Чтение онлайн

— Тебе повезло, что ты остался жив… — сделали вывод друзья.

Автандил с ними согласился — откуда ему было знать, что дело вовсе не в везении, а в его способностях.

7

Друзья любили Автандила за его доброжелательность, чувство сострадания и чувство товарищества. С ним всегда было интересно. Его натура обладала притягательными свойствами. Этот мальчик просто излучал обаяние. Когда же он отлучался, уезжал, все испытывали какое-то щемящее чувство разлуки. Любили Автандила и за его жизнерадостность и юмор.

После тренировок Автандил (друзья называли его Пишто)* не так уставал, как его товарищи, потому что не особо утруждал себя упражнениями, которые давал тренер. Зачем «выкладываться» на тренировках, когда и так хорошо все получается? Тренер, конечно, был этим недоволен, но недовольства своего не высказывал, потому что Пишто всегда играл хорошо, в игре никогда не подводил. Раньше всех Пишто приходил в раздевалку после тренировки и переодевался. Потом раздевалка наполнялась остальными спортсменами. Они шумно делились впечатлениями или по привычке жаловались на усталость. Иногда кто-то торопился на свидание, и тогда все

*Пишто в переводе с грузинского — «ружье, стреляющее без промаха».

шутили над ним:

— Резо, тебя же ноги не держат! Как ты будешь гулять с девушкой?

— Ты-то что волнуешься? Гулять ведь буду я! — отшучивался юноша. — Ребята, где мои кроссовки?

— Я волнуюсь за товарища по команде. Может, Пишто тебя подменит? Смотри, как он бодро выглядит! — не унимался шутник.

— Ничего, я сам как-нибудь… Ребята, никто не видел мои кроссовки? — уже не на шутку разволновался спортсмен.

— Резо, ты сегодня, когда встретишься с девушкой, не ходи по парку, а предложи ей посидеть на скамеечке — вот и отдохнешь, — советует Пишто.

— Ребята! Ну, где же мои кроссовки? Кто взял?

— Кому нужны твои кроссовки? Сам куда-нибудь засунул, (посмотри внимательней!

— Вы что, шутите? Куда можно засунуть сорок пятый размер? Это же не иголка в стоге сена! Не увидеть невозможно! Кто взял?

В это время самый высокий по команде Анзор, ростом два метра десять сантиметров, неторопливо стал обуваться. Он поднес к глазам свою кроссовку (ввиду уникальности размера он шил ее на заказ, для чего возил свою собственную колодку). Лицо его выразило неподдельное удивление.

— Что это лежит в моей обуви?

Он вынул из своей огромной кроссовки кроссовку Резо. Раздался дружный хохот спортсменов.

— Это моя, моя! — закричал обрадованный Резо. — Я уже полчаса ее ищу! Где вторая?

Он быстро достал свою вторую кроссовку из другой кроссовки Анзора, не дожидаясь, пока тот наклонится за ней.

— Кто спрятал? Наверное, ты, Пишто? — возмущался Резо, быстро одевая обувь.

— Я? Нет, конечно! — отвечал Пишто, пожимая плечами. Лицо его выражало неподдельное изумление.

Но друзья догадались, что это его проделки и дружно засмеялись.

Пишто всегда шутил, когда чувствовал, что ребята особенно устали или раздражены. Юмором он гасил конфликтные ситуации, снимал напряжение, возникающее иногда среди членов команды.

8

Летом, после окончания школы, выдался свободный от тренировок и соревнований месяц, который Автандил провел со своими школьными друзьями Шалвой и Кобой. Они отдыхали в Гаграх. Сверкающее на жарком солнце море, купание до посинения, прогулки на небольшом катере, принадлежащем родственнику одного из друзей… Семнадцать лет — прекрасная пора, пора мечтаний и влюбленности. В эти годы знакомятся легко. Юноши встречались с девушками, каждый из них старался чем-нибудь удивить их, рассмешить, понравиться. Они совершали пешие прогулки, весело и безумолку болтая. Однажды они шли по дороге, ведущей в ущелье, вдоль быстрого переливающегося по камням ручья, скорее похожего на небольшую речку. Автандил и Нина шли медленно за удаляющимися Кобой и Леной. Шалва с девушкой повернули к поселку. Быстро темнело. Сумерки — прелюдия к темной южной ночи с низко висящим небом и яркими звездами.

