Чтение онлайн

Родители Шуя не особенно огорчились. Их сын совершит великие поступки в том месте, которое дальше Луны! Кроме того, время теперь необычное. Даже из самых отдаленных уголков Земли они могут в любой момент поговорить с ним, могут даже видеть его на своем маленьком экране телевизора. Все равно что говорить с ним лицом к лицу. Им не приходило в голову, что задержки будут становиться все большими, что ответы Шуя на их заботливые расспросы будут приходить все медленнее. Сначала это будет всего несколько секунд, но со временем паузы удлинятся. Через несколько лет пройдет много часов прежде, чем они получат ответ.

И в конце концов их сын исчезнет. Им скажут, что Шуй погрузился в сон и проснется только через сорок лет.

После этого родители Шуя будут продолжать обрабатывать участок когда-то бесплодной, а теперь плодородной земли и доживать остаток своей когда-то полной непосильного труда, а сейчас вполне приятной жизни. Последним их желанием будет, чтобы сын вернулся и увидел свою родину еще более прекрасной.

Когда Солнце Китая покинуло орбиту Земли, оно постепенно тускнело на восточной стороне неба, его голубой ореол сжимался и корабль превратился в точку, а потом растворился в ночи. Потом наступил рассвет, и его полностью поглотило сияние утреннего Солнца.

Утреннее солнце также осветило тропинку, которая вела из деревни. Белые тополя теперь обрамляли эту тропинку, а невдалеке вдоль нее текла маленькая речушка. В тот день двадцать четыре года назад, рано утром, освещенный тем же восходящим солнцем, крестьянский сын из северо-западного сельского района постепенно исчез из виду на этой самой дороге, полный неясных надежд.

Сейчас в Пекине день был в самом разгаре, но Чжуан все стоял на крыше башни «Аэроспейс», глядя в ту точку неба, где исчезло Солнце Китая. Оно пустилось в бесконечное путешествие, откуда нет возврата. Сначала Солнце Китая пересечет орбиту Венеры и подойдет как можно ближе к Солнцу, чтобы воспользоваться возросшим давлением радиации и увеличить до максимального расстояние, на котором оно будет наращивать ускорение. Для этого корабль выполнит ряд сложных маневров перехода на новую орбиту, почти так же, как океанские суда Эры Мореплавания маневрировали против ветра. Через семьдесят дней он минует орбиту Марса. Через сто шестьдесят дней он промчится мимо Юпитера. Через два года вылетит за пределы орбиты Плутона и станет межзвездным космическим кораблем, а его экипаж погрузится в сон. Через сорок лет он пролетит мимо Альфы Центавра, и его экипаж ненадолго разбудят. Через сто лет после начала полета до Земли дойдет информация, полученная во время исследования ими Альфы Центавра. К тому моменту Солнце Китая уже будет мчаться к Сириусу. Благодаря ускорению, которое обеспечат три солнца Альфы Центавра, он будет двигаться со скоростью, равной пятнадцати процентам скорости света. Еще шестьдесят лет спустя после старта с Земли он доберется до Сириуса. Когда он пролетит мимо звездной системы Сириуса А и Сириуса В, его скорость возрастет до двадцати процентов от скорости света, и он устремится еще дальше в ночное небо. Учитывая срок службы бортовых систем криогенного сна, Солнце Китая, возможно, доберется до Эпсилон Эридана или – хотя вероятность этого очень невелика – даже до 79-й Кита. В обеих звездных системах, как полагают, есть планеты.

Никто не знал, как далеко улетит Солнце Китая и какие чужие миры увидят Шуй и его спутники. Возможно, когда-нибудь они отправят на Землю сообщение, но пройдет больше тысячи лет, прежде чем они получат ответ.

Как бы то ни было, Шуй всегда будет помнить страну под названием Китай на своей родной планете. Он будет всегда помнить маленькую деревню на засушливом северо-западе этой страны. Он всегда будет помнить тропинку, которая вела из этой деревни, тропинку, с которой началось его путешествие.

Бизнес – это бизнес, ни более ни менее. Таким принципом руководствовался Гладкоствольный в своей работе, но этот клиент сбил его с толку.

Во-первых, этот клиент нарушил все правила при заключении договора. Он хотел поговорить лично, что было крайне необычно в таком бизнесе. Гладкоствольный помнил неоднократные предостережения своего наставника три десятка лет назад: отношения с клиентами должны быть такими же, как у лба с затылком; они никогда не должны встречаться. Это, конечно, наиболее соответствовало интересам обеих сторон.

