Чтение онлайн

В течение Первой мировой войны обе стороны также экспериментировали и с электронным обманом в его самых простых формах, типа ведения ложных передач, фиктивных обменов радиограммами и других подобных уловок для введения в заблуждение противника.

Сообщения, передаваемые по проводным линиям связи были также уязвимы к перехвату противником. На фронте, между подразделениями, телефон был обычным средством связи и поэтому были изобретены хитроумнейшие способы подслушивания связи противника. Во время окопной войны, войска главным образом использовали однопроводные, с заземлением телефонные системы. Поскольку единственный провод находился на своей территории, то военное командование было убеждено, что противник мог подслушать их разговоры, только непосредственно подключившись к линии. Их нисколько не волновало подслушивание и, поэтому, они не предпринимали никаких мер предосторожности. Это убеждение, как оказалось, было полностью необоснованным и первым кто узнал об этом был Британский экспедиционный корпус во Франции, который уже в 1915 году начал понимать, что немцам удается предвидеть и препятствовать их операциям с раздражающей регулярностью. Все выглядело так, как будто немцы получали копии приказов о запланированных наступлениях британских войск!

На самом же деле, немцы создали аппарат, который посредством сети медных проводов или металлических прутов, вкопанных как можно ближе к линиям противника, мог принимать даже самые слабые токи, создаваемые заземлением британской телефонной системы. Блуждающие токи заземления и утечки принимались и усиливались с помощью недавно изобретенной, очень чувствительной усилительной лампы. Таким образом, немцы имели возможность воспользоваться бессистемным применением противником телефонов, перехватывая их сообщения через заземление.

Как только эта оригинальная система была обнаружена, британцы немедленно придумали противоядие — аппарат, способный блокировать распространение звука через землю в пределах некоторого радиуса от источника излучения. Это устройство не только положило конец перехвату противником телефонных разговоров, но также и привело к разработке новой системы перехвата телефонных разговоров через землю. Новая система, которая стала применяться в следующем году и имела большое количество электронных ламп и других сложнейших технических устройств, была способна перехватывать телефонные разговоры на расстоянии 4 — 5 000 метров.

В течение последних двух лет войны такие системы телефонного подслушивания стали настолько эффективными, что на Западном фронте, военные командования различных стран понимая недостатки телефона, значительно ограничили его использование.

С самого начала войны военные инженеры и специалисты посвятили свои усилия созданию более сложного оборудования предназначенного не только для улучшения связи между своими подразделениями, но также и для обнаружения и определения местоположения радиостанций противника. Это стало возможным после изобретения радиогониометрической системы итальянским ученым профессором Артомом, который обнаружил свойство "ориентации" рамочной антенны; то есть способности такой антенны самоориентироваться на направление прихода электромагнитного излучения.

Антенна Артома использовалась в радиопеленгаторе Беллини-Този, который состоял из двух перекрещивающихся рамок и был идеален для обнаружения направления прихода радиоизлучения на средних и длинных волнах. Гильермо Маркони, за несколько лет до этого переехавший в Англию, усовершенствовал метод изобретенный его соотечественником Артомом, использовав новый, чрезвычайно чувствительный ламповый усилитель, способный принимать даже самые слабые сигналы, которые обычные детекторные радиоприемники не были способны обнаружить. Уже в 1914 году новое оборудование позволило начать перехват электромагнитного излучения противника и определять направление его прихода и, таким образом, определить местоположение радиопередатчика. Радиопеленгатор, таким образом, стал неоценимым инструментом электронного шпионажа и получения информации о противнике. В те дни использование радио вооруженными силами было не столь широко распространено, поэтому определение местоположения радиостанции противника почти всегда указывало на присутствие в этом районе большого воинского подразделения; кроме того, дислокация радиостанций давала очень ясное представление об организации фронта противника, а изменение координат радиостанций — довольно точную картину передвижения войск. У французов и британцев эта область деятельности была особенно хорошо организована и, начиная с 1915 года, они начали использовать эффективные радиогониометрические системы перехвата, которые позволяли им определять местоположение крупных подразделений противника, передвижение войск и планы наступлений. Все это очень способствовало успеху Союзников в изматывании противника и принуждении его действовать в статическом положении, что сильно его истощало.

