Чтение онлайн

— Ро-о-о-ой… ты говорил о благодарности? — пропищала я, чувствуя, как внутри всё переворачивается и сжимается, будто на американских горках после плотного обеда.

— Всё что пожелаешь, спасительница Таша!

— Верни меня наверх, а? Ну, пожалуйста!

— Разве тебе здесь не нравится? — огорчился цект.

— Конечно нравится, — не рискнула злить демона, во власти которого оказалась. — Здесь офигительно прекрасно, но… верни, а?

— Но ведь тогда тебя не увидят остальные! Я был первым, кто очнулся, благодаря твоей магии, но Санна была мертва, а теперь ты только посмотри!

Он повёл рукой, как бы предлагая насладиться пейзажем. Я сглотнула и послушно посмотрела вокруг.

Всё мерцало и светилось. Сквозь бирюзовое марево вязкой субстанции, заменяющей воздух, виднелись фигуры то ли плывущих, то ли летящих к нам нелюдей с такими же, как у Роя, «вуалями», обнимающими худощавые тела. Гарны росли, как на дрожжах. Множились кругляшные строения. Синее пламя двигалось, как живое.

«Меня сейчас стошнит от этого калейдоскопа», — подумала, зажимая рот рукой и закрыла глаза, но вслух сказала другое:

— Всё сказочно. Нереально прекрасно, но мне нужно на воздух!

— А если мы поставим твою статую в полный рост вон там? — с намёком пробормотал демон и дёрнулся. Видно, рукой махнул, но глаз я не открывала, так что утверждать не возьмусь. — Как скульпторы смогут изваять лицо, которого никогда не видели?

— Господи, Рой! Да ставьте вы хоть памятник, хоть кастрюлю с супом! Можете даже надгробную плиту сварганить, только не надо меня под ней прикапывать! Верни меня обратно! Сейчас же!

— Как скажешь, — тяжело вздохнув, цект поднял меня, прижал к себе, и мы поплыли вверх. Или полетели. В общем, вознеслись.

Помня о синем огне, глаз я так и не открыла, спрятав лицо на груди молчаливого мужчины и обхватив его всеми лапками. Обнимать почти голого мужика неприлично, но в тот момент об этом не думалось. Даже вернувшийся в родные пенаты, то бишь в мою черепушку, страх и то подташнивало, чего уж говорить о желудке? Одна радость — ни пообедать, ни поужинать сегодня не удосужилась. Хоть какой-то плюс.

В какой-то момент давление окружающего пространства усилилось. Странный острый запах стал почти невыносимым, «вуаль» обняла ещё плотнее, забиваясь в нос и рот. Мама-а-а-а…

Истерика подняла голову и двинулась на меня, выпучив шалые глазюки. Я зажмурилась до чёрных точек в глазах, но её это не смутило. Раззявив рот, истерика набрала воздуха в грудь, готовясь устроить децибельную атаку, но тут мы вынырнули.

— …ашка! Ты куда пропала?! — Алькин вопль в голове оглушил. — Зараза! Ты совсем офигела, мать! Я ж беспокоюсь!

— Жива я, жива, — ответила верещащей благим матом подруге. — Скоро буду у вас, не ори.

— Ташка! Почему я тебя потеряла?! Ты…

— Потом, Аль. Подожди, очухаюсь немного и свяжусь с тобой.

— Сейчас! Я не смог…

Очередной вопль Шаксус Джера я недослушала, мысленно опустив между нами кирпичную стенку. В ушах звенело, голова кружилась, желудок пытался обрести свободу. В смысле выйти наружу.

— Рой, можно, я тебя потом покусаю? — простонала я, сползая по мужику на землю. — Вот полежу чуток и покусаю. Ладно?

— Зачем? — Цект опустился рядом и озадаченно уставился на меня. — Ты так голодна? Не знал, что люди питаются демонами. К тому же у нас очень плотная кожа. Её и ножом-то не всяким проткнуть можно, а ты зубами собираешься? Вряд ли твоя затея закончится благополучно.

— Ничего, я упрямая. Последним зубом, но проковыряю, — выдохнула я вяло. — Так оно даже лучше. Мучительнее…

— Эм…

Распластавшись на влажном песке, я смотрела на звёзды и наслаждалась прикосновениями ветра, запахом ночной свежести и самым обыкновенным, но зато прозрачным и даже как будто сладким воздухом. Шорох песчинок, клёкот птички, которую я так и не рассмотрела в темноте… Как хорошо-о-о-о…

— Ты не демон, — улыбнулась, ощупывая песочек. Нормальный, человеческий песочек, пусть даже синий и мокрый. Никакого студня, киселя или вязкого тумана. — Рой, ты креативный садист!

— Хм… это комплимент или наоборот?

— Не бери в голову, — отмахнулась я. Бузить не хотелось. — Ты почему сразу не рассказал про Санну? Всё бубнил и бубнил одно и то же, как старая пластинка.

К слову, «вуаль», позволяющая дышать под землёй, исчезла, превратившись в стоящую дыбом зелёную гриву.

— Говорить больно было, — признался цект, пожав плечами. — Когда очнулся от забвения, магии было совсем немного. Едва хватило добраться до её источника.

— Угу, и этот самый источник коварно умыкнуть!

— Да, — Рой согласно кивнул. — Прости, но у меня не было иного выхода.

— А попросить не судьба? — скептически фыркнула.

— А ты бы согласилась? Или твои спутники? — вопросом на вопрос ответил песчаный демон. — Я не имел права рисковать единственным шансом возродить Санну.

— К твоему сведению, магия и так уже возвращается на Шайдар, — усмехнулась я. — Всё возродилось бы само собой, разве только чуть позже.

— Я этого не знал, — без тени сожаления сказал цект.

— Ладно, проехали.

В глубине души я признавала некоторую правоту демона. Может, Санна и возродилась бы, но Рой наверняка не дожил бы до этого момента. Если уж, едва очнувшись, почувствовал источник магии, пробудивший его, да ещё на довольно приличном расстоянии, значит, цект — по своей сути тварь магическая. Без силы он долго бы не протянул, а пока магия на Шайдар возвращается неравномерно, и всё больше поблизости от меня.

— Кстати, а чего ты мордой в песок лежал?

— Дышал, — улыбнулся виновато. — Не хотел демонстрировать слабость, но все силы ушли на перенос сюда. В сердце бури дышать полегче, всё же песок кругом, но вот так, воздухом… больно очень, горло дерёт. Чуть не задохнулся. Спасибо за воду, кстати.

— Стоп, — я села и обняла себя за плечи. — А каким боком тут вода? Я думала, дело в магии.

— И в ней тоже, — кивнул цект. — Понимаешь…

Оказалось, демоны пустыни дышат смесью воды, воздуха, песка и магии. Наличие одного или нескольких элементов может на какое-то время компенсировать отсутствие прочих, но рано или поздно начинается нечто вроде кислородного голодания. Если откровенно, я мало поняла из разъяснений Роя, да и не особенно стремилась. Просто приняла к сведению, как данность, не заморачиваясь.