Чтение онлайн

– Так вот же он! – радостно сказал Бомбей.

– Кто именно? – спросила Урванцева.

– Гриб. Он самый.

– Ну, по описаниям мы так и подумали. Вы не ошибаетесь?

– Извините, я, если чего не знаю, так и говорю, – с гонором ответил Бомбей. – Это Гриб. Укокошили его все же… М-м… Туда ему и дорога.

– Интересно, кто же его и остальных пять человек укокошил? – произнесла Урванцева, глядя на легендарный труп.

– Вот этого я не знаю, – тут же сказал Бомбей.

– А что у вас с лицом?

– Дрова рубил, щепки летели, – трогая ссадины на лице, застенчиво сказал Бомбей. Ссадины он получил от щепок в перестрелке. – Для камина рубил.

– Пригласите следующего, – повернулась она к санитару.

Вошел большой парень из «Ринга», взглянув на труп, закивал:

– Это Сайкадзе, наш шеф.

– Вы свободны, – сказала она. Оставшись с санитаром и Чупахой, Урванцева скрестила пальцы, уставившись на труп. – Значит, Гриб-Сайкадзе не осуществил маневр и не вернется из Египта со щитом победителя. Поехали, Чупаха?

В данной истории ей не хватало красивого финала: на Гриба так и не надели наручники. Эх, не судьба.

– А это кто? – указала Урванцева на фото.

– Костя Дзю, – ответила Лиана. – Рядом Тайсон, потом Али… который Мухаммед… Стивенсон, он кубинец.

– Вы любите бокс? – взяв чашку с кофе, спросила Урванцева. – Очень неэстетичный вид спорта.

– Это спорт сильных, выносливых мужчин. Неэстетичный? Я так не думаю. В боксе присутствует красивое тело, точный удар, приводящий в восхищение. Присутствует что-то настоящее, древнее и от самой природы, но давно забытое. Он держит тебя в напряжении, играет твоими нервами, никогда не знаешь, кто победит.

– Поэтому свои фирмы вы назвали боксерскими терминами? Все, кроме банка.

– Простите? – не поняла Лиана.

– Ну как же: «Ринг». Это понятно. «Спарринг» означает тренировочный бой. «Форсинг» – беспрерывная атака, или форсированный бой. Знаете, Лиана, хобби часто подводит преступника.

Ухоженное лицо банкирши выражало восхитительное недоумение, худо-бедно она пришла в себя:

– Мои фирмы?! Откуда у вас такие сведения?

– Вот диск. На нем информация о вашем банке. Вы ведь солгали мне, Сайкадзе ваш партнер. И вы субсидировали его «Ринг».

– Ну и что? – Однако Лиана взяла диск, вставила в компьютер, защелкала мышью. – У меня много партнеров…

– Но он еще и Гриб, тот самый, о котором вы якобы никогда не слышали.

– Простите, откуда у вас информация о моем банке?

– Князев передал. Пал Палыч купил этот диск, но не сказал, у кого.

– Князев?!! И когда же он передал?

– Вчера.

– Вы разыгрываете меня?

– Отнюдь. Князев жив и здоров, находится в безопасном месте. Покушение на него было инсценировано. Да, мы рисковали, ведь вовлекли большое количество народу, но, к нашей радости, еще не все испорчены, есть и порядочные люди.

Лиана не знала, как реагировать, впала в состояние анабиоза, даже не моргала. А Урванцева пила кофе, наслаждаясь каждым глотком. Кофе у Лианы очень хороший, источает дивный аромат. Собственно, у нее все, начиная с мелочей, было высшего качества. И у Лианы закралось подозрение, что Урванцева пришла не отнять все это, а взять чуточку себе. Лиана выжидала, когда же следователь приступит к главному, то есть к вымогательству, Урванцева и приступила, но…

– Вы сначала придумали сохранить овец и накормить волков, поэтому предложили Князеву управлять филиалом банка. Так вы ликвидировали бы его как борца за завод, по вашему мнению, хорошее место должно было удовлетворить амбиции Пал Палыча. Одновременно он стал бы работать на вас. Это был спарринг, то есть тренировочный бой.

Урванцева редко встречалась с подобного рода преступниками, большая часть уголовников примитивна. Но здесь был особый случай, ходы продуманы, взвешены, концы надежно спрятаны. Она получала истинное наслаждение не от кофе, а от того, что посадила банкиршу на горячую сковородку.

