Чтение онлайн

– - Где-где... В пи... Ладно, -- выглянула из-за угла.
– - О, контролерша метется! Значит, усекли тебя. Или с вышки, или из операторской... Нет, не с вышки. Тогда б этот хрен сигнальной ракетой долбанул...

– - А ты... ты пьяна, -- вдруг уловила запах спиртного Ирина.

– - Ну и что?
– - удивилась Ольга.
– - Я ж у Спицы на торжестве гуляла...

– - Теперь тебя засекут, -- испугалась за нее Ирина.

– - А вот фиг им!
– - свернула кукиш Ольга и, выглянув из-за угла, показала его бегущей к сетке контролерше. Показала, явно понимая, что та, в полосе света, этого жеста из тьмы просто не заметит.
– - У меня выручалка есть. Все, чешем отсюда!
– - Потащила она Ирину за руку.

Перебежав из тени школы в тень жилкорпуса, они пронеслись вдоль стены, и по пути Ольга прокричала несколько советов:

– - Подошвы тапок промой, волосы разлохмать, фуфайкой проведи по фуфайкам отряда на вешалке и засунь свою вглубь, чтоб это... не выделялась...

Взлетели, перепрыгивая через ступеньки, на третий этаж. Спящее царство встретило их тишиной. И даже чей-то заполошный бред, чье-то бормотание казались частью тишины.

– - Беги в умывальник... Тапки, -- напомнила Ольга, а сама почему-то бросилась в глубь их спального помещения.

14

– - Отряд, подъем! Всем строиться на центральном проходе!
– одновременно со светом ворвался в комнату грубый мужской голос.

– - А что: уже утро?

– - Ой, девочки, мужчина!

– - Ничего не надевать, строиться в ночных рубашках!
– - еще суровее стал тот же голос.

– - А что: порнофильм снимать будут?

– - Ага -- со стриптизом...

– - Я сказал: в ночнушках!

– - Товарищи, полчетвертого ночи! Какой может быть подъем?!

– - Ой, девочки, что-то стряслось!

– - Хватит скулить!
– - расхаживал вдоль коек маленький подполковник-режимщик с разъяренным лицом.

– - Быстрее стройтесь, девочки!
– - умоляющим, срывающимся голосом призывала Артюхова.

Меленькие цветочки, бабочки, горошины, черточки, завитушки на ночных рубашках наконец-то слились в одну длинную, метров пятнадцать, картину. Ее фон был где-то белее, где-то серее, а сверху, над фоном, вертелись, зевали, шушукались, куняли девичьи головки.

– - Все?!
– - чуть ли не строевым шагом мерял комнату подполковник.

Его подняли пять минут назад из теплой постели, в голове мутило после вечерней попойки, и ему меньше всего сейчас хотелось находиться в вертикальном положении, когда пол почему-то едет вбок, а вращение родной планеты наиболее заметно.

– - Ну что: все?
– - ожег он перегаром Артюхову.

– - Так точно, -- наконец закончила она проверку и протянула книгу со списком отряда.

– - Зачем она мне?
– - раздраженно оттолкнул книгу подполковник и повернулся к контролерше: -- Что говорил оператор?

– - Цифра "три". Извиняюсь, он заметил, что на фуфайке воспитанницы, совершавшей попытку побега, была хорошо видна троечка, -- выписала в воздухе цифру усиком антенны контролерша.

– - Тро-о-оечка, -- съехидничал подполковник.
– - Проверьте фуфайки. На той должна быть грязь.
– - И уже Артюховой: -- Поверните их кругом.

Строй лениво выполнил команду.

– - Правую ногу на носок!
– - рявкнул подполковник и неприятно сморщился, потому что белый строй в его глазах поплыл в сторону.

Он провел узенькой ладошкой по сухому, сморщенному личику, стирая муть, и пошел вдоль строя, старательно рассматривая подошву каждого тапка.

– - Фуфайки осмотрела, -- выросла сбоку контролерша, нагнулась и зашептала прямо в маленькое, сплющенное ушко с торчащими из него серыми нитками волос: -- Они все -- в грязи.

– - Как -- все?
– - недоуменно обернулся подполковник.

– - Все полностью, -- вытянулась по стойке "смирно" контролерша.
– Она своей фуфайкой, видимо, по ним провела. А где теперь первая, ну... с той, с которой пыталась бежать, не определишь...

– - Вот стервы!
– - дернул досадливо головой подполковник.

Подошвы тапок хоть и хранили на себе следы жвачек, окурков, тараканов, шелухи семечек, ниток, еще какой-то дряни, но ни на одном из них не было и точечки глины, истоптанной у заградительной сетки.

– - Одеяло!
– - вдруг сообразил подполковник.
– - Проверить все одеяла. Если ржавчина... если хоть на одном...

Контролерша метнулась к койкам.

В комнату вошла Грибанова, поправила впопыхах возведенный на голове шиньон и подошла к Артюховой.

– - Поверните строй, -- раздраженно приказала она.

Артюхова сдавленно выскрикнула звуки "у" и "о", и оттого произнесенное слово могло означать и "кругом", и "туго", и "дру-гой", но полусонные девчонки все поняли и вразнобой, кто через левое плечо, кто через правое, повернулись лицом к Грибановой.

Подполковник, не успев досмотреть подошвы в последней шеренге, недовольно отошел в сторону.

– - Я думаю, будет честно, если воспитанница, пытавшаяся совершить побег, сама выйдет из строя, -- глухим, еще не избавившимся от сонной шершавинки голосом произнесла Грибанова.
– - Я не могу гарантировать облегчения ее участи, но чистосердечное признание, сами знаете, поможет ей в какой-то мере...

Слова звучали для всех сразу, но Ирине показалось, что Грибанова говорит их ей одной, а все вокруг знают это и просто ждут, заметит ли это Ирина.

– - Если она не выйдет из строя, я вынуждена буду объявить оргпериод, -- резче и гневнее стал голос Грибановой.
– - Свидания в воскресенье будут отменены. Экскурсии в город -- тоже. Ансамбль к нам не приедет...

– - Какой ансамбль?
– - недовольно сморщился подполковник и потянулся вверх, чтобы хоть этим движением показать, что может стать если не вровень, то хотя бы не на голову ниже Грибановой.

– - Я в последний раз предлагаю ей самой выйти из строя, -- уже почти выкрикнула Грибанова.

Ирина зажмурила глаза и уже перенесла вес на левую ногу, чтобы все-таки шагнуть из своей четвертой шеренги, выбраться из кольца белых ночнушек, но тут от коек долетел радостный голос контролерши:

– - Нашла!.. Здесь одеяло!

Подполковник метнулся на голос. Грибанова хмуро пошла за ним, оставляя на крашеном полу жирную грязь от сапог. Артюхова куснула губку и нервно закачала головой. До этого крика она упорно считала, что беглянка -не из ее отряда, и узнанное показалось еще горше, чем если бы она догадывалась, кто из ее подопечных это сделал.