Чтение онлайн

– Это шутка?
– всё же спросила.

Ну не могла я поверить, что такое возможно. Что такие мысли могут прийти в голову здравомыслящему человеку. Хотя... то ж человеку. А вокруг меня одни инопланетные жители, у которых, как говорится, свои тараканы в голове.

– Майя, по приказу императора ты должна покинуть Евгестору уже сегодня, - снова бесстрастно произнес начальник охраны.

Они что здесь, все разум потеряли? Я вообще не поняла, если честно, в чём меня обвиняют и почему отсылают.

– Фарчиос, если я спрошу "почему?", ты ответишь?
– даже не надеялась, если честно.

– Императору доложили, что во время трёх звезд, когда было возможно заполнение твоего носителя, к тебе заходил не только правитель...

Мамочки... А кто же ещё?.. Они что, подумали, что я?..

И кто? Я совсем не пом...

Ах да, конечно! Тартон!..

Ну, теперь понятно. Семена упали на благодатную почву. Император и так ревновал меня к краснолицему, а тут такое...

– И не имея никаких доказательств, вы уже обвинили меня?
– от обиды хотелось рвать и метать. И ещё плакать...

– В таком случае нельзя допустить ошибки. Если носитель заполнен не императором, тебе грозит смертная казнь. И даже новые правила тебе не помогут...

Слёзы всё-таки потекли по щекам. Горечь разлилась по венам, находя выход в этих солёных дорожках, которые я почти не замечала.

– То есть меня изолируют, чтобы не маячила здесь и не напоминала о себе?

Фарчиос ничего не ответил.

Ну что ж, раз так...

– Я могу попрощаться с Леей и врачами?
– задала вопрос, который тревожит в первую очередь.

Потому что если во мне настолько сомневаются, то больше мне здесь делать нечего. Кроме этих девушек, меня ничего не держит ни на Евгесторе, ни где-то в другом мире.

Нет, ещё есть сестра Катерина, но она ведь пока недосягаема...

– Ты можешь попрощаться с Леей, но из дворца тебе не разрешается выходить до отлёта...

Даже так? За что?..

Как же больно...

К Лее я зашла с сопровождением Фарчиоса.

– Если я попрошу отправить Лею со мной, возможно ли такое?

Фарчиос помолчал, глядя на девушку, которая лежала на ложе к нам спиной.

– Нет.

– Зачем она вам здесь? Тебе же она не нужна! Кто о ней будет заботиться?

– За Леей присмотрят, - снова холодный бесстрастный ответ.

Я присела на ложе возле моей бывшей служанки. Называть женщин рабынями, как это делали местные, я не могла. Да и Лея для меня была не рабыней и даже не служанкой, а скорее подругой.

– Лея, милая, - я обратилась к ней, не очень надеясь, что буду услышана. Но уйти, не попытавшись попрощаться, я тоже не могла.

Девушка никак не отреагировала на мои слова.

– Меня отправляют на другую планету. Это какое-то недоразумение, но я не знаю, вернусь ли.

Я помолчала, чувствуя, как внутри всё немеет от боли. Ведь я и вправду ни в чём не уверена. Снова меня ожидают неизвестность и одиночество...

– А ты поправляйся! Ты очень нужна своим малышам!

Я не замечала, что слёзы так и текли по моему лицу.

– Я надеюсь, мы с тобой ещё встретимся...

С этими словами я поднялась и направилась к себе. Вернее, уже почти не к себе...

– Тебя будет сопровождать Мита, - проинформировал меня Фарчиос.
– Она же поможет собрать самое необходимое.

Да и то правда, зачем мне много вещей.

Я ведь и сама - вещь. Хотят - покупают, хотят - заполняют носитель, хотят - вышвыривают как бракованную игрушку...

Было так больно, что сердце практически выпадало из груди. Наверное, если бы было возможно - оно действительно бы развалилось на части. Все предыдущие обиды и горести сейчас показались просто смешными.

Меня выгоняют... Меня вышвыривают вон... Отправляют подальше, стараясь избежать позора...

Очень хотелось спросить, почему же император лично не пришел и не сказал о своём решении. Побрезговал? Посчитал меня грязной и недостойной?

Те несколько дней наших тёплых отношений, что предшествовали разрыву, казались теперь просто нелепицей. Какой-то злой шуткой. Когда сначала приручили, показали, как может быть хорошо, а потом растоптали, унизили, уничтожили.

Да, именно уничтожили...

Потому что с сегодняшнего дня меня прежней просто не стало. Осталась оболочка с кровоточащими ранами, причиняющими непереносимую боль.

Но это была уже не я...

***

Почему-то я не узнавала сама себя.

Все дальнейшие события я наблюдала словно со стороны, пытаясь обуздать обиду и злость, которые рвались наружу. Вот за что он так со мной? Почему выгоняет? Неужели это так необходимо? Вот что за дурацкие порядки! А может император сам придумал такой порядок? Ну, чтоб с глаз долой - из сердца вон?!

Когда вернулись от Леи, в моей комнате уже царствовала Мита, которая складывала одежду и прочие вещи в подобие чемоданов, только с отдельными отсеками. Я бы даже наверное заинтересовалась строением этих приспособлений, потому что перегородки между отсеками можно было вынимать, сдвигать, сдавливая вещи. Но сейчас меня совершенно не беспокоило строение каких-то непонятных штуковин.

Сейчас мне хотелось схватить эти вещи и выкинуть их все! Нет, сначала разорвать на куски и только потом выкинуть.

Я села на кресло в углу и отвернулась. Попыталась успокоиться, но ничего не получалось. Мне никогда не приходилось испытывать такие эмоции, чтобы прямо через край фонтанировала злость. Она даже затмила боль в сердце, которая до этого разливалась там, поглощая всё живое.

Сжала кулаки, сцепила зубы. Нужно было успокоиться, но это никак не получалось сделать. Горечь предательства, обида, отчаяние слились в какой-то безумный клубок эмоций, из-за чего хотелось рвать и метать.

Если бы здесь был император, я бы, наверное, разодрала ему лицо в попытке дотянуться и выцарапать эти невозможные глаза. Или вцепилась бы в волосы...