Чтение онлайн

У Плутарха лары представлены в виде двух маленьких фигур молодых мужчин, одетых в короткие подпоясанные туники из собачьей шкуры. В одной руке у лара рог для питья, в другой – тарелка для возлияния. Также существовали так называемые лариумы – скульптуры, состоящие обычно из двух ларов и предка семьи посередине.

Статуэтки ларов были в каждой римской семье. Их ставили на стол во время семейных трапез, они были свидетелями на важных событиях (свадьба, рождение ребенка и т. д.). Ответственным за культ был глава семьи. Ларам делались подношения (и не только к праздникам) в виде меда, снопов пшеницы, фруктов и плодов, вина и ладана.

Лары играли значительную роль в ритуалах перехода. Мальчики, перед тем как надеть взрослую тогу, отдавали ларам свое украшение (буллу), девочки – куклы. Девушка, выходя замуж, подносила домашним божествам дары (монеты). Одну монету оставляла на перекрестке, вторую давала мужу, третью преподносила ларам нового дома. Став матерью, она брала на себя обязанность по соблюдению культа вместе с мужем. Для вхождения женщины в семью мужа важным было рождение ребенка, наследника рода, а не просто факт замужества. Лары наказывали тех, кто не чтил семейные отношения. Рабы должны были почитать ларов поместья, в котором жили.

Добрых домашних богов в Риме, которые заботились о материальном благополучии семьи, называли пенатами. Им приносили жертвы при каждом радостном событии в доме. Пенатов можно было взять с собой при переселении в другое место, в то время как лары никогда не покидали свое место. Пенаты ведали кладовыми и припасами дома. Во время трапезы за общим столом в честь этих божеств бросали в очаг кусочки пищи или ставили на стол их фигурки, а перед ними мисочки с едой. Правда, напоминает истории о наших домовых? Фигурки пенатов изготовляли из глины, камня или дерева и хранили в специальном закрытом шкафчике у очага. Отсюда пошло крылатое выражение «вернуться в родные пенаты».

В римских провинциях Германии, Галлии и Северной Италии в I–V веках получил распространение культ матрон, которые считались первыми и самыми надежными защитницами. Они изображались на вотивных табличках (посвящаемых или приносимых в дар божеству с просьбой об исполнения желания) и рельефах по трое и с атрибутами плодородия. На территории Северо-Западной Европы было найдено более 1600 табличек, посвященных матронам, датируемых между первым и пятым веками нашей эры. Эти божества изображались в виде сидящих женщин в длинных платьях или плащах. Иногда у одной из них были распущены волосы, тогда две другие были с покрытыми головами, что характерно для замужних женщин. На основании этого некоторые исследователи выдвинули предположение, что матроны олицетворяли три стадии женской жизни: девушку, мать, старуху. В то же время другие ученые отмечают, что у двух фигур с покрытыми головами не наблюдается разницы в возрасте. На табличках с матронами можно увидеть надписи на латыни, вырезанные римские символы и иногда сцены принесения даров и поклонения, также в римском стиле.

Некоторые матроны, чьи имена относятся к германским, названы в честь реки: например, Ренахены («те, что на реке Рейн»); Амбиорененсес, («те, что по обе стороны Рейна»); Ауменахены («те, что на реке Ауменау»). Эта связь с реками, вероятно, происходит из кельтской мифологии, в которой у рек нередко есть собственные богини: скажем, Секвана у Сены; Суконна у Соны; Боанн у Бойна. Есть матроны, связанные с какими-либо местами (Юлинейхия, «из Юлиха»), племенами (Матрис Суэбис – «матери свебов», Матрис Германис – «матери немцев») или конкретной семьей (Арвагастии, «те, что у Арвагаста»).

К слову, славяне также почитали реки, и я думаю, что выражение «Волга-матушка» является отголоском старых верований.

Рис. 1. Алтарь матрон Ауфан, найденный под Боннским собором

Имена матрон происходят из кельтских и германских языков; они обычно изображаются в одежде германских племен; а люди, им поклонявшиеся, носили римские, кельтские и германские имена. Такой вот интересный пример смешения разных культур.