Еще больше Гладкоствольного удивил выбор места встречи. Пышный Президентский зал в самом роскошном пятизвездочном отеле города был чересчур эффектным местом для подобных сделок. Заказчик заявил, что в контракт входит обработка трех объектов. Это его не смутило – он не возражал против небольшой дополнительной работы.

Служащий открыл перед ним позолоченные двери Президентского зала. Перед тем как войти, Гладкоствольный незаметно сунул руку под куртку и расстегнул кобуру под левой подмышкой. По правде говоря, в этом не было необходимости – никто не попытался бы выкинуть что-то неожиданное в таком месте.

Зал сверкал зелеными и золотыми огнями, он был бесконечно далек от реального мира за стенами отеля. Солнце здесь заменяла огромная хрустальная люстра, льющая свет на бескрайнюю равнину алого ковра. На первый взгляд зал казался пустым, но Гладкоствольный быстро обнаружил людей, сгрудившихся вокруг двух французских окон в углу зала. Они подняли тяжелые шторы и смотрели в небо за окнами. Он окинул их взглядом и насчитал тринадцать человек. Гладкоствольный ждал встречи с клиентом, а не с клиентами. Его наставник также говорил, что клиенты похожи на любовниц: можно иметь несколько любовниц, но никогда не следует позволять им встречаться.

Гладкоствольный хорошо знал, на что они смотрят: на космический корабль Старших братьев. Он летел обратно над Южным полушарием и был ясно виден в небе. Прошло три года с тех пор, как цивилизация Творцов покинула Землю. Их грандиозный космический визит значительно развил способность человечества общаться с инопланетными цивилизациями. Более того, флот Творцов из двадцати тысяч космических кораблей затмил небо, но только один корабль с планеты Старших братьев прибыл на Землю. Он был не такой странной формы, как корабли Творцов. Цилиндрический, с закругленными концами, он напоминал межгалактическую капсулу лекарства от простуды.

Увидев вошедшего Гладкоствольного, тринадцать клиентов отошли от окон и вернулись к большому круглому столу в центре зала. Когда Гладкоствольный узнал лица некоторых из присутствующих, великолепный зал вдруг показался ему убогим. Самым выдающимся из них был Чжу Ханьян из «СиноСис Групп», чья операционная система «Ориент-3000» сейчас использовалась вместо устаревшей операционной системы «Виндоуз» во всем мире. Остальные входили в список пятидесяти самых богатых в мире людей. Их годовой доход, вероятно, был равен ВВП средней страны.

Этих людей нельзя даже сравнить с Братом Зубастым, подумал Гладкоствольный. Брат Зубастый сколотил свое состояние за одну ночь; эти же люди были наследниками династий, лощеными потомками многих поколений богачей. Они были аристократами этого века, привыкшими к богатству и власти, которыми обладали. И можно сравнить с изящным кольцом с бриллиантом, надетым на тонкий палец Чжу Ханьяна: оно не бросается в глаза, только иногда сверкает теплым лучом, но стоит почти в десять раз больше, чем те блестящие золотые побрякушки размером с лесной орех, которые украшают пальцы Брата Зубастого.

Но сейчас эти тринадцать финансовых князьков собрались, чтобы нанять профессионального киллера для убийства трех человек, и по условиям его контракта это была только первая партия.

Гладкоствольный не обратил внимания на кольцо с бриллиантом. Он не отрывал глаз от трех фотографий в руке Чжу – это явно были те самые объекты, которые предстояло обработать. Чжу перегнулся через стол и подтолкнул к нему фотографии, которые скользнули по крышке стола.

Опустив глаза, Гладкоствольный снова почувствовал, как его охватило смутное чувство разочарования. Его наставник говорил, что в их бизнесе разумно заранее знакомиться с теми объектами, которые могли подвергнуться обработке в будущем. В этом городе, по крайней мере, Гладкоствольный именно так и поступал. Но сейчас он совершенно не узнавал тех троих, снимки которых лежали перед ним. Фотографии были сделаны длиннофокусным объективом, и эти оборванные, грязные объекты едва ли принадлежали к особям того же вида, что и благородные граждане, сидящие перед ним. При близком рассмотрении он увидел, что одно из трех лиц принадлежит женщине. Она была еще молода и выглядела опрятнее, чем двое других. Ее волосы, хоть и покрытые пылью, были аккуратно причесаны. Выражение ее глаз было необычным. Гладкоствольный обращал внимание на выражение лиц людей – занимающиеся этим бизнесом люди всегда так поступают. Обычно он видел одно из двух выражений: желание или оцепенение. Но ее глаза были полны редкостной безмятежности. Сердце Гладкоствольного слегка дрогнуло, но это чувство ушло так же быстро, как и пришло, подобно легкому туману, унесенному ветром.