Чтение онлайн

В ужасе я вспомнила фрагменты из фильмов, где клеймили рабов. Представила, как клеймо, раскаленное на огне до красна, прикасается к моей коже, прожигает ее, а потом начинает дымиться мясо…

Я почти физически ощутила дикую, невыносимую боль, мне стало дурно и страшно настолько, что я обмочилась.

Мой испуг порадовал Хозяина. Ему, очевидно, доставляло удовольствие выдавливать из жертвы слезы ужаса и боли, подавлять меня не только физически, но и психологически. Но мерзавец с улыбкой сказал:

— Ладно, сегодня клеймить тебя не буду. Сейчас повисишь немного в цепях, подумаешь, потом продолжим твое обучение.

Эти сволочи заковали меня в цепи, подвесили на них и оставили в холодном подвале.

Думала: умру в этом дьявольском месте. Вся моя нелепая жизнь словно немое кино пронеслась перед глазами. С самого раннего детства, когда я только начала осознавать себя. Вспомнились и сиротские годы с острым чувством одиночества и бессилия. Затем жизнь с Василием, встреча с Артемом. Зачем я вообще связалась с олигархом и позволила ему делать с собой все, что он хотел? Мечтала вырваться из нищеты, изменить свою жизнь. Но почему согласилась лететь в Италию? Так кто же знал, что любимый человек способен сотворить такое…

Я доверилась Артему, была послушной и наивной. А он продал меня бандитам. Таковы превратности судьбы. На моем месте могла оказаться любая девушка, связавшая свою жизнь с негодяем.

Меня загнали в ловушку и пытаются сломить. Но у меня был сильный характер в детстве. От одного моего взгляда обидчикам становилось не по себе. Однако я почему-то совсем не пользовалась своим даром, не пыталась нагнать подсознательный страх на окружающих. Даже сейчас, когда меня поймали эти страшные люди и решили наказать за «непослушание». Хотя, наверное, вряд ли удастся как-то повлиять на бандитов.

От размышлений таких сильнее заболела голова, а потом я и вовсе потеряла сознание. Когда очнулась, не могла ничего разглядеть, но поняла, что совершенно не чувствую своего тела. Зато обострились слух и нюх. Было тихо и темно, пахло плесенью. Я находилась в ужасном подвале, растянутая на цепях за руки и ноги. Пошевелила ногой, послышался скрип цепей.

Не знаю, сколько времени висела в таком положении. Несколько раз теряла сознание, иногда чувствительность возвращалась ко мне, и я ощущала боль от железных браслетов.

Казалось, провела в этом проклятом месте целую вечность, минимум, целый день, пока, наконец, включили свет, и вошел Хозяин с лысым помощником.

Освещение привело меня в чувства.

— Ну, как ты? — почти ласково спросил Хозяин. — Может быть, хочешь, чтобы я поставил тебе на тело клеймо?

Я отчаянно закачала головой. Думала сказать, что буду работать, только сняли бы меня с цепей и не трогали больше. Но слова куда-то подевались, а изо рта пошли слюни.

— Слушай сюда, деточка, теперь ты будешь выполнять все, что тебе прикажут, поняла? Иначе с тобой будут жестко развлекаться мои ребята, тебе точно не понравится то, что они будут вытворять. А потом зароют тебя где-нибудь в лесу. Так что будь паинькой, — сказал Хозяин, расстегнул ширинку и вытащил свой член. — Если все уяснила, открой рот и сделай мне минет, только аккуратно.

Хозяин подошел ко мне вплотную, а его помощник быстро развернул меня на цепях и зафиксировал в таком положении, чтобы его боссу было удобно трахать меня орально. Я не сопротивлялась, широко открыла рот, но закрыла глаза.

Главный бандит вставил мне свой вялый член, стала сосать, как могла, но результата не было: член все равно оставался не активным. После нескольких неудачных минут мужчина вытащил отросток и сказал помощнику:

— Что-то я сегодня не в форме. Давай ты, Хряпа, отработай ее.

Так вот, оказывается, как зовут помощника Хозяина — Хряпа. Кличка, наверное. Только сейчас узнала, хотя, к несчастью, уже много времени провела в его компании.

Крепкие руки Хряпы схватили меня за голову, а его мощный член со страшной скоростью стал долбить мое горло. Помощник Хозяина, похоже, был любителем скоростного спуска. Его темп все возрастал, и вскоре он разрядились мне в рот. Сперма Хряпы вместе с моими слюнями стала капать на пол.

— Быстро ты, — сказал наблюдавший за нами Хозяин. — Давай отвяжем ее и положим на стол.

Меня освободили от цепей, но положили грудью на холодную поверхность стола, при этом зафиксировали руки и свисавшие ноги, которые были широко раздвинуты. Хозяин долго ощупывал мои ягодицы, словно оценивал их как товар.

— Задница у тебя рабочая! — удовлетворенно сказал главный бандит.

Не успела я что-либо ответить, как два пальца Хозяина оказались у меня во влагалище. Он долго вертел ими там, затем попытаться проникнуть в меня всей рукой. Было чертовски больно без предварительной подготовки и смазки. У меня имелся неоднократный опыт вагинального фистинга с Артемом, но не такой жесткий и бесцеремонный!

Кулак бандита не входил в мою дырочку, однако Хозяин решил во что бы то ни стало «продолбить» меня и продолжил прилагать усилия с целью проникнуть рукой в мое несчастное тело. Я стиснула зубы, чтобы не кричать от боли, и через несколько минут садистских усилий моя измученная дырочка сдалась, пропустила в себя ладонь мужика.

Хозяин остался этим доволен, сказал помощнику: «Получилось!», — после чего несколько раз повертел кулаком внутри меня, вытащил руку и сразу же резко, мощно опять вогнал свой кулак в мою раскрытую дырочку.

Негодяю понравилась такая игра. Он снова и снова вытаскивал и впихивал кулак в меня, при этом что-то комментировал своему помощнику, но я не слушала. Во мне все гудело и пульсировало. В голове стоял страшный шум, словно меня оглушили. Я тихонько скулила, стараясь не показывать бандитам, что мне очень больно. Ведь мои страдания доставляли им удовольствие.

Через какое-то время я отключилась, а когда пришла в себя, услышала голос Хозяина:

— Ладно, на сегодня с нее хватит. Потом зайдешь еще к ней, закрепишь урок.

— Непременно, — ответил Хряпа.

Меня освободили и повели в отведенную мне комнату. Шла с огромным трудом, держась за руки негодяев, было так плохо, что думала: умру прямо на дороге. В комнате по стенке добираясь до кровати. Упала на нее в попытке задремать.

У меня болело все, особенно влагалище. При каждом глубоком вздохе внутри обжигало огнем. Тело было покрыто синяками, я не могла смотреть на себя без слез. Мне требовались отдых и реабилитация.

Несколько дней меня не трогали. Я лежала, ела принесенную Софией пищу, опять лежала, накрывшись одеялом, уставившись сухими глазами в потолок. Если бы могла плакать, то рыдала бы постоянно. Но у меня не было слез.