Чтение онлайн

Меня поставили на колени, худая зашла за спину и сжала руками мои плечи, словно вставила их в тиски так, что я не могла пошевелиться. Вторая дама при этом взяла в руки плетку и начала шлепать по моему голому заду.

Слезы бессилия душили меня: я ничего не могла сделать против них. Садистки нарисовали немало красных полос на попе, после чего решили натянуть мне на голову резиновый шлем с маленькими прорезями для глаз, носа и рта. Я начала мотать головой и мычать, показывая, что очень не хочу быть в шлеме, однако на мои страдания никто не обращал внимания. Наоборот, женщины злорадно улыбались, наслаждаясь моими мучениями и своей властью над беспомощной рабыней.

— Что она умеет? — спросила Дарью ее худая подруга.

— Все, что хочешь! — ответила хозяйка замка.

— Соска она хорошая? — тощая дама развернулась в сторону девушки-транса. — У этой отсосет?

— Уже сосала неоднократно. Дадим блондинке немного отдохнуть, восстановиться. Она только что кончила опять, в этот раз мне на ногу.

— Мы что, должны ждать, пока у твоих рабынь настроение появится? — недовольно спросила худая дама. — Говорила ведь, что девка-транс выносливая. Вот и посмотрим…

Даша сделала знак, и служанка бальзаковского возраста обтерла член и тело транса влажными салфетками в районе лобка. Рабыня недовольно замычала, но служанка попробовала массажем вернуть к жизни ее обмякший член. Девушка стала жалобно стонать. Похоже, Дашины гостьи высосали все соки из бедной пленницы. Она смотрела на окружающих молящим пощады взглядом. Ее ноги подгибались, из-под затычки во рту сочилась густая слюна, тело била мелкая дрожь.

Служанок подошла к Дарье и что-то шепнула ей на ухо.

— Шоу не будет, она не в состоянии, — хриплым голосом сказала хозяйка замка своим подругам.

— Что? — визгливым тоном переспросила толстуха. — Она у тебя такая слабая?

— Просто я не хочу гробить свою рабыню, — не терпящим возражения тоном ответила Дарья.

— Ах, вон оно что! — ехидно ответила тощая дама. — Подумаешь, одна девка у нее сдохла. Теперь напрокат рабынь берет…

— Слушай, Маня! — Даша даже толкнула подругу. — Что ты развонялась? Займемся лучше новенькой.

Даша обратилась к узкоглазой служанке, которая все это время молча стояла возле меня:

— Отведешь рабыню в подвальную комнату, голой уложишь на топчан, привяжешь за руки и за ноги. Крепко привяжешь. И вставишь кольцо в рот. Самое широкое, какое есть. Тебе все ясно?

— Ясно, — кивнула девушка.

— Ты тоже будешь голой, только в переднике, — добавила госпожа Даша. — Идите прямо сейчас.

Служанка помогла мне подняться с колен и повела в подвал. Она тянула меня вниз по узкой лестнице, освещенной маленькими лампочками. Приходилось идти осторожно, чтобы кубарем не свалиться вниз. Я пару раз чуть не упала, но служанка была начеку и вовремя подхватывала меня под локоть.

Помещение, куда меня привели, оказалось не мрачной, а довольно уютной подземной камерой. Стены были тщательно оштукатурены и выкрашены в мягкий синий цвет. Я это смогла разглядеть, когда моя проводница зажгла люстру, висевшую под потолком. Сам потолок показался мне невысоким и сводчатым.

— Не бойся! Все будет хорошо! — сказала служанка и попыталась улыбнуться, но гримаса, появившаяся на ее миловидном лице, вовсе не была похожа на искреннюю улыбку.

В подвале оказалась странная конструкция с низкой жесткой лежанкой, на которую и уложила меня служанка лицом вниз. Она надела мне на запястья браслеты, заперла их маленькими замочками. После чего зафиксировала руки и ноги так, что я оказалась распятой на этом ложе, полностью открытая и доступная.

