Чтение онлайн

Послѣ этого со мной случилось другое приключеніе, совершенно иного характера, чѣмъ все, что случалось до сихъ поръ; оно произошло въ игорномъ домѣ возлѣ Ковентъ Гардна.

Здѣсь я увидѣла много народу; одни выходили, другіе входили, я же долго стояла у прохода вмѣстѣ съ другой женщиной, бывшей со мной; между другими я замѣтила одного джентльмена, который выдѣлялся своими пріятными манерами, и потому, подойдя къ нему, я сказала:

— Сэръ, позвольте спросить васъ, пускаютъ туда женщинъ?

— Да, мадамъ, — отвѣчалъ онъ, — вы можете и играть тамъ, если пожелаете.

— Да, я желаю, сэръ, — сказала я.

Послѣ этого онъ предложилъ провести меня, и я пошла за нимъ въ двери, затѣмъ онъ посмотрѣлъ въ комнату и сказалъ:

— Здѣсь играютъ, если хотите, можете попробовать счастья.

Я посмотрѣла тоже туда и, обратясь къ своей компаніонкѣ, сказала:

— Здѣсь только одни мужчины. Я не хочу рисковать.

Всѣ сидѣвшіе за столомъ были очень учтивые люди и одинъ изъ нихъ, желая ободрить меня, сказалъ:

— Позвольте, мадамъ, вы, кажется, боитесь рискнуть одна; мнѣ всегда бываетъ удача, когда я играю съ леди; вы будете ставить на меня, если не желаете ставить на себя. Здѣсь десять гиней, поставьте ихъ за меня.

Я взяла деньги и положила, глядя на него. Я истратила ихъ по одной и по двѣ за разъ, и когда стаканъ перешелъ къ моему сосѣду, мой джентльменъ далъ мнѣ еще десять гиней и велѣлъ положить изъ нихъ за-разъ пять, а когда джентльменъ, у котораго былъ стаканъ, выбросилъ деньги, то оказалось, что мой джентльменъ, кромѣ своихъ, еще выигралъ пять гиней. Ободренный этимъ, онъ просилъ меня взять стаканъ и начать ставку, что было большимъ рискомъ съ его стороны; однако я держала такъ долго стаканъ, что выиграла ему всѣ деньги; много гиней лежало даже въ складкахъ моего платья; это было въ высшей степени удачно, потому что онъ взялъ столько же или вдвое противъ того, что я положила.

Послѣ этого я предложила джентльмену взять все золото, такъ какъ оно было его и я играла за его счетъ, почти не понимая игры. Онъ засмѣялся и сказалъ, что при моемъ счастьи рѣшительно все равно, умѣю ли я играть или нѣтъ; но я не должна оставлять игры. Затѣмъ онъ взялъ себѣ пятнадцать гиней, а на остальныя приказалъ мнѣ начать снова. Я хотѣла показать ему, сколько у меня денегъ, но онъ сказалъ: «не надо, не надо, не говорите объ этомъ, я вѣрю вашей честности, но говорить объ этомъ нельзя, это значитъ искушать счастье». И такъ я опять начала игру.

Я играла довольно хорошо, хотя и утверждала противное, и играла очень осторожно; дѣйствительно въ складкахъ моего платья остался порядочный запасъ гиней, которыя я перевела въ карманъ, разумѣется, такъ ловко, что онъ не замѣтилъ этого.

Я играла очень долго и очень удачно для него, но въ послѣднее время, когда я держала стаканъ, игроки сдѣлали большую ставку и я смѣло метала на все и держала стаканъ съ ставками до тѣхъ поръ, пока выиграла около восьмидесяти гиней; но при послѣдней ставкѣ я проиграла около половины; тогда я поднялась и, боясь проиграть все, сказала ему:

— Прошу васъ, сэръ, продолжайте теперь сами, мнѣ кажется я выиграла довольно для васъ.

Онъ настаивалъ, чтобы я не бросала игры, но становилось поздно и я извинилась. Отдавая ему деньги, я сказала, что, надѣюсь, теперь могу наконецъ узнать сколько я выиграла въ его пользу; оказалось шестьдесятъ три гинеи.

Если бы не было послѣдней несчастной ставки, я бы выиграла сто гиней. Я отдавала ему деньги, но онъ и хотѣлъ ихъ брать, пока я не взяла нѣсколько монетъ; онъ требовалъ, чтобы я взяла, сколько нахожу нужнымъ. Я отказывалась и дѣйствительно не хотѣла сама брать денегъ, думая, что если онъ намѣренъ дать мнѣ что нибудь, то можетъ сдѣлать это самъ.

