Чтение онлайн

Все творение повествует о Христе, провозглашая силу Его спасения. Каждой своей частичкой человек взывает ко Христу. Хотя люди и не осознают этого, Христос — «Желаемый всеми народами» (Агг. 2:7). Лишь Он один «насыщает все живущее» (Пс. 144:16). Лишь в Нем мир способен найти успокоение от своих тревог и чаяний.

Поскольку Христос, в Котором мир («ибо Он наш мир»), ищет всех труждающихся и обремененных, призывая их к Себе, и поскольку у каждого человека есть такие чаяния, удовлетворить которые ничто другое в этом мире не может, то вполне очевидно, что, если человек пробуждается законом к более острому пониманию своего состояния, а закон подталкивает его, не дает ему покоя, отсекает все иные пути к спасению, в конце концов человек должен отыскать дверь к безопасности, ибо она всегда открыта. Христос — пристанище для беглецов, в котором найдет спасение всякий, спасающийся от кровной мести. Лишь во Христе грешник найдет освобождение от понуканий закона, поскольку во Христе праведность закона исполняется, а через Него она исполняется в нас (Рим. 8:4). Закон не позволит спастись ни одному человеку, если у него нет «праведности Божией по вере» — вере в Иисуса Христа.

«Итак, вера от слышания, а слышание от слова Божия» (Рим. 10:17). Как только человек обретает слово Божье, слово обетования, несущее с собою полноту закона, и более не сражается против него, но предается ему, к этому человеку приходит вера. Одиннадцатая глава Послания к Евреям демонстрирует, что вера приходит от начала. Со времен Авраамовых люди обретали свободу в вере. Вера может прийти сегодня, сейчас. «Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения» (2 Кор. 6:2). «Когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших» (Евр. 3:7).

«Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились?» (Рим. 6:3). Именно Своей смертью Христос искупил нас от проклятия закона. Но мы должны умереть вместе с Ним. Крещение есть «подобие смерти Его». Мы восстаем, чтобы ходить в «обновленной жизни» — жизни во Христе (см. Гал. 2:20). Облекшись во Христа, мы становимся едины с Ним. Наша индивидуальность растворяется в Нем. Про обратившегося человека часто можно услышать: «Он так переменился, что его не узнать. Это другой чело век». Именно так. Бог превратил его в другого человека. Поэтому, пребывая со Христом, он имеет право на все, чем обладает Христос, и имеет право на небеса, где восседает Христос. Из темницы грехов он возвышен до обители Божьей. Безусловно, подразумевается, что для него крещение — реальность, а не просто внешний обряд. Он принимает крещение не в воду, которую он видит, но «во Христа», в Его жизнь.

Само греческое слово «крестить» обозначает «погружать, опускать в…» Например, этим словом описывались в Греции действия кузнеца, опускавшего раскаленное железо в воду, чтобы охладить его; хозяйки, опускавшей в воду тарелки, чтобы помыть их. То же действие совершает каждый человек, отправляясь в бассейн, или по-гречески «baptisterion». Это слово перешло в современный язык и обозначает особый бассейн для совершения крещения — баптистерий.

Быть «крещенным во Христа» указывает на то, в каких отношениях с Ним должны мы отныне находиться. Мы должны исчезнуть, поглотившись в Его жизни. Отныне будет виден лишь Христос, так, чтобы более это был не я, но Христос во мне; ибо «мы погреблись с Ним крещением в смерть» (Рим. 6:4). Крещение спасает нас «воскресением Иисуса Христа» из мертвых (1 Петр. 3:21), поскольку мы крестимся в Его смерть, «дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни». Примиренные с Богом смертью Христа, мы «спасены жизнию Его» (Рим. 5:10). Поэтому крещение во Христа — не формальное, но реальное — действительно спасает нас.

Это крещение представляет собой «обещание Богу доброй совести» (1 Петр. 3:21). Без обещания доброй совести Богу нет и христианского крещения. Поэтому крещаемый должен быть достаточно взрослым, чтобы осознавать свое решение. Он должен иметь осознание греха, равно как и даруемое Христом прощение. Он должен осознать прожитые годы и с готовностью отказаться от всего старого ради новой праведной жизни.

Крещение — это «не плотской нечистоты омытие» (1 Петр. 3:21), не внешнее очищение тела, но очищение души и совести. Есть источник для омытия греха и нечистоты (см. Зах. 13:1), и в этом источнике течет Кровь Христа. Жизнь Христа потоком проистекает от престола Божьего, посреди которого Агнец закланный (Откр. 5:6). Этот поток не иссяк даже тогда, когда кровь стекала из раны Христа на кресте. Когда «Духом Святым» Он принес себя Богу, из раны в Его боку потекли кровь и вода (Ин. 19:34). Христос «возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною, посредством слова» (Еф. 5:25, 26). Будучи погребенным в воде во имя Отца, Сына и Святого Духа, сознательный верующий знаменует свое принятие воды жизни, Крови Христа, которая очищает от всякого греха, и то, что отныне он живет по слову, исходящему из уст Божьих. С этого времени он исчезает с глаз, и лишь жизнь Христова проявляется в его смертной плоти.

