Чтение онлайн

Должен отметить исключительно благожелательное и заинтересованное отношение к испытаниям морских ракет офицеров ГЦП и в первую очередь его начальника генерала В.И.Вознюка – личности без преувеличения легендарной. Мне довелось встретиться с ним почти 20 лет спустя, и его отношение к морской тематике осталось неизменным. П.Н.Марута, тесно взаимодействовавший в то время с В.И.Вознюком, рассказывал, что тот в юности мечтал стать моряком (родом он был из Одессы). Юношескими несбывшимися мечтами, вероятно, и объяснялись его тяга к морю и расположение к морякам. А последнее, согласитесь, немаловажный фактор в любом деле, особенно в новом, когда так необходима поддержка.

Разместили нас на площадке 4а, где находились и техническая и стартовая позиции. Мы сразу попали в какой-то незнакомый для нас, прямо-таки фантастический мир Герберта Уэльса. Довольно часто, в любое время суток с соседних площадок с громоподобным грохотом стартовали баллистические ракеты. И мы каждый раз вскакивали и бежали смотреть на это еще непривычное для нас (сомневаюсь, что вообще можно стать равнодушным к нему) зрелище.

На стартовой позиции нашей площадки находился уникальный стенд "СМ-49", основой которого была натурная шахта подводной лодки. С помощью специальных приводов шахта могла раскачиваться с амплитудой до 12 градусов и колебаться в пределах плюс-минус 6 градусов вокруг своей продольной оси, чем имитировались качка подводной лодки и рыскание ее по курсу.

В шахте был установлен пусковой стол, который мог подниматься и опускаться с помощью подъемного механизма и разворачиваться вокруг продольной оси шахты.

На пусковом столе было смонтировано пусковое устройство. Основу его представляли две удерживающие стойки, оканчивающиеся полузахватами. При сведенном положении стоек полузахваты образовывали кольца, охватывающее ракету. Сама же ракета своими бобышками на корпусе опиралась на упоры, расположенные на стойках, и не касалась пускового стола. Перед стартом открывалась крышка шахты, и пусковой стол вместе с ракетой поднимался в верхнее положение. Ракета, качаясь вместе с шахтой, удерживалась в пусковом устройстве. При запуске двигательной установки и начале движения ракеты срабатывали замки полузахватов, электрический сигнал от них поступал на пироболты нижних замков, и удерживающие стойки под действием мощной пружины раскрывались. Освобожденная из объятий пусковой установки ракета стартовала. После старта по команде с пульта стойки сводились. Пусковой стол опускался в свое нижнее положение, и крышка шахты закрывалась.

Расходящиеся стойки и торчащие на них полузахваты создавали пусковому устройству вид какой-то "рогатой" конструкции, что послужило поводом в шутку называть его "рогами и копытами".

Качающийся стенд позволял не только проверить работоспособность всех штатных корабельных конструкций ракетного комплекса, но и воссоздать динамику предстартовой подготовки и сами условия старта с подводной лодки при волнении моря 5 баллов. Спроектирован он был совместными усилиями ЦКБ-16, ЦКБ-34 и ОКБ-1. И вот здесь я хотел бы рассказать о той критической ситуации, которая создалась при разработке пускового устройства.

В число организаций-участников работы по теме "Волна" ЦКБ-34 попало по предложению Н.А.Сулимовского, много лет работавшего совместно с главным конструктором Е.Г.Рудяком по созданию морских артиллерийских систем, в качестве разработчика пускового устройства. Однако Е.Г.Рудяк, не согласившись с предложенными С. П. Королевым сроками, от разработки пускового устройства отказался. Я не думаю, что сильный коллектив конструкторов ЦКБ-34 не справился бы с поставленной задачей. Скорее здесь было личное: Е.Г.Рудяк не привык "ходить в смежниках", тем более, у С. П. Королева, с которым у него были натянутые отношения. Как вспоминает П.Н.Марута, их взаимная неприязнь доходила до оскорблении даже на совещаниях у председателя ГКОТ К.Н.Руднева. Е.Г.Рудяк отказался от разработки пускового устройства, необходимого для готовящегося эксперимента, и не принял во внимание, что это будет тормозить общее движение. Участие ЦКБ-34 в работах, проводимых С. П. Королевым и Н.Н.Исаниным, ограничилось разработкой приводов качки и рыскания стенда, и то с использованием ранее созданных систем стабилизации морских артиллерийских установок.

