Чтение онлайн

Потом, как бы спохватившись, Богуш напомнил:

— Давай споем песню о партизане, что спит под высоким дубом.

И вполголоса запел первым. И вековые дубы шелестели над ними, как когда-то в далекие годы.

Предчувствуя неминуемый сокрушающий удар Советской Армии, фашистское командование еще в январе 1945 года приступило к строительству укреплений на Берлинском направлении. Срочно была создана громадная оборонительная система — от берегов Одера до самого центра Берлина. Были использованы все естественные особенности местности: высоты, многочисленные реки, каналы. Устанавливались проволочные заграждения, всевозможные фугасы, минировались большие участки.

В результате восточнее Берлина появилось три мощных обвода: внешний, внутренний и городской. Город разбили на девять оборонительных секторов, постепенно стягивающихся к центру, где находились правительственные учреждения, министерства, Ставка Гитлера.

Огневые средства гнездились всюду: в подвалах и на чердаках жилых домов и служебных помещений, на бульварах, в парках. В самых неожиданных местах наступающих готовились встретить коварные фаустники. На перекрестках улиц вкопаны в землю танки, самоходные артиллерийские установки, поставлены бронированные колпаки. Имелось более 400 железобетонных сооружений, так называемых бункеров.

Гитлер, Геббельс, Борман и другие главари фашистской верхушки оставались в городе и руководили подготовкой и обороной его, для чего в столице было сосредоточено около миллиона немецких солдат и офицеров.

14 апреля Геббельс лично посетил 9-ю немецкую армию, где призывал стойко защищать позиции, ни шагу не уступить красным частям. А 15 апреля Гитлер обратился к войскам Восточного фронта. В своем воззвании он говорил, что Германия противопоставит русским неодолимые силы, что русские захлебнутся в собственной крови. Немецких солдат и офицеров, проявивших малодушие, не выполнивших своего долга, приказывал расстреливать без суда и следствия, на месте. Однако, убеждая своих подчиненных в неприступности созданной обороны, Гитлер тут же призывал готовиться к уличным боям с применением, хитрости, обмана.

Г. Б. НИГМАТУЛЛИН

Стремясь во что бы то ни стало задержать наступление Советской Армии на востоке, противник принимал срочные меры, чтобы облегчить быстрое продвижение к своей столице англо-американских войск и сдать им ее. Для этого с Западного фронта была снята 12-я немецкая армия и открыт беспрепятственный путь на Берлин.

Хотя история отсчитывала последние дни существования германского фашизма, гитлеровская военная машина все еще оставалась опаснейшим, сильным и коварным врагом, способным жестоко и отчаянно защищаться.

И вот настало 16 апреля 1945 года. На оперативных топографических картах 1-го Белорусского фронта маршала Жукова, 1-го Украинского — маршала Конева, 2-го Белорусского — маршала Рокоссовского разработана единая грандиозная операция, успешное завершение которой принесет полный крах фашистской Германии. Жирные красные стрелы грозно направлены на Берлин.

Это пока на картах. А на позициях более 40 тысяч стволов артиллерии и минометов устремлены на запад. Более 6 тысяч танков и самоходных установок ждали сигнала в атаку. Более 7500 самолетов различных типов готовы нанести удары по фашистам с воздуха и поддержать наступление наземных войск. Только в полосе 8-й гвардейской армии для ослепления врага приготовлено 50 с лишним прожекторов.

Среди многих других воинских соединений гвардейцы 79-й дивизии ждали команды вперед. 227-й гвардейский полк, сформированный из уральцев, сибиряков и дальневосточников и прошедший с боями от Сталинграда, теперь стоял в самых «воротах» на Берлин, между Кюстрином и Франкфуртом-на-Одере. Полк выдвинулся метров на триста западнее Хатенова, занятого им же накануне, и с этого «трамплина» приготовился к броску на фашистскую столицу.

Не случайно командарм Чуйков при последнем посещении нашего участка перед наступлением сказал командиру полка Семикову:

— На Вашем направлении — замок Берлина. Многое зависит от успешных действий полков 79-й дивизии. Перед вами сильные опорные пункты врага: Заксендорф, Зееловские высоты, Дольгелин. Я на вас рассчитываю.

В 5 часов утра 16 апреля зазвучала грозная симфония слившихся воедино залпов сотен «катюш» и тысяч орудий всех калибров. Дрожала земля под ногами, как при землетрясении, воздушные волны сильными резкими толчками отдавались в ушах. Тысячи тонн раскаленного металла обрушились на позиции противника, перепахивая его траншеи, ходы сообщения, разрушая доты и дзоты, уничтожая боевую технику и живую силу. Надо только представить себе такое — 226 орудий и минометов на один километр фронта!

В ночи родилось гигантское зарево. Все, кто находился на командном пункте командира полка, не могли усидеть в укрытиях, вышли на бруствер и наблюдали, как реактивные снаряды «катюш» обрушиваются на фашистские опорные пункты. Вражеская артиллерия молчит, не огрызается. От этого становится даже скучно и как-то подозрительно: почему с их стороны нет ответа?

После 20-минутной артиллерийской подготовки огонь переносится в глубину обороны противника. Он ведется методом двойного огневого вала. С воздуха вспыхивает множество сигнальных красных ракет, на участке нашего полка включили ослепительные прожекторы. Около сорока танков, расположенных на километровой полосе фронта, тоже включили фары. Некоторые авторы пишут, что стало светло, как днем. В нашем секторе этого не было.

Дело в том, что на участке 1-го Белорусского фронта в течение лишь двадцати минут было израсходовано полмиллиона снарядов и мин. Оборона противника подавлялась в глубину на десять километров. В это же время ночные бомбардировщики 16-й воздушной армии нанесли удары по вражеским штабам, артиллерийским огневым позициям, а также по третьей и четвертой траншеям главной полосы обороны противника.

От множества взрывов над земной поверхностью в атмосфере поднялось довольно плотное туманообразование — из дыма, пыли и гари. Видимость была не более ста-ста пятидесяти метров. Поэтому не могу сказать, насколько значителен эффект подобного средства в наступательном бою.

Наконец, танки, непосредственно поддерживающие пехоту, выходят на рубеж атаки стрелковых подразделений. Первыми поднимаются коммунисты и комсомольцы. Среди них полковой комсомольский вожак старший лейтенант Жиляков, капитан Пятков, старший сержант Масленников, сержанты Лебединский и Трацевский, рядовые Некталов, Карпов и другие. Прокатилось громкое «ура!». Здесь и там слышалось:

— Вперед, за Родину!

1-й батальон гвардии майора Шевцова быстро занимает первую и вторую траншеи противника и с ходу врывается в населенный пункт Заксендорф, 2-й батальон гвардии капитана Черкасова успешно завязывает бои на его южной окраине. Только теперь фашисты очнулись, пришли в себя и начали активно противодействовать, открыли артиллерийский и минометный огонь.

Левый сосед — 220-й полк подполковника Мусатова — тоже успешно занял первые траншеи, но дальше продвинуться не смог, поэтому наш левый фланг оказался открытым. Фашисты, быстро воспользовавшись этим, перешли в контратаку силами пехотного батальона и десятью танками.

Командир батальона Черкасов вынужден был развернуть левофланговую роту капитана Исакова фронтом на юг, чтобы во взаимодействии с подразделениями 220-го полка отразить контратаку фашистов. Противник попал в полуокружение и, оставив на поле боя 7 подбитых танков, более 100 убитых и 10 пленных, отошел на запад.