Чтение онлайн

— Отодвинься на секунду, пожалуйста! — крикнул Ричард, перебивая ее на слове. — Дальше! — вновь услыхала она его голос. Николь отошла к стене одного из домов.

— Достаточно? — проговорила она и тут заметила, что крышка тронулась с места. Николь рванулась вперед, попробовала остановить ее, но эта задача была ей не по силам. — Ричард! — выкрикнула она в закрывающуюся щель.

Николь забарабанила кулаками по крышке, вспомнив собственные чувства, когда она оказалась запертой в логове птиц. Потом вновь бросилась к стене дома и нажала на пластину. Ничего не произошло. Прошла целая минута. Николь уже волновалась. Она побежала к люку, окликнула своего коллегу.

— Здесь я — прямо под крышкой, — голос Ричарда принес Николь невыразимое облегчение. — Я нашел такую же пластину возле первой площадки и уже нажал ее. Она или закрывает дверь, или открывает ее, но, наверное, в нее встроен механизм задержки. Дай мне несколько минут и не пытайся открыть крышку. Кстати, не стой возле нее.

Николь ждала, отступив назад. Ричард оказался прав. Через несколько минут крышка открылась, и он вышел наверх, самодовольно ухмыляясь.

— Вот и все, незачем было волноваться. Я ведь говорил… Итак, что у нас на ленч?

Они спускались по пандусу. Николь услыхала знакомый звук бегущей воды. В крохотной комнатке метрах в двадцати от площадки обнаружилась цистерна и трубка над ней, во всем похожие на те, что оставались в птичьем логове. Ричард и Николь наполнили фляжки восхитительной чистой водой.

Горизонтальных тоннелей, уводящих в обе стороны, здесь не было; видно было только, как метров на пять спускается вниз новый наклонный ход. Луч фонарика Ричарда бродил по темной стене возле комнаты с водой.

— Смотри-ка, Николь, — сказал он, подметив некоторое изменение в облике материала. — Видишь — перегибается к другой стене.

Она проследила взглядом за световым пятном, описавшим на стене длинную дугу.

— Похоже, этот коридор был сооружен в два этапа.

— Совершенно верно, — ответил он. — Наверное, сперва и здесь были горизонтальные тоннели, только потом их перекрыли. — Дальше они спускались уже не говоря ни слова. Наклонные спуски сменяли друг друга. Как только Николь и Ричард добирались до новой площадки, освещался следующий марш.

Они уже были метрах в пятидесяти под поверхностью, когда рядом открылось большое пространство, и каменный спуск привел их в огромную каверну. Пол округлого помещения имел в поперечнике около двадцати пяти метров. По окружности каверны чернели входы четырех тоннелей метров пять высотой, размещенных равномерно — через девяносто градусов.

— Раз, два, три, четыре, пять, вышел… — начал Ричард.

— Пусть будет четыре, — сказала Николь, направляясь ко входу одного из тоннелей. Когда она оказалась совсем рядом, впереди вспыхнули огни, осветившие ближний участок тоннеля.

Теперь уже Ричард проявил нерешительность. Он с опаской поглядел в сторону тоннеля, о чем-то запросил компьютер.

— А тебе не кажется, что тоннель слегка забирает направо? Там, где кончается освещенный участок.

Николь кивнула. Через плечо Ричарда она посмотрела, чем он занят.

— Делаю карту, — ответил он на ее вопрос. — У Тезея была нить, у Ганса и Гретель — хлеб. Мы их посрамим. Разве компьютер — это не чудо?

Она улыбнулась.

— И как по-твоему, — спросила Николь, вступая в тоннель. — Кто нас там ждет: минотавр или ведьма около пряничного домика?

«Только бы повезло», — думала Николь. Страх ее только усиливался по мере того, как они все дальше заходили в тоннель. Она вспомнила тот жуткий момент, который пережила в яме, когда над ней впервые повисла огромная птица, выставив когти и клюв в ее сторону. По спине пробежал ледяной холодок. «Опять это чувство, — сказала она себе, — вот-вот случится нечто страшное».

Николь остановилась.

— Ричард, мне это совершенно не нравится. Надо поворачивать…

Этот звук они услышали одновременно, определенно он донесся сзади. Словно бы жесткие щетки скребли металл.

Они прижались друг к другу.

— Тот же звук, — прошептал Ричард. — Я слышал его в ту первую ночь на Раме со стены Нью-Йорка.

Тоннель позади них слегка загибался налево. Когда они оглянулись, оказалось, что свет, насколько это было видно, повсюду выключен. Но тут звук повторился — и вдалеке засветились огоньки: возле входа в их тоннель находилось нечто неизвестное.

Николь молнией рванулась вперед и следующие две сотни метров покрыла секунд за тридцать, невзирая на ранец и летный комбинезон. Остановилась и дождалась Ричарда. Звук не повторился. И новые лампы в дальнем конце тоннеля больше не вспыхивали.

— Прости, — проговорила Николь, когда Ричард наконец приблизился к ней.

— Я просто струсила. Наверное, потому, что чересчур много времени провела в этой неведомо откуда взявшейся стране чудес.

— Боже мой, — Ричард неодобрительно хмурился. — Я еще не видел, чтобы человек носился с такой скоростью. — Хмурая гримаса превратилась в улыбку.

— Не расстраивайся, Никки. У меня тоже сердце в пятки ушло. Только я, наоборот, словно приклеился к месту.

Глубоко и ровно дыша, Николь поглядела на Ричарда.

— Как ты меня назвал? — с легкой воинственностью спросила она.

— Никки, — отозвался он. — Я подумал, что пора дать тебе особенное имя. Или тебе не понравилось?

Николь секунд на десять лишилась дара речи. Она была за миллионы километров отсюда… в прошлом. Пятнадцать лет назад в Лос-Анджелесе в гостиничном номере. Ее тело волна за волной окатывало наслаждение. «Это было удивительно, Никки, просто восхитительно», — проговорил принц несколько минут спустя. В ту ночь, пятнадцать лет назад, она запретила Генри звать себя Никки; имя это скорее подходило пышной статистке, даже уличной девке.

Ричард прищелкнул пальцами перед ее носом.

— Эй, там, кто-нибудь есть еще дома?

Николь улыбнулась.

— Хорошо, Ричард, — ответила она. — Никки звучит просто великолепно, в особенности если ты не будешь чересчур увлекаться этим именем.

Они медленно брели вдоль тоннеля.

— И где же это ты только что побывала? — спросил Ричард.

«Тебе никогда не узнать этого, — думала Николь. — Каждый из нас складывается из всего пережитого. Это молодым нечего вспоминать. А все остальные вынуждены жить, не забывая о прошлом. — Она продела свою руку под локоть Ричарду. — И знать, когда нельзя говорить об этом вслух».