С. П. Королев в сложившейся обстановке решает разработать пусковое устройство силами ОКБ-1. Об этом вспоминает Павел Васильевич Новожилов. "Одной из характерных особенностей стиля руководства С. П. Королева был стремительный темп работ. В этом темпе работал весь коллектив ученых, конструкторов, инженеров и рабочих, руководимый им. Когда Королев видел, что некоторые смежники не обеспечивают требуемого темпа, выполнение отдельных работ он брал на себя".

Вспоминается весна 1954 года. Утро, начало рабочего дня. Меня срочно вызвали к главному конструктору. Разговор был коротким. Для проведения экспериментальных работ с целью выявления новых возможностей ракеты при пуске ее в условиях морской качки требовалось разработать и изготовить пусковое устройство. Будучи установленным на подводной лодке, оно должно было обеспечивать удержание ракеты при морской качке и освобождение ее в момент пуска. Всю работу предстояло выполнить за шесть месяцев. Задание было новым. Никакого опыта…

Вначале нам было неясно, почему Сергей Павлович взялся за разработку и изготовление подобного оборудования, ведь ОКБ и без того перегружено сложными заказами. Потом выяснилось, что смежная организация (речь идет именно о ЦКБ-34. А.З.) отказалась от выполнения задания из-за сжатых сроков. А они диктовались тем, что вся остальная материальная часть эксперимента (ракета и подводная лодка) могла быть готовой за шесть месяцев. Тогда, чтобы не снижать темпа, Сергей Павлович и решил выполнить эту работу в своем ОКБ.

Мы применили метод скоростного проектирования, при котором вместе с конструкторами трудились технологи завода и сотрудники отдела снабжения, одновременно с разработкой чертежей готовилась технологическая документация, обеспечивались поставки нужного металла и других материалов. В цехах было организовано двухсменное дежурство конструкторов. Такая совместная работа конструкторов, технологов, снабженцев и работников цехов завода позволила выполнить в рекордные сроки разработку и изготовление трудоемкого пускового устройства".

Пусковое устройства были вовремя поставлены и на качающийся стенд, и на подводную лодку, продемонстрировали надежную работу и простоту в обслуживании. А если бы С. П. Королев согласился при определении сроков с Е.Г.Рудяком, пусковые устройства пришлось бы долго ждать, их первые образцы на подводных лодках следующего проекта 629 появились только в 1959 году. За такой длительный период ожидания неизвестно как сложилась бы судьба темы "Волна", скорее всего она бы зачахла. Но главный конструктор С. П. Королев был человеком государственного масштаба и умел преодолевать барьеры, во имя дела даже выполняя работу за других.

Таким образом. Е.Г.Рудяк, не пожелавший напрягать силы в одной упряжке с главными конструкторами С.П. Королевым, Н.Н.Исаниным. Н.А.Пилюгиным, А.М.Исаевым. Н.А.Чариным. тем самым проигнорировал интересы флота.

Не исключаю и того, что происшедший инцидент был выражением противостояния принципиально отличных систем оружия: старого – классического артиллерийского и нового – ракетного. И хотя задачи комплекса с ракетой "Р-11ФМ" были совсем другого масштаба, чем у корабельной артиллерии даже самого большого калибра, Е.Г.Рудяк мог невольно противиться, во всяком случае не стремился способствовать рождению нового оружия, являвшегося антиподом старому.

Кроме самого пускового устройства ОКБ-1 была разработана аппаратура управления – пульт разброса стоек (ПРС). Всей разработкой руководили Анатолий Петрович Абрамов и Павел Васильевич Новожилов.

Чтобы завершить описание стартовой позиции, нужно сказать, что в комплект ее оборудования входили аппаратура подготовки и производства старта разработки НИИ-885 и аппаратура, обеспечивающая ориентацию гироприборов ракеты в пространстве и ввод исходных данных стрельбы разработки НИИ-49. Все это размещалось в подземном бункере в непосредственной близости от стенда.