Лена и Коба шли вверх по ущелью.

— Вы далеко? — вслед им крикнул Автандил. — Скоро совсем стемнеет!

— Нет, недалеко! Рядом погуляем! — отозвался Коба.

Ущелье выглядело романтично: высокие его стены как бы раскрывали дорогу в неизвестное, чуть суживаясь впереди и резко поворачивая направо. Стена напротив представляла собой отвесную скалу-монолит, на которую даже опытный скалолаз не взобрался бы. Дно ущелья было усеяно мелкими камнями вперемежку с нагромождением больших камней, встречались даже огромные валуны. Идти по ущелью в темноте было крайне опасно. Молодые люди, отойдя на приличное расстояние, остались в поле зрения Автандила.

Автандил решил поторопить Кобу с возвращением:

— Коба!

Коба не откликнулся. Не желая быть слишком навязчивым, Автандил продолжал беседовать со своей спутницей. Стало еще темнее. Камни приобрели мрачный вид. В ущелье было тихо, только слышалось журчание ручейка. Автандил, стоявший лицом к уходящему вдаль ущелью, видел силуэты Кобы и Лены, но звуки их голосов до него не доносились. «О чем можно так долго болтать? — подумал Автандил. — Они что, не видят, что уже совсем стемнело?» Он снова крикнул:

— Коба!!

Опять никакого ответа. Идти за ними не хотелось. Решили еще подождать. Разговаривая с Ниной, Автандил поглядывал на стоящие вдалеке силуэты, которые были еще видны. Вдруг он заметил третий силуэт, приближающийся к ребятам. Может быть, показалось? В ущелье почти совсем темно. Вспыхнул маленький огонек, как от зажженной спички, загорелся второй, первый потух. Автандил, не переставая разговаривать с девушкой, пристально вглядывался в темноту. Силуэтов почти не видно, но зажженный огонек (похоже зажженная сигарета) приближался к ним. Наверное, Коба, закурив, возвращается, наконец, вместе Леной назад. Через несколько секунд Автандил с удивлением заметил, что к ним идет один Коба, без Лены. Уже через секунду юноша, приглядевшись, понял, что это вовсе не Коба: и фигура не его, и походка другая. Его поразило, что он не слышал шаги приближающегося человека, хотя пройти по камням бесшумно было невозможно. Он курил. Огонек от сигареты был хорошо виден в темноте. Автандил не мог оторвать свой взгляд от приближающего путника. Откуда он взялся? Да еще в такое время? Заметив, что Автандил напряженно вглядывается вдаль, Нина оглянулась, увидела силуэт человека и, решив, что это Коба, громко спросила, обращаясь к нему:

— Коба! Что случилось? Где Лена? Ей никто не ответил. Человек бесшумно продолжал приближаться.

— Это не Коба… — шопотом сказал Автандил девушке.

— А кто же это? — удивленно спросила она.

— Не знаю… Кто-то незнакомый…

Оба не переставали наблюдать за незнакомцем. Автандил чувствовал какое-то странное напряжение. Не дойдя метров двадцать до них, человек резко свернул вправо, ближе к отвесной скале, где ручей подходил к самой скале и… исчез прямо на их глазах. Юношу охватил панический ужас — он схватил на руки остолбеневшую от страха девушку и, не разбирая дороги, по камням, через ручей, побежал прямо по направлению к домам. Опомнился он только у самого поселка. Он опустил девушку, не понимая, как у него хватило силы пробежать по нагромождению камней и не только не уронить ее, но и самому не упасть!

— Нина! Что ты видела?

Он смотрел в ее расширенные от ужаса глаза. Он не сразу могла ответить. Губы ее дрожали.

— Че…ловек… шел… шел… и… исчез… Совсем исчез! Ты тоже видел?

Автандил утвердительно кивнул головой.

Через минут пять, прибежали запыхавшиеся Шалва и Лена.

— Автандил, что случилось? Ты что так рванул? — спросил Коба, еле переводя дух.

— Какой-то человек прямо на глазах исчез, словно растворился в воздухе! Не имею представления, кто бы это мог быть! Но я сам видел, как он исчез!