Чтение онлайн

Он толкнул меня, и я упала на пол перед четырьмя остальными. В один миг остатки прикрывающей моe беззащитное тело рубашки были разорваны в клочья. Мужчины накинулись на меня, словно стая голодных волков.

Они не знали, что такое нежность по отношению к женщине, меня грубо трахали, нежеланные партнeры менялись один за одним. Все мои дырочки были задействованы в этой лютой оргии, моe тело меняло позы, меня вертели и сгибали, как им было угодно.

Мне было очень больно и плохо, пытка всe не заканчивалась долгое время, этим дикарям было всe не наиграться с моим податливым телом. Я уже больше не кричала и не пыталась вырваться, лишь стоны похожие на скулeж вырывались из моей груди.

Когда они вдоволь позабавились со мной, то просто бросили на пол, как ненужную игрушку.

Зашeл мой надзиратель и закинул меня на плесо. Он вновь отнeс меня в мою темницу. Принeс воды и кинул кусок хлеба.

Меня каждый день насиловали по несколько человек. Я уже сбилась со счeта, когда меня вновь повезли на рынок.

Я стояла привязанная к столбам долгое время и видела, как девушек покупают одну за одной, хотя некоторые из них были намного менее привлекательными чем я. Я им завидовала, почему-то мне казалось, что им везeт, что их забирают в дом, а меня пользуют, как подстилку.

Вдруг мой взгляд упал на красивого мужчину, пристально разглядывающего меня. Он провeл пальцами по моему бедру и грудям, его глаза загорелись. Прикосновение его рук на удивление не казались мне неприятными. Едва касаясь, он провёл по малиновым рубцам.

– Бери! Хорошая девка, покладистая! – но красавец словно не слышал продавца живого товара.

Наши взгляды пересеклись, и мы долго смотрели в глаза друг другу, я мысленно умоляла, чтобы он меня забрал, но тут подошeл неприятный толстяк и отпихнув мужчину, на которого я возлагала надежды, спросил мою цену и довольно потирая ладошки с короткими пальцами, сказал, что берeт меня.

Моe тело и лицо скрыли под паранджой, чтобы больше никто не смел глазеть на меня. С отчаянием я бросила взгляд в сторону симпатичного мужчины, но его уже не было…

Меня закинули животом на лошадь, руки и ноги были туго связанны. Было очень неудобно, но я никак не могла изменить своe положение.

Когда меня наконец привезли, я едва могла стоять на ногах.

Толстяк щeлкнул пальцами и меня тут же увели в комнату, где было ещё много перепуганных девушек, другие вели себя вполне спокойно и по-свойски лакомились фруктами.

– Приведите еe в порядок, сегодня она будет развлекать господ.

Двое девушек подошли ко мне и отвели в комнату, похожую на ванную. Набрав воды, они помогли мне забраться внутрь. И хотя вода была довольно горячая, меня трясло в ознобе.

Меня вымыли и накормили, показали, где можно отдохнуть.

Одна из девушек осталась со мной.

– Ты русская? – спросила она меня на моeм родном языке, я кивнула в ответ, – я тоже из России, меня Маша зовут – печально вздохнула она, – как ты сюда попала?

Я рассказала ей свою печальную историю, закончив я взглянула на новую знакомую и увидела на еe лице полнейшее изумление.

– Чему ты так удивлена? – не понимая спросила я.

– Ира, ты не поверишь, но я попала сюда точно так же! Эти двое тоже приезжали ко мне в Москву на неделю и приглашали к себе в гости! Так вот кто нас подставил и отправил в рабство, таких совпадений просто не может быть!

– Ты правда так думаешь? Они показались мне очень милыми и добрыми людьми… – я не верила своим ушам, как же так?

– Получается, что именно так. Иначе как бы мы здесь обе оказались? Они тебе тоже рассказывали про рождение ребёнка?

– Да, по их словам, ему всего пару месяцев, хотя, наверное, уже больше. Я не знаю сколько времени провела здесь. Где кстати находимся?

– Это Афганистан. Именно поэтому к нам здесь относятся, как вещам, а не как к людям. Я здесь около месяца, другие девочки чуть поменьше, а те, которые посмелее, от полугода и дольше. Тебе нужно поспать и набраться сил. Ночка предстоит у тебя нелёгкая.

– Что ты имеешь в виду, меня опять будут насиловать?

– Да, именно так. Первые дни хозяин устраивает жёсткие пытки для новеньких. Если выдержишь, то будешь жить здесь, а если нет, то я не знаю на самом деле куда всех девушек, но явно не отпускают на свободу.

– Какие ещё пытки? – с ужасом воскликнула я, – после того что я пережила, может быть ещё хуже? – на глазах наворачивались слёзы.

– Хозяин и толпа его друзей, тебя всю ночь и если это ещё можно вытерпеть, то изображать удовольствие и ненасытность от происходящего удаётся далеко не каждой. В этом и состоит твоя главная задача, делать вид что тебе очень нравится.

– Но как такое может нравится? Они вообще не люди?

– В самую точку. Я же сказала тебе, что они относятся к нам как к вещам, которые должны их радовать, а не доставлять хлопоты. Будь сильной и терпи. Ты мне нравишься, и я не хочу, чтобы ты исчезла, как многие другие.

– Я опустошена и разбита, не знаю, справлюсь ли я, у меня всё болит и совершенно нету сил. Надо мной и так издевались, каждый день меня имели несколько мужиков. Меня держали в какой-то тёмной холодной конуре на одном хлебе и воде.

– Ты не одна такая, судя по всему, я была в том же месте. Ничего, я верю в тебя, ты справишься. Ты лучше ничего не говори им, это очень жестокие люди. Они террористы, – шёпотом добавила она, – разделаться с человеком им ничего не стоит, тем более с запуганной девушкой.

– Теперь мне точно не до сна. Неужели отсюда нельзя никак выбраться?

– Как? Да и куда ты пойдёшь полуголая и без документов? Уже через несколько минут тебя заберут в другой гарем или вернут хозяину, и он тебе жестоко накажет, возможно изуродует. Скорее всего, ты избавишься от мучений удовлетворять его, но твоё изуродованное лицо будет наглядным примером для остальных, так что я бы не советовала рисковать. Всё же постарайся отдохнуть.

Я закрыла глаза и постаралась уснуть, но сон никак не шёл, страшные мысли крутились в моей голове. Я понимала, что нахожусь в ловушке, из которой мне вряд ли удастся выбраться. К предстоящей оргии подготовиться было невозможно, как морально, так и физически. Я в очередной раз задумалась о том, что, пожалуй, лучше было бы умереть, но мой бойкий характер не позволил бы совершить самоубийство, я слишком любила жизнь. Надежда, хоть самая малая, шептала мне, что мне получится избежать жуткой участи.