«Нет более различий». Вот основной мотив благовестия. Все равным образом грешники, и все равным образом спасены. Утверждающие о наличии различий по национальному признаку, говоря, что для еврея дело обстоит иначе, чем для язычника, подобным же образом могли бы провести различие по признаку пола, утверждая, что женщины не могут быть спасены одновременно с мужчинами и так же, как они. Есть лишь один путь. Все люди, независимо от своей расы или положения, равны перед Богом. «Все вы одно во Христе Иисусе», и Христос один. «Не сказано «и потомкам», как бы о многих, но как об одном: «и семени твоему», которое есть Христос» (Гал. 3:16). Есть лишь одно «семя», но оно охватывает всех, кто во Христе.

Облекаясь во Христа, мы «облекаемся в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (Еф. 4:24). В Своей плоти Он устранил вражду, плотский разум, «дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека» (Еф. 2:15). Лишь Он является новым человеком, «Человеком Христом Иисусом». Вне Его истинно человеческого нет. Мы приходим в «мужа совершенного», лишь при ходя в «меру полного возраста Христова» (Еф. 4:13). В полноте времени Бог соберет все сущее во Христе. Будет лишь один Человек и лишь праведность одного Человека, даже если «семя» одно. «Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и, по обетованию наследники».

Христос — «Семя». Это сказано ясно. Но Христос живет не для Себя. Он завоевал наследие не для Себя, но для братьев Своих. Намерение Божье заключается в том, чтобы «все небесное и земное соединить под главою Христом» (Еф. 1:10). Он наконец-то положит конец всем разделениям, и Он делает это уже сейчас в тех, кто принимает Его. Во Христе нет разделения ни по национальностям, ни по классам, ни по рангам. Христианин воспринимает любого человека, будь то англичанин, немец, француз, русский, турок, китаец или африканец, просто как человека и поэтому как возможного наследника Божьего через Христа. Если же этот человек, вне зависимости от его расы или национальности, также христианин, то связывающие их узы взаимны и поэтому еще прочнее. «Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе».

Именно по этой причине невозможно участие христианина в вой не. Он не признает национальных различий, но рассматривает всех людей как своих братьев. Жизнь Христова — его жизнь, ибо он един со Христом. Воевать для него настолько же невозможно, как было бы невозможным для Христа, схватив меч, обороняться, когда за Ним пришли римские воины. Бой между двумя христианами столь же невозможен, как борьба Христа против Самого Себя.

Мы, однако, не занимаемся обсуждением проблемы войны, а лишь показываем абсолютное единство верующих во Христе. Они едины. У них лишь одно «семя», и это «семя» — Христос. Сколько бы ни было миллионов истинно верующих, все они одно лишь во Христе, Каждый человек обладает своей индивидуальностью, но в каждом случае она лишь отражает какой-то аспект индивидуальности Христа. В человеческом теле множество членов, и все члены отличны в своей индивидуальности. Однако во всяком здоровом теле присутствует абсолютное единство и гармония. Для тех, кто облекся в «нового человека», кто обновился в знании по образу Сотворившего его, «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол. 3:11).

Поясняя притчу о плевелах и пшенице, Христос говорил, что «доброе семя — это сыны Царствия» (Мф. 13:38). Земледелец не позволил работникам выбирать плевелы из пшеницы в начале ее роста, поскольку в это время трудно отличить одни от других, и пшеница может пострадать. Поэтому он сказал: «Оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в связки, чтобы сжечь их; а пшеницу уберите в житницу мою» (ст. 30). Именно во время жатвы собирается зерно. Об этом знает каждый.

Но особо эта притча подчеркивает, что во время жатвы доброе семя в полной мере проявит себя. Короче говоря, зерно всходит во время жатвы. Нужно лишь подождать, пока семя полностью взойдет и созреет, и можно начинать жатву.

«Жатва есть кончина века». Поэтому время «пришествия семени, к которому относится обетование» (Гал. 3:19), — это конец мира, когда наступит время для исполнения обетования о новой земле. Действительно, невозможно, чтобы «семя» взошло до этого времени.

Теперь читаем Гал. 3:19 о том, что закон был дан по причине преступления, «до времени пришествия семени». Что мы узнаем из этого текста? Лишь одно: что провозглашенный с Синая закон в своей полной неприкосновенности входит в Евангелие и должен присутствовать в благовестии до Второго пришествия Христа в конце мира. 'Доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все» (Мф. 5:18). А как быть с IGM временем, когда небеса и земля прейдут, и настанут новая земля и новое небо? Тогда не будет нужды в записанном в книге законе, который следует проповедовать грешникам, указывая им на их грехи. Он будет в сердце каждого человека (Евр. 8:10, 11). То есть с ним будет покончено? Ни в коей мере. Он будет лишь запечатлен в сердце каждого человека — не чернилами, но Духом Бога живого.