Чтение онлайн

Машину следовало сменить. Да и не протянул бы верный «Студебеккер» долго, погоня и пули сделали свое дело. Хрипя загнанным двигателем и гремя разбитым простреленным корпусом, он уносил их от бара в глубину Третьего Периметра. Это была последняя его дорога, так же как это была последняя дорога для лежащего на коленях друзей Бруно. Они сидели на заднем сиденье, безучастно глядя в пространство. Скальп придерживал голову мертвого друга. Они все были в крови Бруно, но никто этого не замечал.

Дорога летела навстречу машине, устремляясь пунктиром разделительной полосы под колеса. Погони не было. Хладнокровный Хворостов, стеснительный Душка Джи, добродушный крепыш со смешным прозвищем Беби-Бум выполнили данное слово. Никто не знает как, какими жертвами, и Стас даже не надеялся, что представится возможность выяснить это в ближайшее время. Он вел машину в единственное место, которое пришло ему на ум, единственное место, где можно было укрыться, где их не станут искать, а даже если и станут, найти будет непросто. В то самое место, о котором говорил незнакомец в складах.

Иногда Стас снимал с руля руку, чтобы вытереть глаза. Слезы все текли и текли, хотя тело больше не выгибалось в мучительных судорогах. Слезы человека, который поверил в утрату, который больше не отказывался принимать правду, он смирился, но не мог не оплакивать…

– Почему вы ждали снаружи? – тихо спросил он. Слишком тихо. Алиса не расслышала. Она сидела рядом с ним, сложив руки на коленях, и изредка оглядывалась назад. Испуганная, но собранная, готовая ко всему.

– Почему вы ждали снаружи? – повторил Стас.

– Мы? – Алиса посмотрела на Стаса. – Мы собрались, как ты велел.

– Я?

– Да. Записка… – Алиса сунула руку в карман тонкого, не по погоде, пальто и достала сложенный лист бумаги. Развернула его и показала Стасу записку.

– Это мой почерк, – кивнул Стас, – но я этого не писал.

– Что значит – не писал? – спросил Скальп. Его голос дрожал, у них у всех дрожали голоса.

– Как вы ее получили?

– Прошлой ночью, уже под утро, пришла девушка…

– Темные волосы, черная одежда, лет двадцать пять?

– Да.

– Ясно.

Стас коротко рассказал о ночном визите в свою квартиру и записку, которую якобы написал Бруно. Замолчал. Все это случилось прошлой ночью. Совсем недавно…

– Это значит, что за нами могут следить, – сказал Шрам.

– Значит, – кивнул Стас, – но я не заметил погони. Машин за нами не было от бара, я в этом уверен. Трасса прямая.

– Куда мы едем? – спросила Алиса, и только теперь Стас понял, как должно быть ей страшно. Бедная девушка, с головой окунувшаяся в непонятную для нее череду событий, закружившую водоворотом, унесшую слишком далеко от дома, от привычной жизни, от всего, что она знала.

– В особняк моего отца, – ответил Стас и бросил быстрый взгляд на ее лицо. Даже теперь, в этой обстановке он не смог не подумать, как она красива. Особенно теперь, когда болезненный контраст от идущей корпус в корпус с искореженным черно-белым «Студебеккером» бедой делал все очевиднее…

– Там могут ждать, – сказал Скальп.

– Могут, – кивнул Стас. – Но если не ждут, мы укроемся в лаборатории отца. Она хорошо спрятана, так просто ее не найти.

– Пусть ждут, – глухо прошипел Арчи, – пусть ждут, сукины дети. Шакалы…

Замолчали, думая об одном и том же. О том, что, возможно, все бесполезно и не важно, воздастся ли виновным, восторжествует ли капризная правда и на чьей стороне она окажется в этот раз. Полетят пули или нет, все неважно. Бруно мертв, старого верного друга, с которым они прошли большую часть жизни рука об руку, не вернуть. Сердце, которое они могли не слышать, но всегда ощущали рядом, не бьется. И старый, доживающий последние часы автомобиль летит в слепую зимнюю ночь – зря.

– Мне нужен пистолет, – тихо сказала Алиса. – Я умею стрелять, но у меня нет своего пистолета.

Арчи протянул между сидений свой короткоствольный револьвер.

– Вот, возьмите, Алиса. Я возьму кольт Бруно.

Остаток пути ехали молча. Не о чем было говорить. Только выл, не утихая, умирающий мотор «Студебеккера», стремившийся отслужить последнюю службу для вцепившегося в руль хозяина. Да подхохатывал ветер, совсем лишившийся рассудка.

По небу расплескалась алая дымка рассвета, когда что-то застучало в капоте и «Студебеккер» судорожно задрожал, теряя скорость.

– Ну вот и все, – сказал Стас, – теперь пешком. Тут недалеко. Я знаю эти места как свои пять пальцев. За час доберемся.

– А что с Бруно? – спросил Арчи.

– Сожжем машину, – ответил за Стаса Готфрид. – Бензина хватит?

– Хватит, – кивнул Стас. – Должно хватить. Для Бруно точно хватит.

Солнца еще не было видно, и Стас знал, что до настоящего рассвета еще очень долго, знал, что розовые всплески на горизонте могут быть обманчивыми. Он вышел, снег заскрипел под ногами. Стояла мертвая тишина, и погасшие фары «Студебеккера» смотрели в сторону недалекой Стены. Стас попытался захлопнуть дверь, но та лишь громко хлопнула и с жалобным скрипом отскочила обратно. Как будто просила, чтоб ее больше не мучили. Вот и все. Стас присел на корточки и заплакал. Горько и сухо, заталкивая ладонями крик обратно в горло.

Они уходили по тропе, которой не видели. Стас просто знал, что она есть, решил довериться памяти. В спину им светило неверное пламя погребального костра. Бензина оказалось меньше, чем он ожидал. На всю машину не хватило. Он облил тело Бруно и расплескал остатки по салону. Вчетвером они оттолкали машину в холмы, Шрам быстро скрутил номера, но вряд ли это кого-то надолго задержит. Вокруг не было ни одного деревца. С аэроплана машину обнаружат очень скоро, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сложить одно с другим. Стас зажег спичку и кинул в салон. Отшатнулся, когда полыхнуло. Вот и все. Еще один окоп позади. Оставлен навсегда, без всякой надежды вернуться. Они плакали, не стесняясь друг друга.

Стас развернулся и пошел в темноту. Ноги сами находили направление.

Они шли чуть меньше часа, сначала по холмистому пригороду. И чем дальше отходили от дороги, тем труднее было идти. Конечно, никакой тропы давным-давно уже не было, никто не ходил и не жил здесь, в непосредственной близости от Стены и в стороне от воинских казарм. Все чаще попадались деревья, а то и целые рощи. Потом пошел застроенный пригород, покосившиеся, заброшенные дома. Друзья достали оружие, все, кроме Стаса, у которого не было с собой ничего, кроме прихваченной из машины монтировки. Снег хрустел под ногами. Это было то, что упустил Стас, – следы на снегу. По ним их без труда отыщут. Он оглянулся, увидел понуро бредущих друзей. Снова поднялся ветер и принялся бросаться на них, как будто изголодался по человечине. «Ветер в спину». Если повезет, ветер занесет следы. Если нет… Черт, если нет, то менять что-то уже поздно. Где-то невероятно протяжно завыла собака, и тьма стала еще темнее. А может, не собака. Стас давно не слышал, как воют собаки.