Чтение онлайн

Витя посмотрел на друга и немного одернулся. Глаза Юры действительно стали блеклыми и почти безжизненными.

Юрий встал, прошел на кухню, сопя себе что-то под нос. Потом вернулся. Сел на кровать и заскулил словно раненый кабан, молящий о пощаде перед последним ударом Вити на охоте.

– 

Юр?! Ты что?!

– 

Ох Витя, Витя! Прости меня пожалуйста!

– 

За что?

– 

За мысли мои, за мысли!!!

– 

Ты о чем, Юран?!

– 

Думалось мне, что если будем мы вместе и рядом, то ты обо мне позаботишься на старость лет. Вместе, оно понимаешь, крепче! Легче! Но это я думал, когда силы были и страсть к жизни. А сейчас, вроде бы, пришла это старость с бессилием, но уже ничего не хочется, даже помощи! Мне по моей человеческой глупости даже мыслишки не приходило о борьбе.

– 

Какой борьбе?

– 

Какой? Ну посуди, кто ты такой сейчас? Обмерший, чумазый мальчишка без дома, семьи и рода! Так? Признайся честно!

– 

Так…

– 

Живешь в сырости и голоде. День прошел и хорошо.

– 

Юран! Так ясно дело, что день прошел и хорошо!

– 

Ты думаешь, что спать на кровати с чистым бельем, пить воду из-под крана в ухоженном доме – это фантастика и удел богатых?!

– 

Как говорится, «не жили богато – нечего начинать».

– 

Нет, Вить! Это норма! Это нормально! Нормально для цивилизации, для человека. А мы с тобой словно навозные черви выживаем в этом заброшенном городе.

– 

Где родился, Юр, там и пригодился!

– 

Нет, уезжать тебе надо!

– Куда?

– 

Искать жизнь! Цивилизацию!

– 

Да ладно, Юр! Куда я уеду?! у меня хозяйство как-никак, да и тебе кто дров наколет на зиму?

– 

Думается мне, что следующей зимой дрова мне будут уже не нужны.

– 

Хватит тебе, Юр! Ты что раскис?! Никуда я не поеду!

– 

А ты подумай над этим хорошенько. Что тебя держит? Страх?! Парень ты крепкий! Бояться ничего не надо! Сам дойти – дойдешь до Центрального, а там можно хоть куда-то получше перебраться. Не зря же слухи ходят, что там нормально живут. Главное – не попасться к плохим людям в лапы.

– 

Насчет людей, зря сомневаешься, всем лбы поразмолочу!

– 

Да к плохим людям можно попасться не только, так сказать, физически, они тебя могут и делом, и словом, языком в беду втянуть. А ты парень доверчивый…

– 

Это тебе так кажется!

– 

Ну-ну!

– 

Ну что ты, старый, хандришь?!

– 

Чай будешь еще?

– 

Давай! Ты, кстати, на ярмарку не собираешься?

– 

Нет, я сейчас туда не дойду. Другое дело бы летом, попробовал бы сходить с большим удовольствием.

– 

У меня тут проволоки медной накопилось нормально. Думал, сходить, обменять. Даже если сейчас на новую землянку потрачу для смотки бревен, остаток нормальный будет.

– 

Сходи, поспрашивай насчет Центрального. Центральным лет двадцать правда назад, заведовал знакомый мой, полковник Ершок. Мужик крепкий был, справедливый, жалко умер. Был бы жив, конечно, то по моей мольбе пристроил бы. Эх раньше надо было… не думал я о тебе, о себе думал…

– 

Брось ты эти сопли, Юран! Скоро лето! Придет к нам в бухту весна, теплый ветер, будем с тобой вечерами гулять по набережной. Будем устраивать арастракратические завтраки, любуясь восходами и закатами.

– 

Аристократическими, – поправил его Юрий. Но Витя сделал вид, что не заметил и продолжал: – Вспашем, засеем с тобой дворы пшеницей. Я буду пахать, а ты играть на гармошке. Квас поставим, как мы с тобой любим, чтобы поядренее! А потом сенокос. Как представлю себя с косой в траве по пояс, так мурашки по коже бегут. Косишь траву! Раз! Раз! Раз! И словно куда-то проваливаешься в даль! Да! И все-таки мне надо дом рубить. Хватит этих землянок. Поставим с тобой хороший, большой сруб шесть на шесть, и чтобы три окна спереди! Ох, какая красота будет. Загляденье. Ко мне в дом переедешь, хватит этих ледяных кирпичных, рассказывая о своих планах, не

заметил, как Юра расплакался.

– 

Ох, Витя! Не поверишь, как мне этого хочется, как мне жить хочется! Но мое отжито. Тебе надо думать о себе. Один ты тут долго не протянешь. Да, даже со мной. Выживают не одиночки, а общество. Пока молодой, надо вгрызаться зубами в жизнь.

– 

А если я себе жену куплю? Или работника?

– 

Ооооох… ты быстрее себя продашь, чем накопишь на жену или работника.

Чтобы как-то перевести разговор в более спокойное русло, Виктор задал отвлеченный вопрос:

– 

Как ты думаешь, после зимы, «Мощного» будет видно?

– 

«Мощного»? Думаю, что только нос. Его осенним штормом хорошо потрепало и выбросило прямо на волнорез, где песок намыло. В свое время там была приличная глубина… А теперь, одним словом, повезло, носом уперся в волнорез, боком на мель. А так с кормы вода доставала палубных орудий. Если сбросит с волнореза, то точно уйдет под воду. Надеюсь, «Мощный» просто так не сдастся.

– 

А почему его назвали «Мощным»?

– 

Не знаю… так на заводе решили. Ну а вообще, по количеству палубных орудий и калибру, артиллерийская мощь этого корабля соответствует названию.

Вите нравились рассказы Юрия о кораблях и морях. Да и Юрий сам словно просыпался, рассказывая о разных морских приключениях, переплетая их с фантазийными небылицами. Действительно, ему очень нравилось вспоминать свои молодые годы. Он прошел большой путь от капитана буксира до капитана танкера «Юркий». Выйдя на пенсию, он пережил развал флотилии и прочие корпоративные стычки, отказался от переезда, решив остаться рядом с морем. Все корабли, стоящие в бухте, он знал не только по именам, но и по техническим характеристикам и особенностям. В том числе знал и последние командные составы. При Юре в бухте оставалось семь различных судов. Бесхозные они понемногу сдавались перед природой. Несколько буксиров, после обрыва сгнивших швартовых канатов, унесло в открытое море. Другие корабли затонули тут в бухте. Последним держался сторожевой корабль «Мощный», оправдывая свое название. Наблюдая за развалом города и порта, Юрий вел что-то вроде «Портового журнала», каждый год описывая состояние уцелевшей техники, проводя условную инвентаризации, он записывал потери. Запись о «Мощном» должна была по идее закончить этот Портовый журнал.