Чтение онлайн

Если придерживаться сюжета, ставшего едва ли не каноническим, мне в ближайшем времени предстоит обзавестись парой друзей-соратников, почти разумным конем, предпочтительно черной масти, и со всей этой честной компанией идти спасать мир или как минимум громить местного злодея, что, вообще-то, слишком несерьезно. Почему друзей пара, а не один или десяток? Ну, дело, наверное, не только в том, что бог и главный редактор, любит троицу (хотя для многих этот самый редактор существо не менее мифологическое, пусть даже его истинное имя можно прочитать на титульном листе любой книги), но с одним соратником могут возникнуть очевидные проблемы в самом начале повествования. Если герои разнополые — сюжет преждевременно скатится к выяснению личных отношений. Если же однополые — при современной распущенности читатель будет все время подозревать, что отношения таки есть, но автор что-то недоговаривает. Когда же единомышленников слишком много, есть шанс запутаться в именах и характерах, да и не у всякого автора хватит терпения выписывать такое количество ситуаций, чтобы задействовать всю эту толпу. Так что большинству из них приходится удовлетворяться ролью в массовке, а многие из героев считают это унизительным и начинают пробиваться на главную роль, внося разброд и сумятицу в сюжет. В общем, троица — это самое то. Третий исполняет роль и строгой дуэньи, предотвращая любовные романы, и шута, разряжающего обстановку. Хотя, за лошадку рыжей масти, похожую на красавицу, благосклонно подставляющую мне спину для прогулок в моем реальном мире, я без промедления отдала бы весь золотой запас пещеры. Половину, поправила я себя мысленно. Отсюда еще выбираться придется, так что хоть немного золота да пригодиться, хотя бы на прокорм той же лошади. Ах, да! Еще мне надо будет обзавестись железной оглоблей типа "меч" и размахивать ею, устрашая врагов, для пущего эффекта встряхивая рыжими кудрями. Стоп! Какими кудрями? Признаюсь честно, последний пункт меня напугал больше всего. Против меньших братьев, друзей и холодного оружия я почти не возражала…хотя драться с кем бы то ни было не испытывала никакого желания. Но вот волосы… между прочим, покраска влияет на них отнюдь не самым благотворным образом! Господи, ну что за ерундистика в голову лезет? Даже если мне действительно изменили масть в соответствии с канонами жанра, сомневаюсь, что использовалась для этого обычная краска! Все равно не желаю менять свою черную гриву на легкомысленные рыжие кудряшки!

Зеркало мгновенно стала первоочередной целью. Я уже не замечала золота, в котором увязали ноги. Мне необходимо увидеть собственное отражение. Срочно. Когда до объекта моего вожделения оставалось пара шагов, я невольно затормозила. И что, спрашивается я буду делать, если худшие опасения оправдаются? Устрою бурную истерику? Глупо. Рядом ни одной живой души — никто не оценит и не бросится утешать. Стоически сглатывать слезы, кусая губы тоже слишком по театральному. Да и жалко мне свои губы. Ладно, чего уж там. Увижу отражение, и тогда уже буду решать предаваться панике немедленно или подождать благодарного зрителя. Может, еще все обойдется…

Последние сантиметры, отделяющие меня от зеркала, я преодолела почему-то на цыпочках и о-очень медленно. Только бы не оказалось, что я превратилась в рыжеволосую зеленоглазую ведьму с паршивым характером! То есть, характер-то в худшую сторону уже не изменится… но с родной привычной внешностью расставаться не хочется. Когда цель была рядом, я зажмурилась и после секундного промедления мужественно распахнула глаза, глянув на свое отражение. Фух! Волосы не осветлились. Глаза, нос — все родное.

Удостоверившись, что с моей единственной и неповторимой внешностью ничего непоправимого не произошло, я, наконец, соизволила обратить более пристальное внимание на окружающую обстановку.