– Он отказался, хотя вы подключили к уговорам его жену. Но ваш агент на заводе неожиданно поставил вам условие: ликвидировать Пал Палыча. Он не представлял, как при живом Князеве займет его место, а завяз уже по горло, поэтому потребовал убить его. Спартака вы купили обещанием, что он возглавит завод, но обещание не собирались выполнять. А его сведения были вам необходимы, ведь у вас возникло подозрение, что Князев что-то задумал. Он подал в суд, захват завода не удался, в чем была заслуга Пал Палыча – его любят рабочие. А по плану, чтобы никто случайно не докопался до ваших хитростей, нужно было срочно получить любыми путями завод, тем более что первичное решение суда у вас было на руках. Потом вы собирались его продать. Это огромные деньги, ради них вы все и затеяли, и не первый раз. После отказа Князева начался форсинг, то есть массированная атака. Именно Грибу, или Сайкадзе, вы приказали убить Князева.

– Простите, вы хоть понимаете, с кем разговариваете?

– С преступницей и мошенницей, – беспечным тоном ответила Урванцева.

– У вас есть доказательства?

– Без доказательств я бы не пришла к вам. Пока Гриб готовил убийство Князева, вы бросили на жену Пал Палыча Скляренко.

– Это еще кто? – осталась непоколебимой Лиана.

– Фотокорреспондент.

– Ну и зачем я его бросила на нее?

– Чтобы раздавить Князева морально. Опорочить, опозорить, унизить, чтобы ему некогда было опомниться, ведь люди обычно болезненно воспринимают клевету. Вторая ваша цель – отвлечь его от проблем с заводом, заставить закопаться в обидах и сломать его. Но была и третья цель – восстановить общественное мнение против Князева. Вы продолжали работать и с Галиной, выставляя ее полной дурой при помощи своего адвоката, который давал ей, глупенькой, так называемые дельные советы. А потом легко и красиво распекали Галину за глупость. Вы поломали ей жизнь. И не только ей, отвечать-то придется и тем, кто работал на вас. Но! И это явилось для вас крахом – Князев узнал, что его заказали, ваши мелкие укусы ему уже не мешали, потому что он кинулся спасать себя. Конечно, Пал Палыч сразу начал поиски заказчика.

Пауза возникла не специально: Урванцевой следовало перевести дух. Во время оной Лиана лихорадочно соображала, к кому бы обратиться, чтобы приструнить следователя. Урванцева допила кофе, поставила чашку на стол:

– Теперь доказательства. Диск. Вы о нем забыли. Посмотрите, посмотрите. Достаточно проследить за передвижением денег, чтобы задуматься, почему они ходили между одними и теми же людьми. Кстати, один и тот же человек стал вашим клиентом дважды – Гриб и Сайкадзе в одном лице.

– Это еще не преступление, – сказала Лиана, улыбаясь. – Меня не интересует, чем занимаются мои клиенты, я не знаю их всех в лицо.

– А знаете, когда Князев вами заинтересовался? Когда вы сами ему сказали во время встречи в «Абсолюте», что кредитовали «Форсинг». До этого новые адвокаты Князева, изучив способы мошенничества, выдвинули как одну из версий, что развели его партнеры, сговорившись между собой. Именно адвокаты разъяснили ему, что происходит, когда компания-поглотитель имеет прямое отношение к контрагентам – кредитует их или осуществляет руководство. Да, это неплохой способ отвести от себя подозрения – говорить правду. Но когда вы так неосторожно признались, что кредитовали «Форсинг», Князев решил проверить и вас. Правда, до вчерашнего дня он не подозревал, что именно вы стоите во главе группировки.

– Это еще не доказательство.

– Князев получил материалы журналиста Подлесных, которого тоже застрелили. Да, вашего имени нет в его материалах, вы всегда стояли в стороне, фирмы принадлежат якобы не вам. Но против вас мы имеем показания. Спартак написал перед смертью записку, в ней он признался в связи с вами, раскаялся. И это не все. Скляренко дал показания, что с ним работал ваш адвокат, который оказывал медвежьи услуги Галине Князевой, а расплатились с корреспондентом вы. Вы же любите во всем порядок и мало кому доверяли, разве что вашему сообщнику Сайкадзе-Грибу, который застрелил в больнице инженера и его жену. Ко всем прочим вашим неудачам Князев нашел свидетеля, работавшего в компании «Форсинг», он выступит на суде. Мы сделали запросы в города, где базируются ваши фирмы. А их-то нет, юридические адреса фиктивные. Соединить все это и доказать вашу причастность к делу не составит большого труда, поверьте.