Чтение онлайн

— У меня есть связи в Лос-Анджелесе и в Сан-Франциско, — сказал мистер Хейнс, проводя рукой по сбившейся прическе. — Превосходные доктора. И умеют молчать.

— Она пыталась, — ответил Дэвид, — в Ванкувере.

— Мы католики, — сказала миссис Хейнс, глядя на Лорен.

Лорен была благодарна и за это.

— Да, — отозвалась она, — и… не только это.

— Я просил Лорен выйти за меня замуж, — сказал Дэвид.

Лорен видела, как он изо всех сил старается быть сильным, и любила его за это. Но она видела также, что он близок к срыву, и ненавидела за это себя. Он сейчас представлял себе все — одно за другим, — от чего ему придется отказаться.

— Вы слишком молоды, чтобы жениться. Скажи им, Анита.

— Мы слишком молоды и чтобы иметь ребенка, — произнес Дэвид. После его слов все снова замолчали.

— Существует такая вещь, как усыновление.

Дэвид поднял голову:

— Действительно, Лорен. Есть люди, которые полюбят этого ребенка.

Надежда, появившаяся в его голосе, добила ее. Глаза наполнились слезами. Она хотела сказать, что сама могла бы полюбить этого ребенка. Своего ребенка. Их ребенка.

— Я позвоню Биллу Толботу, — сказал мистер Хейнс. — Он свяжет меня, с кем нужно. Мы подберем подходящую пару.

Лорен нахмурилась. Он вел себя так, словно решение уже было принято.

Дэвид повернулся к ней. Взял ее руку, крепко сжал.

— Пойдем, Лорен, — наконец сказала миссис Хейнс, вставая.

— Я отвезу ее домой, мам.

— Я отвезу. — Несмотря на слезы, голос миссис Хейнс звучал так решительно, что возражать не приходило в голову.

— Тогда мы поедем все вместе, — отозвался Дэвид, не выпуская руки Лорен.

Они прошли за миссис Хейнс в гараж, где дожидался «кадиллак-эскалада», свидетель их преступления.

Дэвид открыл переднюю дверь. Лорен со вздохом скользнула на сиденье.

— Вы можете высадить меня у супермаркета «Сэйфуэй», — сказала она.

— Да нет, — сдвинув брови, возразила миссис Хейнс.

Дэвид с заднего сиденья указывал дорогу.

Они подъехали к обшарпанному зданию. Дэвид вышел и обошел машину, чтобы выпустить Лорен.

Миссис Хейнс закрыла за ним дверь, затем повернулась к Лорен:

— Ты здесь живешь?

Удивительно, но лицо миссис Хейнс, казалось, смягчилось.

— Дэвид — единственный ребенок, которого я сумела родить, — сказала миссис Хейнс. — Может быть, я любила его слишком сильно. Все, чего я хотела, — это чтобы у него был выбор, которого не было у меня. Если вы поженитесь и оставите ребенка… — Ее голос прервался. — Жить с ребенком без денег и без образования тяжело. Я знаю, как сильно ты любишь Дэвида. И он любит тебя. Настолько, что готов отказаться от своего будущего. Думаю, я могу гордиться им.

Дэвид постучал в стекло:

— Открой дверь, мам.

Лорен услышала то, чего не сказала миссис Хейнс. «Если ты на самом деле любишь Дэвида, не дай ему разрушить свою жизнь». Лорен и сама так думала. Если ради любви к ней он готов от всего отказаться, разве она не должна ради любви к нему не дать ему это сделать?

— Если тебе нужно будет поговорить о чем угодно, всегда, в любое время, приходи ко мне, — сказала миссис Хейнс.

Это предложение удивило Лорен.

— Спасибо.

— Скажи маме, что я позвоню ей завтра.

— Хорошо. — Лорен не хотелось думать об этом разговоре. Она вышла из машины.

Лорен застала мать в гостиной, та сидела на диване и курила. Вид у нее был утомленный.

— Я собиралась поехать с тобой сегодня. — Мать сделала глубокую затяжку. — Побежала к Недди, а «Тайдс» был открыт… — Она посмотрела на Лорен. — Тебе не дать аспирина? Сейчас я…

— Со мной все в порядке.

— Мне очень жаль, Лорен, — сказала мать тихо.

На этот раз Лорен услышала искреннее сожаление в голосе матери.

— Все хорошо. — Она нагнулась и принялась подбирать с пола коробки из-под пиццы и сигаретные пачки. — Похоже, вы с Джейком веселились всю ночь.

Подняв голову, она увидела, что мать плачет. Лорен подошла к ней, встала на колени рядом с диваном.

— Со мной все хорошо, мам. Не плачь.

— Он хочет бросить меня. Вся моя жизнь ничего не стоит.

Это оказалось больнее, чем пощечина. Даже сейчас ее мать думала лишь о себе. Лорен с трудом проглотила вставший в горле комок, отодвинулась от матери и снова принялась за уборку.

— Я не сделала этого, — сказала она.

Мать подняла голову:

— Что? Скажи, что ты пошутила.

— Я не шучу.

На мгновение она ощутила резкую боль в сердце. Хотя она знала, что это невозможно, что это безумие, ей так хотелось, чтобы мать обняла ее, прижала к себе, чего та никогда не делала, и сказала: «Все хорошо, детка».

— Я не смогла. Это я должна расплачиваться за свою ошибку, а не… — Она взглянула на свой живот.

— Ребенок, — холодным тоном произнесла мать. — Ты даже не можешь произнести это слово.

Лорен прикусила губу:

— Я боюсь, мама. Я думала…

— Ты и должна бояться. Посмотри на меня. Посмотри на все это. — Она встала и жестом обвела комнату. — Хочешь ли ты такой жизни? Для этого ли ты училась, как ненормальная? — Она схватила Лорен за плечи и затрясла ее. — Ты будешь как я. Ты этого хочешь? Этого?

Лорен высвободилась.

— Нет, — сказала она тихо.

Мать тяжело вздохнула:

— Если ты не смогла сделать аборт, то как, скажи на милость, ты справишься с материнством? Поезжай завтра снова в клинику. Я поеду с тобой.

Казалось, гнев матери погас. Она отвела прядь волос со лба Лорен, заправила за ухо. Никогда еще она не была так нежна с дочерью. Это было еще хуже, чем если бы она кричала.

— Я не могу.

Мать смотрела на нее глазами, полными слез:

— Что еще я могу сказать? Ты приняла решение. Прекрасно. Я сделала все, что могла. — Она нагнулась и схватила свою сумочку. — Мне нужно выпить.

— Не ходи. Пожалуйста.

Мать направилась к двери. На полпути она обернулась.

Лорен не сдвинулась с места, в ее глазах была отчаянная мольба.