В северных провинциях Римской империи, а также на Британских островах времен завоевания Римом устанавливались статуи трех богинь, именуемые Garmangabi – «подательницы благ». Название «Гармангаби» некоторые исследователи связывают с богиней Гефьён, супругой Скьёльда, легендарного правителя данов, предков современных датчан. Гефьён обманом заставила шведского конунга Гюльви отдать ей землю (нынешний датский остров Зеландия), которую затем передала данам.

В Британии этих богинь называют Suis Matribus – «мои собственные матери», а также Matres Ollototae – «заморские матери». Возможно, их изображения были установлены римскими легионерами на завоеванной территории в надежде на получение покровительства божеств новой земли.

В Скандинавии почитание умерших предков было частью народных верований, но не получило прямого отражения в древнескандинавских письменных источниках, возможно, потому, что они записывались в христианскую эпоху. Мы знаем, что на протяжении длительного времени по сравнению с другими европейскими народами (по крайней мере, до IX века) родственные связи играли основополагающую роль в системе ценностей скандинавских народов, вероятно, из-за того, что с ними были связаны имущественные права.

Древние скандинавы верили, что предки из загробного мира могут влиять на жизнь живых. Благополучие семьи зависело от того, насколько души умерших были довольны проведенными ритуалами, и если обряды соблюдались неправильно, то на живых насылали «плохую удачу». Во время проведения блота (ритуального пиршества с жертвоприношением) в честь предков поднимали тосты. Вероятно, существовали местные и семейные культы предков и плодородия. Например, Торгерд Хёльгабрудр и Ирпа были личными или семейными богинями, которым поклонялся Хокон Сигурдссон, один из последних языческих правителей Норвегии.

Также в древнескандинавской литературе говорится о том, что особая часть личности – hamingja («удача») – переходит от предков к потомкам внутри рода.

В Древней Скандинавии особое значение придавалось тому, из какой семьи была невеста и кто ее предки. В сагах говорится, что, когда конунг Рагнар Лодброк хотел развестись с Кракой, дочерью норвежского бонда, чтобы жениться на Ингеборге, дочери шведского конунга, Крака открыла ему, что она дочь великого героя, Сигурда Победителя Дракона, и настоящее имя ее Аслауг. Лодброк, услышав это, оставил ее у себя и больше не вспоминал об Ингеборге. Впрочем, девушки выбирали женихов так же придирчиво.

Брак был скорее экономической сделкой, и хотя решающее слово при выборе спутника жизни для сына или дочери было за главой семьи, молодежь обоих полов имела право голоса в этом деле.

В Гулатинге (сборнике правовых обычаев в средневековой Норвегии) говорится, что наследниками первой очереди являются все законнорожденные дети. То есть дочери, рожденные в законном браке, тоже участвовали в наследовании, хоть и получали имущества в два раза меньше, чем сыновья. Отец выделял дочери приданое, которое было ей вознаграждением за потерю прав на наследство земельного надела и считалось только ее собственностью. В некоторых областях Скандинавии дочь могла претендовать на наследство родителей наряду с сыновьями. А мужчина мог претендовать на престол, даже если королевские предки были у него в роду только по материнской линии.

В случае смерти мужа или развода женщина была единственной и полноправной хозяйкой принесенного ею от родителей имущества. Причем поводом для развода могло быть как недовольство мужа женой, так и наоборот.

Женщина всегда старалась поддерживать связь со своими родственниками и часто в спорных вопросах принимала сторону отца и братьев, поэтому муж не рисковал наносить жене тяжкие оскорбления, чтобы не столкнуться с гневом ее родни. Если у жены были серьезные претензии к мужу, она могла обратиться за помощью к отцу или старшему брату. Мужчину, плохо обращавшегося со своей женой, могли призвать к ответу на тинге (скандинавском и германском народном собрании) и даже убить. Во времена викингов женщины были не только хранительницами очага, древних обычаев и традиций, но и семейной чести. Женщина могла унаследовать пост вождя общины и быть жрицей в местном храме.