Чтение онлайн

– Ух ты! Перуница на стене! Это как же сие устроено!?! – восхищённо вертя головой, воскликнул Твастар.

– Я тозе когда первый раз это цудо видеть, так три цяса без двизения быть! – засмеялся Долгон. – Мне опосля мой уцитель ремесленных дел объяснить, цто свецение звёзд, перед тем как сюда к нам проникать, сквозе многоцветно-прозрацные камни проходить. Они тут быть встроены в крысе… как это… многослойно.

– Древнее древо! У меня дома так же устроено! Токмо здесь свет не отражается, а проникновенно цвет изменяет. Не худо сварганено! – с восторгом воскликнул мастер, тут же достал из-за пазухи небольшую дощечку и тонкой иглой принялся на ней что-то вычерчивать.

Радомир не мог оторвать взгляд от плавного покачивания радужных отражений. Словно спокойные волны, они ласкали светлые брёвна стен, рисуя картину волшебного моря.

Долгон вдруг звонко шлёпнул себя по большому лбу.

– Я ведь совсем позабыть! У меня зе ягод и орехи полна плетёнка!

Нырнув под стол, он достал берестяное лукошко, доверху наполненное малиной, вишней и лесными орехами и, широко улыбаясь, поставил его посреди стола.

– Угосяйтесь, други! Ягоды комы [16] попробуйте, я таких соцных как тута… на берегах Белой реки… никогда есё не пробовал!

– Это где же ты всё раздобыл? – запуская ладошку в плетёнку и хрустя орехами, спросил Калим.

– Ведун Радигост принёс на заре. И каздому по лукоску в подарок вруцил. Говорил, цто ягоды эти с орехами не простые. Если есть нацинаесь, память могёс потерять.

Услышав это, все испуганно замерли с набитыми щеками, а Твастар так и вовсе превратился в каменную фигуру с горстью малины у открытого рта.

– Как это?!? – дрожащим голосом спросил он, глядя как Светловзор и Всеслава медленно высыпают малину назад в лукошко.

– Съесь вот так пару горстей и совсем обо всё позабудесь, – ответил Долгон, безмятежно закладывая ещё одну горсть себе в рот.

– Подожди-ка! – нахмурился Калим. – Радигост тебе так и сказал!?!

– Угу, говорит такая вкусная, что аз мозно… как это… кусать до беспамятства!

– Тьфу ты! Молнию мне в руку! – воскликнул Калим. – Это же просто изреченье такое.

– Изреценье?.. Хм… Доселе не слыхивал, – невозмутимо ответил Долгон. – Я вот с утра попробовал цуток, вроде бы помню всё… Но вас всё зе ресил попредупрездать. Будь добр, ты оресков мне есё передай… это… как там тебя называть?

Все весело рассмеялись.

– А что у тебя за перо в волосах? – спросила Анаквада Всеслава, после того как все успокоились и вновь принялись за лукошко.

– Это мне Аквил подарил! Мой самый верный друг с самого детства!

Анаквад достал перо и бережно передал его Всеславе. Оно было огромным! Нижняя половина белоснежно-белая, а верхняя буро-чёрная с золотистой каёмкой.

– Батюшки Святорусы! Это что же за птица такая вельми велика!?! – удивлённо промолвил Твастар. – Да наипаче дивно, иде же твой друг такое перо раздобыл???

– Так это его перо и есть, – не обращая внимания на довольные улыбки Долгона и Калима, ответил Анаквад. – Аквил – это беркут мой. Я ему в детстве жизнь спас, а потом он мне тем же ответил.

– Ух ты! А как же это случилось? – пододвинувшись ближе и сгорая от любопытства, спросила Всеслава.

Приосанившись, Анаквад высыпал в рот оставшиеся в его горсточке ягоды, не спеша их прожевал и начал рассказывать:

– Я когда маленьким был совсем, гулял в горах Акомы, что возле нашего дома у Белого Камня. Вот там Аквилу и увидел впервые. Его родители из гнезда выбросили, а он не разбился, лишь крыло себе потревожил. Крохотный был ещё, но уже такой важный. Грудка с головой белая, крылья и кончик носа чёрные, лапы жёлтые, а ноги мохнатые, словно утренним снегом присыпаны. Сидит себе на приступке да с обидой наверх поглядывает.

– А за что же его из гнезда то? – удивился Радомир.

– Бывает такое у беркутов. Обычно у них по два птенчика нарождается. Того, что покрупнее да посильнее – оставят, а другого – за борт. Так уж у них повелось…

Анаквад замолчал, покрутил в маленьких ладошках перо и с любовью вставил его назад в свои чёрные как смоль волосы.

– Ну а дальше-то что? – нетерпеливо ёрзая на лавочке, спросила Всеслава.

– Дальше гроза началась. Засверкало повсюду. Гора задрожала. Камни с верхушки смертельным дождём покатились… Схватил я птенца и бежать. Все ноги до крови истёр, но камнепад меня не догнал. Вот и оставил себе Аквилу, крыло ему починил. Так вот и дружим с тех пор.

– А как же он тебе «тем же ответил»? – не унималась Всеслава.

– Несколько зим спустя после этого случая я в реку упал дюже бурную, и понесло меня к водопаду. Внизу там камни острющие, если б упал, уже б тут малинку не пробовал. Но Аквил меня углядел зорким глазом да из воды то и вытащил.

– Как вытащил?!? – хором воскликнули Твастар и Светловзор.

– За ногу ухватил и на берег перенёс, – спокойным голосом ответил Анаквад, выбирая из лукошка ягоды вишни.

Друзья молча переглянулись.

– Это каким же огромным и могутным он должен быти, чтобы тебя на воздух поднять?

– Тогда он был ещё мелкий совсем, и крыло у него только-только поправилось.

– А где же он сейчас? Неужто у Белого Камня остался?

Анаквад улыбнулся.

– Не можем мы друг без друга. Со мной он в Асгард прилетел. Да вон он над вашими головами, на матице [17] спит.

Задрав головы вверх, друзья от неожиданности пооткрывали рты да так и замерли.

На поперечной балке, под самым потолком сидел громадный беркут. Глаза его были закрыты, а огромный загнутый книзу клюв уткнулся в белоснежные перья на широченной груди.

– Батюшки Святы, – восхищённо прошептал Твастар. – Да он почти как наш Сокол размером.

На сей раз удивляться пришлось Анакваду.

– Постой-ка, такие соколы разве бывают?!? Ведь беркут самый большой средь орлиного рода!?!

Мастер довольно улыбнулся.

– Бывают, бывают… Мы тебе завтра покажем… Мы на нашем Соколе вчетвером в Асгард прилетели. А нонче его снаружи оставили, а то бы он в дом не протиснулся.

Услышав это, Долгон подавился малиной и закашлялся.

– Так лодка наша зовётся! Мы её в Китеже смастерили, – не удержавшись, признался Твастар.

Анаквад громко выдохнул.

– А я уж поверил… Думал, если такой сокол взлетит, то, небось, Ярилино око собою закроет, – засмеялся он.

Твастар лишь довольно улыбнулся в ответ.

Долго ещё друзья рассказывали друг другу о своих странственных приключениях, пока Всеслава не начала клевать носом, чаще моргать и тереть глаза кулачком.

– Похоже, пора ко сну, – прошептал Калим. – Пойдёмте, я вам комнату вашу покажу.

Поднявшись по лестнице наверх, Радомир увидел несколько дубовых дверей. На каждой из них были искусно вырезаны фигурки разных зверей.