Чтение онлайн

– Неужели? – Губы Рорка изогнулись в мягкой улыбке. – Может, мы все-таки проверим это, а?

Во рту у Джейд все пересохло. Она лишилась дара речи.

А Рорк тем временем наклонился к ней, и в глазах его она увидела тот огонь, которому, знала, воспротивиться не сможет. Более того, она и не хотела противиться ему. Просто стояла неподвижно, не в состоянии ни двинуться, ни слова сказать. Единственное, что ей удалось, это уговорить себя остаться пассивной. Может, тогда Рорк поймет, что какой-то случайный поцелуй ничего не значит для нее. Что сам Рорк ничего для нее не значит...

Но Джейд не была готова совладать с чувствами, которые влил в нее через этот поцелуй Рорк. И ее руки, которым следовало оттолкнуть его, уже не подчинялись разуму. Они обвили его торс, пальцы вцепились в рубашку.

А Рорк скользнул уже под ее просторную футболку, провел по обнаженной спине, лаская кожу уверенными движениями.

– О Боже, какая ты...

Он привлек ее к себе ближе, крепче, и Джейд неожиданно ощутила грудью, животом, бедрами мускулистое мужское тело. И чувственный голод., жаркий и первобытный, охватил ее. Он соблазнял, искушал, звал ее к той кромке, на которую стоит только ступить – и сорвешься вниз.

Эротические картины – яркие, красочные, влекущие – заполонили разум. И Джейд ожила, будто проснулась. Каждая ее клеточка теперь алчно требовала прикосновения мужских рук, каждая пора жадно наполнялась страстью, скрываемой так долго. Это было жутко. И прекрасно.

Рорк погрузил пальцы в пышную гриву ее волос, перебирая их, будто огнем горящие песчинки. Запах женщины дурманил ему голову, страсть закипала в нем, угрожая смести все преграды.

Он хотел, чтобы эта женщина лежала перед ним нагая и жаркая, он жаждал кожей ощутить горячий атлас ее тела, мечтал слышать ее стоны и крики, когда он возведет ее на вершину сладострастия, ему не терпелось, чтобы эти тонкие руки ласкали и дразнили его, хотелось, чтобы оба они довели друг друга до безумия, до умопомрачения. Рорк хотел Джейд, хотел всеми живыми волокнами человеческого существа. – Боже, как я хочу тебя, – прохрипел он, касаясь ее губ. – Здесь. Сейчас. Сию минуту, пока ни один из нас не пришел в себя.

Он расстегнул молнию на ее шортах и погрузил руку в теплый шелк трусиков. Ее лоно было уже горячее, бархатно-влажное, готовое принять его.

– Нет. – Джейд вдруг в ужасе рванулась.

Жаркие нити страсти натянулись и лопнули. Не дав Рорку опомниться, Джейд выскользнула из его рук. Застегнула дрожащими пальцами шорты. – Пожалуй, тебе надо идти.

– Да что же это за наваждение такое? – изумился Рорк. – Ты можешь отрицать на словах все что угодно, Джейд, но то, что было у нас с тобой – и до сих пор есть – это реальность, Джейд, пойми! И эта реальность не отпустит тебя, даже если ты этого очень захочешь. Я хочу тебя.

Ты хочешь меня. В чем же дело?

– Желания недостаточно. – Все еще дрожащими руками Джейд поправляла волосы. – Кроме того, я уже говорила, ты женат, Рорк.

– Но минуту назад ты и думать не думала об этом.

– Да. Ты прав. – Она глубоко, судорожно вздохнула. – Я потеряла контроль над собой, – призналась она. – Но это было чисто физическое влечение. Секс в чистом виде. И не более.

В ответ Рорк лишь недоверчиво поднял брови.

Не более чем секс? Всматриваясь в искаженные черты ее лица, он думал, а понимает ли сама Джейд, что здорово ошибается. В чистом виде секс, примитивная половая потребность было то, что связывало Рорка и его жену Филиппу. Ни улыбки, ни вздоха. Никаких эмоций. И, конечно, никакой любви. В их жизни были только совокупления: распутные, похотливые, изощренные половые сношения, такие, что порою даже Рорк, который не без оснований считал себя изысканным любовником, вздрагивал от того, к чему принуждала его в постели Филиппа. Грубая, животная похоть – это все, что могла дать ему жена.

