Чтение онлайн

— Но как же Саки? Она-то чего добивалась? Не хочу показаться грубой, но…

— Да, я знаю, по возрасту я гожусь ей в отцы. Спасибо, что сыплешь соль на рану. Правда в том, что я несколько преувеличил в разговорах с ней свою роль в компании. Представлял себя этаким влиятельным лицом, принимающим кадровые решения. Глупое тщеславие. Но она поверила мне. Наверное, решила, что я уволю собственную жену, лишь бы освободить для нее престол. Как франки во время четвертого крестового похода, когда они посадили шлюху на патриарший трон в Константинополе.

— Возможно, — ошеломленно произнесла я. — И где она сейчас?

— Понятия не имею. Она потеряла ко мне интерес сразу, как только увидела, как складываются обстоятельства. Но она устоит на ногах. Такие, как она, не пропадают.

Такие, как она и как я, честно призналась я себе.

—А как же вы с Пенни? Ты хочешь вернуться к ней?

— Конечно, хочу. Жить не могу без моей старушки.

— А она готова принять тебя?

— Я никогда в этом не сомневался, но это все же был очень сильный удар для нее. И еще,

мне кажется, сейчас у нее проблемы в бизнесе. Видишь ли, после твоего ухода финансовые дела становятся все хуже. Я разговаривал с одной из девушек в магазине. Похоже, Пенни уже не та, что раньше. Растеряла большую часть своих достоинств. И решимость. Она всегда брала жизнь штурмом, и именно за это я ее любил. И сейчас люблю, конечно. Готова ли она снова принять меня? Боже мой, я очень надеюсь, ведь это я свалял дурака. Но послушай, я ведь не спросил, как твои дела. Слышал сплетни, что ты колешься героином средь бела дня и прячешь иглы в коляске с младенцем. Не могу такое представить!

Я рассказала Хью о моей жизни в последние несколько месяцев в основном в шутливом тоне, чтобы немного подбодрить его.

— Похоже, ты неплохо со всем справилась. Я знал, что ты сможешь. Хорошего бойца ничто не остановит. И что у тебя теперь на повестке дня?

— Почти то же, что у тебя. Я хочу вернуться к Пенни. Как думаешь, она примет меня?

— Трудно сказать, Кэти. Но все равно стоит попытаться. Но, скажу тебе, общаясь с Пенни, всегда нужно иметь козырь в рукаве.

— Я буду иметь это в виду.

Было еще кое-что, о чем я хотела поговорить.

— У тебя есть новости о Людо?

— Мой бедный мальчик приводит меня в отчаяние. Он оставил своих хищных птиц некоторое время назад, слонялся тут без дела, потом снова уехал. Думаю, он все еще переживает о тебе. Будь я на его месте, чувствовал бы то же самое.

— Но мне кажется, я не могу ничего сделать, ведь нас разделяет пятьсот миль.

— Ну, в конце концов, он где-то в горах. Так что ты в любой момент можешь поступить как Магомет.

В воскресенье я собиралась заняться планированием. Мне нужно было совместить огромное количество мелких деталей. Честно говоря, я даже подумывала нарисовать большую цветную таблицу. Но тогда мне потребовалось бы купить фломастеры, а погода была ужасная. А еще я стала бы похожей на Веронику. Фломастеры я заменила сигаретами — девять из десяти в пачке к двум часам дня — и кофе: три кофейника, выпитых до дна вместе с холодным осадком.

И в тот момент, когда из густого тумана начала проявляться стратегия, раздался звонок в дверь. Пришел Джонах.

— У меня есть для тебя кое-что, — услышала я его загадочный голос.

Я открыла дверь. Джонах держал небольшой коричневый пакет.

— Кэти, помнишь, ты меня кое о чем просила. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, куда он клонит.

— О Боже, фильм!

Я не вспоминала о нем с тех самых пор, как спросила Джонаха, сможет ли он найти кассету. Предполагала, что это невозможно.

— Кэти, вот это, — он сжимал конверт в огромных ладонях и протягивал его мне, — огорчило меня больше, чем ты можешь предположить. Мне пришлось связаться с плохими парнями, очень плохими. — Джонах говорил более мрачно, чем когда-либо. — Эта индустрия притягивает к себе самых отвратительных… бизнесменов. Почти в каждом сообществе есть свои моральные ценности, какими бы убогими они ни были, собственный кодекс чести. Там же… только нигилизм, пустота.

— Но, надеюсь, ничего страшного? — Меня взволновала серьезность его тона.

— Мне удалось заполучить фильм, вернее, видеокассету. Теперь я точно знаю, что до восьмидесятых годов снимали на кинопленки. Моему знакомому удалось найти копию «Альберта и Клитории». Но фильм пришлось переписать на видео, чтобы его можно было посмотреть. Пленка была в очень плохом состоянии и буквально развалилась на части во время перезаписи.

— О, — выдохнула я, — значит, ничего не получилось? Видеокассета пустая?

Теперь мне придется выстраивать планы без учета опрометчивого поступка Пенни. Думаю, я предполагала, что так и получится.

— Нет, нет, все здесь. И теперь это единственная копия в мире. Оригинал утерян навсегда. Но все немного… усложнилось. Понимаешь, дело в том, что, передавая мне копию, мой… э-э… знакомый задумался, зачем мне какой-то старый забытый порнофильм, когда существует такое количество новых. Думаю, нам повезло, что он не готов мыслить философски, иначе начал бы задавать вопросы раньше.

— И что ты ему сказал? — Я не была уверена, к чему Джонах клонит, но боялась, что не услышу ничего хорошего.

— Ну, я рассказал ему вкратце, в чем дело. И это оказалось ошибкой. Он не пожелал верить, что мой интерес был чисто… гуманитарный и я просто помогал тебе. Решил, что затевается какая-то афера, и теперь хочет получить фильм обратно после того, как ты используешь его в своих интересах. Думаю, он собирается шантажировать… человека, который снят на пленке. А он из тех, кого нужно принимать всерьез. Знаешь, ведь в городе порнография и наркотики всегда рядом, как Маркс и Энгельс.

— Но, Джонах, ты же сможешь справиться с ним?