Одинъ изъ сидѣвшихъ за столомъ джентльменовъ, услыхавъ нашъ споръ, закричалъ: «Отдайте ей все»; но я положительно отказалась отъ этого. Тогда другой сказалъ: «Джекъ, подѣлитесь съ ней пополамъ; развѣ вамъ неизвѣстно, что вы равноправны съ леди». Короче сказать, онъ раздѣлилъ выигрышъ пополамъ со мной, и такимъ образомъ я унесла тридцать гиней, не считая сорока трехъ, которыя тихонько украла, хотя потомъ и сожалѣла объ этомъ, такъ какъ мой джентльменъ былъ очень великодушенъ.

И такъ, я принесла домой семьдесятъ три гинеи, при чемъ разсказала моей гувернанткѣ, какъ я была счастлива въ игрѣ. По ея мнѣнію, мнѣ не слѣдовало больше рисковать и я согласилась съ ней; я также, какъ и она, очень хорошо понимала, что значитъ игорная чесотка и какъ скоро я могу проиграть все, что пріобрѣла.

До сихъ поръ мнѣ улыбалось счастье, и я также сильно богатѣла, какъ и моя гувернантка, съ которой я дѣлилась всегда; теперь моя благородная дама стала заговаривать со мной о томъ, что намъ пора остановиться, пока все идетъ хорошо; но я не знаю, что за роковая судьба руководила мной: теперь я также была не расположена оставить свое ремесло, какъ раньше она не соглашалась на это. И такъ, въ этотъ роковой часъ мы, такъ сказать, отложили въ сторону всѣ подобныя мысли, я стала смѣлѣе и отважнѣе, чѣмъ когда либо, и мои постоянныя удачи сдѣлали мое имя такимъ знаменитымъ, какимъ не пользовался ни одинъ воръ въ подобнаго рода кражахъ.

Иногда я свободно принималась играть ту самую игру, какую вела прежде, что было не практично, хотя и не безуспѣшно; вообще же я появлялась въ новыхъ видахъ и старалась принимать новыя формы, выходя на улицу.

Настало шумное время года, когда большая часть населенія отправлялась за городъ, въ Тонбриджъ, Эпсонъ и другія подобныя мѣста. Городъ опустѣлъ, и я, полагая, что наша торговля пойдетъ здѣсь также слабо, какъ и остальная, отправилась въ концѣ года съ толпой народа въ Стоуръ-бриджъ на ярмарку, а оттуда въ Бери, въ Суффолькѣ. Мы надѣялись на большіе барыши, но когда я увидала, какъ идутъ дѣла, то была очень недовольна, потому что кромѣ опустошеній кармановъ тамъ было мало такого, къ чему стоило бы приложить руки; тамъ не представлялось столько случаевъ для работы, какъ въ Лондонѣ. Такимъ образомъ, впродолженіи цѣлаго путешествія я заработала золотые часы въ Бери и небольшой свертокъ полотна въ Кембриджѣ, что дало мнѣ поводъ проститься съ этими мѣстами.

Моя комната находилась рядомъ съ комнатой одного голландца. Однажды, въ его отсутствіе я зашла къ нему, и втащивъ съ трудомъ къ себѣ его тяжелый чемоданъ, пошла на улицу, съ цѣлью найти возможность вынести его изъ гостинницы; долго я ходила, но мнѣ не представлялось никого, кѣмъ бы я могла для этого воспользоваться; городъ былъ не великъ, меня было легко замѣтить и потому я возвращалась въ гостинницу съ намѣреніемъ отнести чемоданъ назадъ и оставить его тамъ, гдѣ взяла. Но въ эту самую минуту я услыхала, что какой то человѣкъ шумно торопитъ людей на ботъ, который, пользуясь приливомъ, сейчасъ отходитъ. Я позвала этого малаго и спросила:

— Скажите, мой другъ, какой это ботъ, на которомъ вы служите?

— Лодка изъ Ипсвича, мадамъ, — отвѣчалъ онъ.

— Когда вы отправляетесь?

— Сію минуту, мадамъ, а вы тоже туда ѣдете?

— Да, — сказала я, — не можете ли вы обождать, пока я вынесу свои вещи?

— А гдѣ ваши вещи, мадамъ? — спросилъ онъ.

— Въ этой гостинницѣ.

— Тогда я пойду за вами и отнесу ихъ на шлюпку, — любезно предложилъ онъ.

— Пойдемте, — сказала я и мы пошли съ нимъ.