Фигуры, обрамляющие зеркало, до этой минуты скрывались во мраке. И то, что раньше казалось причудливой игрой теней в отблесках золота, оказалось двумя искусно сделанными барельефами. Крылатый лев, весьма напоминающий сфинкса, и яростный дракон мирно соседствовали на ровной поверхности полированного гранита. Они выглядели такими живыми, что я нисколько не удивилась бы, оживи они под моим взглядом. Но, чуда не произошло. Постояв перед барельефами и убедившись в их равнодушном безмолвии, я двинулась дальше.

Собственно говоря, смотреть особо и не на что. Огромная пещера когда-то была чьей-то сокровищницей. Зеркало, возле которого я находилась, располагалась ближе к выходу, если таковым считать отверстие в стене, через которое проникал рассеянный свет. Остальные стены теряются где-то во мраке и хаотическом нагромождении драгметалла. Вру — не совсем хаотичном. Напротив кресла, на котором я сюда прибыла, была относительно расчищенная площадка, ограниченная двенадцатью кучками черного песка. Освободить ее от золота, видимо было невозможно, но его разровняли и даже слегка утрамбовали. Наверное, здесь проводили какой-то ритуал. Любопытно, а при чем же здесь я? Мысль о том, что все происходящее затевалось лишь ради меня, я отбросила как заведомо абсурдную. Комплексами я не страдаю, но и считать себя центром вселенной еще не научилась. В самой середине площадки что-то белело. Наверняка очередное украшение, но явно не из золота. Любопытство, конечно не порок…

Чем ближе я подходила к предмету, привлекшему мое внимание, тем больше понимала, что не зря столь сильно уменьшилось поголовье кошек. Когда до цели оставалось совсем немного, нога зацепилась за какую-то золотую побрякушку, и я весьма не эстетично полетела вниз, рискуя чересчур близко познакомить нос с объектом своего пристального внимания. В безуспешной попытке остановить падение, я проехались ладонями по драгоценному ковру, разбрасывая брызги золотых монет. Ой! Больно же — словно по гальке проехалась. Пальцы судорожно сжались вокруг той самой штуковины, к которой я так стремилась. Ну что, дорогуша, довольна? Рука намертво вцепилась в череп. Явно человеческий. Он был так похож на учебное пособие в кабинете биологии, что не вызывал никаких отрицательных эмоций.

Присев на корточки, я несколько минут рассматривала его сверху, после чего взяла в руку, взвешивая на ладони и сверля задумчивым взглядом. Через мгновение я поняла, что до боли напоминает эта сцена, и, усмехнувшись, вслух глубокомысленно заявила:

— Бедный Йорик…

"Йорик" предпочел промолчать, хотя я не удивилась бы даже в том случае, если бы череп вдруг решил вступить в высокоинтеллектуальную дискуссию на тему классической литературы, или просто заявил, что никакой он ни Йорик.

Всегда замечала, что высокопарные речи никогда до добра не доводят. Вот и сейчас — не удержав равновесия, я плюхнулась на пятую точку и тут же почувствовала, что сижу на чем-то круглом. Еще один череп? Я отползла в сторону и, не удержавшись, стала разгребать золото. В тусклом освещении что-то засверкало. Фух! Это точно не череп. А что тогда?

Сияющий шар, оказавшийся в моей руке, более всего напоминал огромный мыльный пузырь, переливающийся всеми цветами радуги. Из чего сделана эта штуковина, я не могла даже предположить. Теплая на ощупь, она была настолько легкой, что хотелось придержать ее — еще взлетит ненароком. А выпускать ее мне очень не хотелось: разноцветье переливающегося великолепия притягивало взгляд больше россыпи самоцветов под ногами. Кажется, все краски мира сконцентрировались в этой сфере. Все, решено! Эту штуковину я захвачу с собой. Казалось, шарик только и ждал, когда я приму такое решение. Стенки стали истончаться, как у обычного мыльного пузыря, но вместо того, чтобы лопнуть, разлетевшись фонтаном брызг, он растекся по моей ладони радужной перчаткой и впитался в кожу, одарив напоследок ощущением нежного прикосновения.

