапсулируются», то есть помещаются в «контейнер», находящийся в области бессознательного. В «контейнере» могут содержаться чувства беспомощности, страха, душевной боли, вины, стыда и др. В то же время любой стимул, который у пострадавшего ассоциируется с травмой, может вызвать болезненные воспоминания. Согласно модели Е. М. Черепановой, такие «контейнеры» имеют обыкновение «сливаться». Например, если ребенком пострадавший пережил физическое насилие, а будучи взрослым, прошел войну – воздействие этих двух травматических ситуаций суммируется и создается одна многокомпонентная травма, в основе которой может быть представление о мире как обществе агрессоров.

Данная модель возникновения травматического стресса, на наш взгляд, ясно и четко показывает, во-первых, какие уровни психики затронула психическая травма, а во-вторых, направления терапии, которые требуются в этом случае.

Постепенно человек адаптируется к жизни в новых условиях, что снижает воздействие пережитой травматической ситуации. Особенно, как показывают исследования, этому способствует оказание социально-психологической и медицинской помощи пострадавшим в экстремальной ситуации. Но приблизительно в 20 % случаев у пострадавших возникает посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).

Посттравматическое стрессовое расстройство – это затяжная или отсроченная реакция на травматический стресс. Современные представления о ПТСР сложились к концу прошлого века, но расстройства, развивающиеся в результате пережитой катастрофы, описывались и раньше. Понятие посттравматического стрессового расстройства предложил американский психотерапевт М. Горовиц (M. Horowitz) в 1980 году. Однако в европейский международный классификатор болезней (МКБ-10) оно было внесено лишь в 1995 году.