Чтение онлайн

— Я всегда считал, что незачем испытывать неудобства, когда имеется возможность их избежать, — заявил лорд Кастльфорд.

— Значит, вы вполне самостоятельный, волевой человек. Ваш камердинер умеет готовить и отлично прислуживает вам, так что вы вполне можете обходиться без жены, верно?

— Именно это я и сказал себе, — ответил лорд Кастльфорд. — У нас есть пословица: «Быстрее путешествует тот, кто путешествует в одиночку»,

— И вам очень хочется достичь своей цели? Какова же она? Возглавлять посольство в Париже?

Лорд Кастльфорд удивился ее проницательности, и Ямина, поняв это, улыбнулась.

— В Санкт-Петербурге мой отец водил знакомства со многими дипломатами из европейских государств, — сказала она. — Они всегда говорили так, будто Париж был для них чем-то вроде сказочного Эльдорадо, к которому они всегда так стремились.

— Несомненно, это — самый желанный пост, на который может назначить меня министерство иностранных дел, — ответил лорд Кастльфорд.

— Значит, Париж может стать вашим следующим назначением после Афин?

На мгновение он замешкался, словно не желая делиться с ней своими планами и намерениями, затем неохотно ответил:

— Я на это надеюсь.

— Стало быть, вы в этом почти полностью уверены! — настаивала Ямина. — Конечно, если вы до этого ничем не запятнаете свою репутацию, которой все же может серьезно повредить гурия, прячущаяся в вашем багаже!

— Я уже извинился за свои слова! — снова напомнил ей лорд Кастльфорд.

— А мне все еще немного обидно.

— Слова никогда не обижают, если они не соответствуют действительности.

— Вовсе нет, — возразила Ямина. — Именно это всегда так несправедливо в мире. Как раз неправда или, скорее, полуправда намного обиднее, чем откровенная ложь.

Девушка замолчала, а затем снова продолжила:

— Например, сколько бы вы ни знали о данных обстоятельствах, сколько бы я вам ни объясняла, вы все равно будете считать меня наложницей султана, женщиной из гарема, которая только и ждет того, чтобы ее турецкий повелитель обратил на нее внимание.

Лорд Кастльфорд улыбнулся:

— Когда вы только что прошлись по каюте, я подумал, что вы как будто сошли с персидской мозаики пятнадцатого века или же с персидской росписи по слоновой кости — столь бесценных и изысканных, что сам персидский шах ревниво охраняет их!

— Я польщена!

— Как вы вообще умудрились оказаться в такой ситуации, что остались одна во всем мире — без семьи, без родителей, без мужа, без тех, кто заботился бы о вас?

— Это было неизбежно, — ответила Ямина. — Поэтому в данный момент я благодарна вам за то, что вы, вольно или невольно, сейчас заботитесь обо мне!

Она слегка вздрогнула — отчасти взаправду, отчасти притворно — и добавила:

— Я нахожусь на вражеской территории, пью чай с врагом моей родной страны. И все-таки это даже и вполовину не так страшно, как в султанском гареме, когда я с ужасом каждую минуту ожидала появления черного евнуха!

Вздрогнув, Ямина проснулась, а затем с чувством облегчения вспомнила, что она больше уже не находится в гареме.

Она сейчас находится на борту «Индии», которая увозит ее прочь от всего того ужаса, который она совсем недавно пережила в Турции. Увозит в неведомое будущее, которое, кстати сказать, может оказаться даже еще страшнее настоящего.

Тем не менее в этом странном состоянии между сном и явью она сказала себе, что в данный момент ей ничто не угрожает.

Затем она поняла, что в каюте присутствует еще кто-то. На полу, на куче подушек, из которых Дженкинс соорудил ему постель, лежал лорд Кастльфорд.

Ямина была уверена, что ему вполне удобно, и, хотя он смотрел на это импровизированное ложе с некоторым пренебрежением, она не сомневалась, что ее спутник просто хотел к чему-то придраться, но на самом деле не испытывает особого неудобства.

Теперь, слыша шум корабельных двигателей и ощущая мягкое колыхание волн. Ямина подумала о том, как это странно — она спит в одной каюте с незнакомцем, который ненавидит ее так же, как и она его, и их разделяет лишь закрывающая ее кровать противомоскитная сетка.

Затем она спросила себя, происходит ли это во сне или на самом деле. Когда лорд Кастльфорд вышел из ванной, переодевшись к ужину, Ямина подумала, что, пожалуй, вряд ли найдется хотя бы один мужчина, который выглядел бы более элегантно.

Дженкинс накрыл стол, и поскольку море было спокойно, поставил посередине стола канделябр с тремя свечами.

Сначала в дополнительном освещении не было необходимости, но затем, когда ужин был окончен и оставалось подать на стол кофе, Дженкинс зажег свечи и задернул шторы на иллюминаторах, чтобы в каюту не падали лучи заходящего солнца.

Просто невероятно, подумала Ямина, что она весьма любезно поговорила с человеком, который совсем недавно гневно ругал ее и который был ее врагом не только из-за своей национальности, но и потому, что она невольно вторглась в его жизнь.

И все же она понимала, что лорд Кастльфорд совершает невероятные усилия, стараясь не обращать внимания на то неловкое положение, в котором они оказались. Он рассказывал ей о своих путешествиях, о своем последнем посещении Персии — что показалось ей чрезвычайно интересным — и о некоторых опасных ситуациях, в которых ему пришлось побывать за годы его дипломатической службы.

Ямина не сводила глаз с лица собеседника, когда он рассказывал ей о своих приключениях. Любой мужчина был бы польщен ее вниманием и непременно оценил бы то, как красиво она сейчас выглядит.

— Боюсь, что по крайней мере сегодня вечером, — сказала Ямина, когда они сели ужинать, — я не смогу переодеться во что-нибудь подходящее.

— Вы выглядите очень хорошо! — заверил ее лорд Кастльфорд.

Он словно почувствовал, что проявил излишнюю учтивость, и поспешно добавил:

— Уверен, что вы сами это прекрасно знаете.

Ямина бросила на него взгляд из-под своих длинных черных ресниц, глаза ее весело блеснули.

— Жалко портить такую замечательную речь, — заметила она, — причем чрезвычайно пространную для англичанина!