Служанка вынула из моего рта кляп, но вставила в него пластмассовое кольцо, которое затянула ремешком. Девушка прикрыла меня тонкой простынкой и стала раздеваться сама. Я посмотрела на худенькую фигурку служанки и нашла ее симпатичной: небольшие упругие груди, кругленькая попка, миловидное личико с довольно пухлыми губами, красивые, слегка раскосые карие глаза. Такая девушка вполне могла бы быть топ моделью, сниматься для мужских журналов.

Как и велела хозяйка, служанка осталась только в переднике, прикрывавшем ее чисто выбритую промежность. И легких туфельках без каблуков, что делали ее шаги почти бесшумными.

Я лежала и тряслась от страха. Боялась обещанного накануне Дарьей фистинга и других извращений. Что они будут со мной делать? Понятно, не по головке гладить. Такие дамы любят унижать, пытать, мучить. У Даши уже одна девушка умерла. Глумились, наверное, над ней, замучили…

Как только я подумала об этом, хозяйке замка появилась в сопровождении своих подруг и с порога приказала узкоглазой:

— Оттрахай ее хорошенько!

Я увидела, как служанка взяла из шкафчика искусственный член и пристегнула его себе к лобку. Член оказался толстым и длинным. Когда девушка забралась на меня, я сама раскрылась и приняла этот стержень на всю глубину, которую была способна. Узкоглазая шумно выдохнула и стала двигаться внутри меня. Сначала медленно, чтобы дать мне время привыкнуть к размеру члена, потом темп начал ускоряться, и вскоре мы неслись в бешеной скачке. Служанка активно работала попой и долго терзала меня под насмешливые возгласы дам. Мои силы таяли, я с нетерпением ждала окончания такой процедуры.

Наконец худая женщина сказала Дарье:

— Хватит уже! Новенькая у тебя никогда не кончит. Хочу выпороть ее.

Меня сняли с лежанки, поставили на ноги на пол. Я, вымотанная до предела, начала заваливаться на бок, однако упасть мне не дали. Худая и толстая дамы вцепились в мои локти и принудили встать на колени. Их шустрые руки стали надевать мне что-то жесткое, похожее на связку ремней. Поддерживаемые бретельками этой ременной сбруи, мои груди встали торчком.

После чего на меня надели трусики с двумя затычками для дырочек. Затычки были смазаны чем-то тягучим, мне пропустили между ног широкий ремень и закрепили его конец на спине. В результате затычки до предела вошли в обе дырочки.

Худая дама пнула меня носком сапога по попе и приказала встать на ноги. Со связанными за спиной руками, в сбруе и с затычками в дырочках встать самой оказалось весьма затруднительно. Я начала ворочаться на полу, но худая схватила меня за волосы, принуждая подняться с колен, и скомандовала:

— Живее!

Я жалобно заскулила, но получила смачную оплеуху. Вдобавок худая мадам выдернула из кармана хлыст и ударила им мне по спине. Она грязно выругалась, подхватила меня за ошейник и поволокла к столбу, где за наручники прикрепила к опоре. Удары хлыста посыпались с двух сторон: к порке подключилась и полная дама. Моя амуниция и затычки усиливали боль.

— Не надо! — взмолилась я. — Не бейте меня, пожалуйста!

— Молчать! — заорала худая. — Будет еще указывать, что нам делать!

Худая фурия схватила валявшиеся на полу чьи-то трусики и заткнула ими мне рот.

Экзекуция продолжилась. Я стояла, прикованная к столбу, а садистки стегали меня, старались попасть по груди и ягодицам. Увернуться от ударов, понятное дело, не получалось.

Вскоре я уже не мычала, а хрипела и начала прощаться с жизнью. Тут послышался крик Дарьи:

— Ну, хватит! Кончайте бить рабыню! Испортите мне ее. Неустойку будете платить сами!