Чтение онлайн

— А что это значит? — спросил Макс.

— Арчи утверждает, что этот вопрос должен решить сам Верховный Оптимизатор.

— Ага! Итак, я все же был прав. Мы здесь узники, а не гости.

— Нет, если я правильно поняла слова Арчи. Он сказал мне, что «при необходимости исход можно устроить», но лишь Верховный Оптимизатор понимает «все факторы» в достаточной степени, чтобы принять правильное решение.

— Еще один пример проклятых октопаучьих бредней, — буркнул Макс.

— Не думаю, — возразила Николь. — Я, пожалуй, обрадовалась… однако Арчи считает, что мы не сумеем встретиться с Верховным Оптимизатором до завершения матрикуляции… Это тот самый процесс, что занимает все время Джеми. Он происходит лишь раз в два года и затрагивает всю колонию.

— И сколько же эта самая матрикуляция продлится? — спросил Макс.

— Еще неделю. Ричард, Элли и я приглашены участвовать завтра «в каких-то сторонах» процесса… звучит интригующе.

— Мы с Мариусом несколько недель должны будем оставаться здесь, — проговорила Эпонина, обращаясь к Максу. — Поэтому неделю можно подождать без всяких проблем.

В этот момент в дверь постучался Синий Доктор. Октопаук вошел в спальню со специализированным оборудованием: с его помощью он собирался обследовать Мариуса. Макс поглядел на пластиковые мешки (в них копошились существа, все вместе напоминавшие черную пасту) и сердито спросил:

— Что это еще за мерзкая грязь?

Николь выложила свои собственные инструменты на стол возле постели.

— Макс, — произнесла она с улыбкой, — почему бы тебе не выйти минут на пятнадцать?

Чело Макса нахмурилось.

— Что вы собираетесь делать с моим мальчонкой? Поджарите на этом масле?

— Нет, — усмехнулась Николь. — Хотя по звукам тебе, быть может, и покажется это.

Элли взяла Никки на руки и обняла ее. Малышка моментально успокоилась.

— Мама уходит с Нонни, Бубой, Арчи и Синим Доктором, — сказала она. — Мы вернемся, когда ты ляжешь в постель… тебе здесь будет хорошо с миссис Наи, Кеплером, миссис Эп…

— А я не хочу оставаться здесь, — недовольным тоном проговорила Никки. — Я хочу с мамочкой, — она поцеловала Элли в щеку. На лице девчушки было написано ожидание.

Когда через несколько секунд Элли опустила ребенка на пол, чудесное личико Никки скривилось и она вновь заплакала.

— Я не хочу… — закричала она, как только мать вышла за дверь.

Элли покачала головой, когда все пятеро направились к площади.

— Хотелось бы знать, что с ней делать. После того инцидента на стадионе она все время липнет ко мне…

— Это вполне нормально, — сказала Николь. — Дети меняются очень быстро в ее возрасте… Тем более что Никки перестала быть центром всеобщего внимания после рождения Мариуса.

— А по-моему, проблема куда глубже, — произнесла Элли несколько секунд спустя. Она повернулась к Николь. — Извини, мама, но я думаю, чувство беззащитности, которое испытывает Никки, больше связано с отсутствием Роберта, чем с появлением Мариуса.

— Но Роберта нет с нами уже более года, — вмешался в разговор Ричард.

— Едва ли это существенно, — ответила Элли. — На каком-то уровне Никки, безусловно, помнит, что должна иметь обоих родителей… Быть может, она даже полагает, что сперва я бросила ее… а затем Роберт. Неудивительно, что ей не спокойно.

Николь мягко прикоснулась к дочери.

— Но, Элли, если ты права, зачем ей так сильно реагировать именно сейчас?

— Не знаю. Быть может, эта история с игуаной напомнила Никки, какая она беззащитная и насколько ей не хватает отца…

За спиной раздавался громкий плач Никки.

— Что бы ее ни тревожило, — вздохнула Элли, — надеюсь, она перерастет это. Когда она плачет, у меня такое чувство, будто ножом по сердцу.

На площади транспорта не оказалось. Арчи и Синий Доктор направились пешком к пирамиде, где октопауки и люди обычно проводили свои совещания.

— Сегодня особенный вечер, — проговорил Синий Доктор, — мы должны сообщить вам о многом, прежде чем вы оставите вашу зону.

— А где Джеми? — спросила Николь, когда они вошли в здание. — Я-то думала, что он идет с нами… да, чуть не забыла: что случилось с Геркулесом? Мы не видели его после Дня Изобилия.

Пока они поднимались по пандусу ко второму этажу пирамиды. Синий Доктор сообщил им, что Джеми находится со своими друзьями-выпускниками, а Геркулес получил другое назначение.

— Боже, — усмехнулся Ричард, — и даже не попрощался.

Октопауки, еще не научившиеся понимать шуток, извинилась за невежливое поведение Геркулеса, а потом упомянули, что к людям больше не будут приставлять ежедневного наблюдателя.

— Итак, Геркулеса выгнали за какую-то провинность? — спросил Ричард по-прежнему в ироническом тоне. Оба октопаука полностью игнорировали вопрос.

Они вошли в тот же конференц-зал, где Николь изучала пищеварительный процесс октопауков. Несколько больших листов пергамента или шкуры, на которые октопауки наносили свои рисунки и диаграммы, были развешены в уголке, лицом к стене. Синий Доктор попросил Ричарда, Николь и Элли сесть.

— Того, что вы увидите сегодня, — проговорил Арчи, — никогда не видел никто из неоктопауков после образования колонии на Раме. Мы берем вас с собой, чтобы повысить качество коммуникации между двумя видами. Очень важно, чтобы вы поняли, как следует реагировать, прежде чем мы оставим эту комнату и отправимся в Альтернативный Домен.

— Ни при каких обстоятельствах, — добавил Синий Доктор, — вы не должны нарушать ход событий и пытаться вступать там в непредусмотренные контакты. Вы должны следовать нашим инструкциям беспрекословно. Если вы не согласны на эти условия, немедленно известите нас, и мы оставим вас здесь.

Трое людей встревоженно переглянулись.

— Ты хорошо знаешь нас, — наконец сказала Николь. — Надеюсь, нам не придется делать того, что не соответствует нашим принципам и ценностям. Мы не можем…

— Подобное нас не касается, — перебил ее Арчи. — Мы лишь просим вас оставаться пассивными наблюдателями, что бы вы там ни увидели и ни испытали. Если вы испугаетесь или смутитесь и по каким-то причинам не сможете найти кого-нибудь из нас, просто сядьте там, где находитесь, сложив руки, и подождите, пока мы придем.