Чтение онлайн

На первый взгляд все было очень просто — внести поправки в законодательство города по единственному вопросу. Но каждый понимал, что означает это голосование. Если предложенные изменения пройдут — концерну «Ситем» будет дана «зеленая» улица. Если нет — концерну «Ситем» придется убираться восвояси. Все знали, что собрание затянется надолго.

Первым поднялся вице-президент «Ситем». Он взял микрофон и обратился к собравшимся. Марион слушала его речь о безукоризненной двадцатилетней практике жилищного строительства, ведущегося концерном, и ей было ясно, что это только вступление.

Когда вице-президент передал микрофон Джеффу, а тот потом — архитектору, Марион почувствовала, что и собравшиеся поняли, что настоящий разговор начнется только сейчас. Несмотря на ее противоборство, Марион исполнилась гордостью за мужа.

Джефф сопровождал свое выступление показом слайдов, аэрофотопланов и топографических карт.

Как только Джефф закончил выступление, тут же взметнулся лес рук.

Марион и ее Комитет тихо сидели в стороне. Они не были специалистами ни по строительству, ни по пожарной безопасности, ни по расширению полотна дорог, но они знали, что их час придет.

Наконец кто-то спросил:

— Что концерн «Ситем» намерен делать с двумя сотнями акров леса, что находятся западнее предполагаемого строительства?

Марион и ее коллеги переглянулись.

Председатель вновь предоставил слово Джеффу.

В какой-то момент Марион показалось, что она заметила нерешительность у своего мужа. Но затем… между ними двоими завязался настоящий бой.

Джефф виртуозно защищал проект «Си-тем» — Марион (а ей пришлось не раз брать микрофон и говорить от имени своих единомышленников) отстаивала позицию Земельного комитета, который видел одну из своих задач в защите природных зон и сохранении их в первозданном виде.

Но вот микрофон взяла Ханна Борден:

— Я и моя семья хотим продать ферму — и это главное! Нечего превращать наше семейное дело в цирковое представление! Мне все равно, что думают люди. Я заручилась согласием соседей, прежде чем начать разговор о продаже фермы. А вот некоторым надо сначала разобраться в личной жизни и не мешать своим мужьям заниматься делом.

Одни в зале громко ахнули, другие приглушенно захихикали.

— Спасибо, Ханна, — поторопился прервать ее председатель. — Джефф!

Джефф встал, посмотрел на Ханну Борден, оглядел присутствующих и, дождавшись полной тишины, произнес:

— Каким бы ни был результат этого голосования, я хотел бы напомнить, что мы для того и собрались, чтобы выслушать различные точки зрения. И хотя мы с женой стоим на противоположных позициях, я уважаю ее право на собственное мнение. Я думаю, что все меня поддержат. — Джефф сел под оглушительные аплодисменты…

Наконец подошло время голосования.

— Кто за? — спросил председатель.

Марион нервно теребила пальцы, пока счетчики шли по проходу, считая поднятые руки.

— Кто против?

Марион тут же подняла руку.

Голоса были быстро подсчитаны, и она услышала:

— Голосование завершено…

Марион закрыла глаза и стала молиться.

— …за — 348, против — 321. Предложение принято!

У Марион защемило сердце.

Сотрудники «Ситем», вскочив со своих мест, пожимали друг другу руки, хлопали друг друга по спине. Председатель уже кому-то звонил и сообщал, что горожане проголосовали за план строительства жилого массива. Джефф собирал свои бумаги.

— Марион, пойдем попьем чего-нибудь, — предложил кто-то ей.

— Нет, спасибо.

— Тогда до свидания!

Марион не ответила, только взяла свою сумочку и медленно пошла к двери.

Джефф понял, что Марион дома — ее машина стояла во дворе. Он обошел весь дом, но жены нигде не было. Выглянул из окна и увидел ее на берегу реки. Сняв галстук, он прошел по газону прямо к Марион.

Она догадалась, что он приближается, даже не оборачиваясь. Джефф устроился в гамаке, висевшем между двумя деревьями, и стал смотреть в темное ночное небо. Никто из них не проронил ни слова. Они только слушали, как течет река. И ощущали присутствие друг друга.

— Что же ты ушел с такого торжества? Вот уж «Ситем» отпразднует свою победу! — сказала наконец Марион.

— Мне захотелось побыть с тобой, — ответил он.

Марион смерила его быстрым взглядом.

Да, другие пошли и звали его с собой. Даже старались уговорить. Но он отказался. Тиффани обиделась. Ну и пусть. Желание вернуться домой было у него сильным, как никогда прежде.

Джефф заложил руки под голову и грустно улыбнулся.

— Не знаю почему, но вот лежу я здесь и мучаюсь угрызениями совести из-за того, что помог «Ситем» победить, хотя я всегда считал, что концерн принесет городу большую…

— Зачем ты сделал это, Джефф? — перебила его Марион. — Ты хотел доказать этим надутым белым воротничкам из «Ситем», что ты достойный член их команды!

— Черт возьми, Марион! Я не пытался ничего доказать. Я только делал все, чтобы не произошло ничего такого, в чем потом пришлось бы раскаиваться.

Марион скрестила руки на груди.

— Ты сделал меня полной дурой в глазах наших знакомых.

— Марион, это не так, я лишь отвечал на твой вопрос. Просто отвечал.

— Ты строчил законами как из пулемета, — возразила она. — Это не так уж «просто» и безобидно.

— Это твое собственное мнение, — сказал Джефф.

— Неужели? Еще скажи, что ты сделал предварительный подсчет голосов!

У Джеффа перехватило дыхание. Вот угораздило его жениться на самой несговорчивой женщине на свете!

— Признайся, Марион, ты продолжала бы уважать меня, если бы я не вступился за своего клиента?

— Ты вдалбливал мне в голову свои законы, и я должна еще уважать тебя?

— Чего не бывает! У меня такая работа, — заявил Джефф.

Она посмотрела на него с недоверием.

— Ты просто невыносим!

— А ты крепко стоишь на ногах, Марион.

Она бросила в воду камешек.

— Да, это верно.

— Тебя не свернуть. Ты горячо отстаивала свою точку зрения, и я уважаю тебя за это. Я… — он чуть было не сказал: «горжусь тобой». — Я был… тронут. Но я надеюсь, что мы никогда больше не окажемся по разные стороны при решении подобных вопросов.