Близость с ней утомляла, изматывала, а наслаждение едва ли можно было назвать острым. А последние встречи с женой вообще вызвали пугающе слабые ощущения, если вообще он испытал к ней влечение. Как это было непохоже на ту страсть, которую только что возбудила в нем Джейд.

– Я серьезно говорю, – настаивала Джейд. – А потом даже если бы это и было не так, хотя этого не было, я... я никогда не оставлю Сэма.

– Вот сколько значат для тебя его деньги! И это после того как ты своими руками сколотила себе состояние? Господи, Джейд, да сколько же денег тебе надо, чтобы выдавить из себя Гэллахер-сити?

– Деньги Сэма меня не волнуют, – вспыхнула она. – Я его люблю. И никогда не причиню ему боль.

Рорк сложил руки на груди.

– А мне вспоминаются дни, когда ты говорила, что любишь меня.

– Я думала так. Но это было давно. Когда я еще не чувствовала разницы между любовью и физическим влечением. Я люблю Сэма, – повторила она. – Люблю так, как никогда бы не смогла любить тебя.

И это была правда. Рядом с Сэмом Джейд ощущала покой и уверенность. А с Рорком она будто катилась в преисподнюю.

Рорк не знал, чего ему сейчас хочется больше – свернуть ее прелестную шейку или распластать прямо на полу, заставить ее стонать, извиваться от сладострастия и утолить, наконец-то, свой голод. Похоже, и то, и другое доставило бы ему сейчас величайшее наслаждение.

Но он просто молча развернулся и ушел. Оставив ее в одиночестве. В трепете. В отчаянии.

Интерес к наследству Мэри Хэррингтон собрал покупателей из всех уголков Земли. На лимузинах, такси, личных автомобилях, а кто и пешком, прибывали они к дверям отеля «Фэйрмонт». По широким лестницам с позолоченными перилами из зарезервированных номеров тоже спускались гости. Все направлялись в большой бальный зал гостиницы. Перед началом аукциона предусмотрен был еще и фуршет.

Здесь собрались игроки самого «тяжелого веса» – владельцы частных коллекций, готовые дорого заплатить, чтобы пополнить свои богатства раритетами из знаменитого «восточного клада», как все величали добро старухи Хэррингтон. Толпа была эклектична, как коллекция дилетанта: кинозвезды и отпрыски королевских семей сидели рядом, арабские шейхи, разбогатевшие на нефти, толковали о своих делах с техасскими магнатами, японские предприниматели обсуждали с завсегдатаями Уолл-стрит цены на нью-йоркскую недвижимость.

Пятьсот предполагаемых покупателей аукциона внесли по тысяче долларов в благотворительный фонд, который недавно учредил Сэм Сазерленд. Значит, почти полмиллиона долларов принадлежит теперь будущему летнему лагерю для детей с пороками физического развития. Идея благотворительного ланча принадлежала Сэму.

Джейд, знавшая, что все это из-за его любви к Эми, тронута была до слез, когда он впервые высказал такое предположение.

Накануне аукциона Джейд спать не могла. В конце концов она отбросила все попытки уснуть и еще до рассвета прибыла в отель, где ранние утренние часы провела в окружении потрясающей красоты сокровищ, придирчиво сверяя – в который раз! – списки и перечни.

Напряженность, нависшую в зале перед началом этого грандиозного мероприятия, можно было, наверное, пощупать руками.

Пока собирались гости, пока шел благотворительный ланч, будущие соперники с притворной сердечностью раскланивались, обменивались впечатлениями от дивных фотографий в каталоге Тони Ди Анджело. Покупатели делали пометки на полях, приглядывались, прикидывали. Ведь каждый уже припал сердцем к какой-нибудь безделушке. Некоторые переговаривались, некоторые обменивались мимолетными «дружескими» поцелуями, но тут же расходились в стороны, будто и не были знакомы.