Ну, хватит с меня расследований! Находить остальные кости, обычно прилагающиеся к черепу, никакого желания не возникало. Смотреть больше не на что, значит, пора выбираться наружу.

Воображение живенько нарисовало нетерпеливо переминающихся в ожидании меня спутников и наглого черного жеребца, с ехидным выражением морды украшающего милую полянку у входа "конскими яблоками". Вот будет облом, если я первым делом вляпаюсь в такую "мину". Картинка была настолько устрашающе-реальной, что, пожалуй, впервые в жизни я внимательно смотрела под ноги. Золото наконец-то закончилось и голубовато-серый гранит со сверкающим инеем слюды под моими ногами выглядел более привлекательным, чем аляповатое разноцветье самоцветов. Осторожно подойдя к выходу, я выглянула наружу и тут же с громким воплем отпрянула назад. Отверстие пещеры, в которой я находилась, открывалось над пропастью. Высота, на которой я сейчас была, не предполагала возможности спуститься отсюда без помощи парашюта. Вцепившись в каменную стену, я решилась еще раз выглянуть. К сожалению, ничего не изменилось. Прямо подо мною неторопливо проплывали белые кучерявые облака, где-то совсем далеко темная масса зелени позволяла предположить наличие леса, а между ними, задевая крыльями верхушки облаков, парила огромная птица. Больше всего она походила на орла, но размеры ее навевали подозрения, что питается он динозаврами. Сомневаюсь, чтобы волшебники, на память о которых остались лишь живописные кучки, прилетели сюда на голубом вертолете. Орел, бороздивший небо неподалеку, вполне потянул бы на себе и с полсотни человек или пяток слонов средней упитанности, но чувство самосохранения громко протестовало против такого вида транспорта. Буду надеяться, что не столь экстравагантный выход найдется где-то в неисследованной мною глубине пещеры.

С таким слегка натянутым оптимизмом я снова вернулась к осмотру. И вскоре мною было обнаружено то, что я благополучно пропустила в первый раз. За каменным выступом скрывался поворот, приведший меня в еще одно помещение. Как и пещера, оно носило явные следы человеческого вмешательства. Из стены бил родник, вода которого собиралась в большую каменную чашу с вырезанным на стенках орнаментом, а сбоку стоял небольшой шкаф, скрывающий содержимое плотно прикрытыми дверцами. Да, вряд ли его птичка принесла, и уж точно не она его сделала.

Аккуратно приоткрыв дверцу, я заглянула внутрь. Надеюсь, меня не ждет "скелет в шкафу". Уж не знаю, что я предполагала там увидеть, но представшее передо мной зрелище кроме вздоха разочарования ничего не вызвало. Одинокий черный балахон, такой же, как на рассыпавшихся в песок фигурах, был единственным украшением раритетной мебели. Невольно дотронувшись до ткани, я с удивлением отметила, что она не только очень мягкая, но еще и теплая, будто одежда, которую только что сняли с тела. Отдернув руку, я поспешно захлопнула дверцы, отгородившись от странного одеяния. Во рту опять пересохло и я решилась на дегустацию воды из родника. Она была очень холодная, но удивительно вкусная и освежающая. И только сейчас, прихлебывая воду из "фонтана", я обратила внимание на еще одну емкость. Овальное углубление в полу размером с небольшую ванну было заполнено бурлящей водой, от поверхности которой явственно поднимался пар. Приготовившись мгновенно отдернуть руку, я прикоснулась к поверхности и затем с удовольствием опустила ладонь в озерцо. Приятное тепло ласкало пальцы, вызывая невольное желание немедленно окунуться в него целиком. А почему бы и нет! Может, из этого странного места выпускают лишь начисто отмывшихся путешественников между мирами?