Радиопеленгатор принес наибольшие успехи в морских операциях Первой мировой войны. Британцы в особенности достигли выдающихся успехов в определении перемещения немецких подводных лодок, которым было необходимо всплывать и передавать информацию своему командованию. Большое количество потопленных в те дни подводных лодок можно следует отнести к применению британцами радиопеленгаторной системы, которая снабжала противолодочные корабли информацией о передвижении подводных лодок противника. Фактически, британцам было не трудно получить такую информацию, поскольку немецкие подводные лодки, пользуясь радиосвязью, не предпринимали никаких мер предосторожности. Оборудованные мощными передатчиками, работающими на частоте 750 кГц, немецкие подводные лодки всплывали в установленное время для передачи длинных сообщений своему командованию. Эти радиограммы были довольно стереотипны, что очень облегчало работу не только дешифровщиков, но также и британских операторов радиопеленгаторов, которые определяли направление излучения радиопередач и точное местоположение подводных лодок.

Технический прогресс в области радио и в смежных с ним областей, сделал возможным создание небольших по размерам и более легких радиопеленгаторов, которые могли переноситься секретными агентами. Аппарат такой разработки использовался немцами при налетах их дирижаблей на Англию.

Когда немцы начали ночные бомбежки Лондона, они поняли, что им придется решить проблему достижения цели в темноте. Сначала, на немецких дирижаблях использовали астронавигационные системы, но их применение оказалось неудовлетворительным вследствие непригодности самих дирижаблей для этой цели и метеоусловий: тумана и облаков. Так что немцы отказались от этих систем и перешли вместо них на большой дальности систему радионаведения, в которой использовалась сеть передатчиков, установленных в Германии. Однако и эта система оказалась неэффективной, поскольку бортовые приемники не имели достаточной точности, расстояние было большим, и возникали ошибки вызванные многолучевым приемом ночью.

В конце концов, немцы забросили в Англию секретных агентов, которые прямо в домах на окраинах Лондона устанавливали портативные радиомаяки. Оттуда они имели возможность наводить дирижабли на цели с достаточной точностью, несмотря на темноту и туман. Однако присутствие в эфире странных электромагнитных сигналов незадолго перед бомбежками скоро вызвало подозрения у британской секретной службы, которая используя радиопеленгаторы, установленные на автомашинах, начала систематический поиск источников такого излучения.

Немецкие дирижабли совершали серьезные ошибки, пользуясь радиосвязью. Они, так же как и подводные лодки, всегда передавали на одной и той же частоте и всегда использовали один и тот же код для связи с наземными станциями. И, кроме того, они летали на довольно малой скорости. В целом, британцам не составляло особого труда узнавать, когда будет совершен налет на Лондон. Британцам также достаточно легко удавалось узнать в каких зданиях расположились немецкие агенты и арестовать их. Вместо демонтажа таких конспиративных радиопередатчиков, британцы однако использовали их на следующую ночь для наведения дирижаблей на безлюдные районы на побережье Северного моря, где их поджидали британские самолеты-истребители. Результатом стало полное уничтожение немецких дирижаблей.

После этого дирижабли больше не использовались в качестве бомбардировщиков, поскольку немцам стало более чем очевидно, что они чрезвычайно уязвимы от истребителей противника. Вместо них для бомбардировок Лондона стали использоваться самолеты-бомбардировщики Gotha, а дирижабли перевели на выполнение вспомогательных задач.

Наиболее интересной и успешной операцией, когда-либо проведенной британской сетью радиопеленгаторов, была операция, проведенная как раз перед началом величайшего Ютландского морского сражения. В 1916 году британское общественное мнение выражало серьезное недовольство по поводу пассивного поведения Великого флота, который не сумел воспрепятствовать вторжениям немецкого флота в различные прибрежные районы Великобритании. Горькая память о сражении у Доггер банки, в котором адмирал немецкого флота Хиппер успешно уклонился от британского флота под командованием адмирала Битти, причиняла боль душам именно тех, кто чувствовал, что они владеют морями и они требовали мести! Однако географическое положение, расстояния между базами и другие важные факторы были в пользу немецкого флота, которому всегда удавалось "нанести удар и скрыться" до появления британцев. Это была проблема необходимого времени, которую трудно было решить.

На конец мая того же года немцы запланировали проведение крупнейшего нападения с моря на британское побережье, в котором планировалось использовать подводные лодки и дирижабли. Для того, чтобы предотвратить обнаружение выхода их флота из порта британской сетью радиопеленгаторов, немцы планировали обмануть британское Адмиралтейство посредством применения электронной хитрости.

За несколько дней до подъема якоря, немцы поменяли радиопозывные своего флагманского корабля "Фридрих де Гроссе" на позывные радиостанции Вильгельмсхафена, где базировался немецкий флот. Таким образом, британцы, которые регулярно перехватывали радиопередачи флагманского корабля, подумали бы, что немецкий флот все так же находится в Вильгельмсхафене.