Чтение онлайн

– До восстания Нового Ватикана здешние крестьяне жили подобно скоту. Архиепископ д'Эсте пообещал освободить Брно и соседние земли от налога на три года. Думаю, остальное и так понятно, да?
– спросил Гавел.

Смех крестьян зазвучал громче. Как они могли так радоваться, зная, что завтра, вероятно, погибнут?

Мрачно глядя на веселящихся людей, Гавел пробормотал:

– Вот почему я предал. Не могу мириться с Церковью, обратившую веру в деньги, а слабых в скот.
– Священник невольно вцепился в оконное ограждение, смяв его как глину. Не заметив даже, он продолжал смотреть на крестьян.

– Может, и правда выживает сильнейший, - добавил Гавел скорее печально, нежели зло.
– Наверное, не стоить судить сильных за то, что они поедают слабых. Однако, - сказал Гавел, оторвав ограду со странным лязгом, - разве вера и Бог не должны быть на стороне слабых? Не в этом ли суть Церкви?

Вацлав сражался во имя Бога и Церкви и как инквизитор, и как секретный агент. В итоге к концу службы большую часть тела ему заменили на механические детали. Словно пытаясь выжать всю силу из себя, Гавел закричал, сокрушаясь о жизни, потраченной впустую.

– "Блаженны нищие духом". Ватикан и это отнял у них! Сволочи!

Александр, не смея шевельнуться, молча слушал предателя. Весь Ватикан насмехался над малодушием юноши, но он отнюдь не был ни глупым, ни безразличным. Он прекрасно понимал Гавела, и почему священник говорил в прошедшем времени.

"Но... что я могу сделать?", - подумал Александр.

Он стал понтификом только из-за своего знатного происхождения, а на деле даже не мог посмотреть другим в глаза и заговорить с ними, прятался за юбкой сестры при любой опасности. Что же может сделать такой безвольный мальчишка? Как ему справиться с еретиками?

"Ничего я не могу".

Беспомощный юноша вдруг услышал нежный голос.

– Всё хорошо, ваше святейшество, - сказал Гавел, смущённо улыбнувшись из-за вырванного ограждения, которое всё ещё держал в руке.
– Не корите себя. Не вы виноваты в происходящем.

– Н-но я же папа римский. Будь я с-сильнее, тогда...

– Возможно, но вы не так сильны, - ответил Гавел, в голосе его не было ни печали, ни презрения.
– Слабость не порок. Во всяком случае вы не заслуживаете порицания, особенно когда и сами сожалеете об этом.
– Священник ободряюще обнял юношу и внимательно посмотрел ему в глаза.
– Ваше святейшество, сейчас вы не в силах помочь ни мне, ни моему народу, но потом...

– Пожар!

Чей-то возглас неожиданно прервал Гавела.

В замке всюду загорелся свет, поднялся шум, застучали армейские сапоги по коридорам.

– П-пожар?
– взволнованно спросил Александр.

– Похоже на то. Не беспокойтесь. Ваше святейшество, оставайтесь здесь, - велел Гавел.
– Осторожно, не поскользнитесь.

– А вот и АХ, - пробормотал он.

IV

– Скорее, скорее! Потушите огонь!
– закричал Альфонсо, подавившись дымом и надсадно закашляв в платок.

Всполохи плясали тут и там по подземному залу, как проказливые бесята.

– Чёртов Ватикан!
– взвыл Альфонсо, пнув небольшой кружок у своих ног.

Более сотни крохотных дисков взорвалось, огонь стремительно расползался по подземелью. Их принесло по подземному акведуку, и они, всплыв на поверхность, разом взорвались, расплескав повсюду горящее масло.

Однако какой ловкий трюк. Внутри пластмассового диска находился медный сосуд с особой кислотой. Брошенные в воду бомбы тут же ушли на дно, но спустя некоторое время кислота вступила в реакцию с медью и выбросила большое количество водорода. Благодаря водороду бомбы всплыли, и потоками воды их отнесло по водопроводу в замок, где они взорвались на мелкие пламенные кусочки. Диск, который Барбариго нашёл ранее, не всплыл - вероятно, был сломан.

– Ваше святейшество!
– громко закричал полковник разъярённому папе.

Барбариго стоял впереди и командовал солдатами, пытавшимися потушить пожар. Лицо у него почернело от копоти, бровь полностью опалилась.

– Своими силами нам не справиться! Нужно перекрыть подземелье, кислорода станет меньше, и пламя потухнет само!
– предложил он.

Альфонсо стиснул зубы.

Да как они вообще посмели отвлекать его подобной ерундой на кануне коронации!

– Замок не пострадает от такого пожара, - начал Альфонсо. Будто вспомнив что-то важное, он хлопнул в ладоши и сказал священникам, сопровождающим его: - Ах да! Наша ракета спрятана в соседнем помещении, так? Перенесите её в другое место, а то не дай бог ещё взорвётся.

– Слушаемся, господин!
– хором ответили священники и монахи. Они раскланялись и побежали выполнять указания.

Осталось лишь двое монахов. Один, что высокого роста, с надвинутым на лицо капюшоном робко заговорил.

– Нижайше прошу выслушать меня, - сказал он.
– Может, и заложника тоже отвести в другое место? Вдруг враг воспользуется суматохой и попытается проникнуть.

– Хм-м? Да, верно, - произнёс Альфонсо.

Огонь продолжал бушевать, и никто не знал, когда он потухнет. Глядя с беспокойством на пожар, он кивнул с отсутствующим видом.

– Отведите его в другое место и приставьте надёжную охрану.

– Слушаюсь!
– ответил мужчина.

Монахи поклонились и отправились выполнять указания. Они поспешили к выходу, как перед ними возникла худая фигура, закрывая проход.

– Агенты часто избегают прямого столкновения, ведь их действия незаконны, им редко приходится рассчитывать на поддержку.
– Голос Гавела разнёсся мощным эхом.

Он внимательно посмотрел на двух монахом своими ярко-зелёными глазами. Худым лицом он напоминал святого великомученика. Отец Вацлав Гавел медленно покачал головой.

– Александр в безопасности. Пока вы не приближаетесь к нему. Авель, Трес.

– Тьфу!
– воскликнул Авель, высокий монах.

Другой монах пониже ростом скинул коричневое облачение, в руках он держал огромные пистолеты.

– Меняем план. Отец Найтроуд, ты берёшь Альфонсо д'Эсте в заложники, - закричал Трес, наведя красный лазерный прицел на бывшего товарища, - а я разберусь с Верующим!

– Л-люди Катерины?
– воскликнул Альфонсо, пробиваясь через толпу перепуганных солдат, поднявших суматоху. Он невольно отшатнулся, от потрясения у него задрожали губы..

– Сдавайтесь, архиепископ д'Эсте!
– сказал Авель.

Их раскрыли. Оставалось лишь взять Альфонсо в заложники и освободить Александра. Авель молнией метнулся к архиепископу, но тот прикрылся монахиней как щитом.

– Лучше ты сдавайся, Авель, - резко бросил Гавел сребровласому священнику.

Высокий мужчина подпрыгнул с невероятной силой и, перекувыркнувшись в воздухе, как кот приземлился перед Авелем.

– Вацлав, уходи!
– потребовал тот.

– С дороги, отец Найтроуд!
– одновременно с ним воскликнул Трес.