Чтение онлайн

Он говорил серьезно, ожидая ответа.

– Ты чувствуешь?

Не успела я открыть рот, Женя приложил мою ладонь к тому месту, где только что лежала его рука. И мой вопрос отпал сам собой, я ощущала такое тепло, словно зажала в руке нагретую лампочку.

Мы лежали на его постели, и думали над именем ребенка.

– Может, Михаил? – предложила я.

– Сильное имя. На немецком будет звучать, как Михаэль.

– Или Максим.

– Максимилиан. Длинновато, но тоже неплохо.

– Почему ты все имена преобразуешь в иностранную форму?

– Потому что мы находимся в Европе.

– Да, но пока не закончится мой контракт с клиникой.

– Ты хочешь уехать?

– Да, я не хочу жить в Германии.

– Ладно, есть куча других стран. Франция?

– Нет.

– Америка?

– Нет.

– Бельгия?

– Нет. – быстро ответила я.

После того, что случилось, эта страна теперь табу для меня.

– Лихтенштейн?

– На какие деньги ты собрался жить в Лихтенштейне? Послушай, я хочу жить в России. И не хочу, чтобы мой ребенок был немцем.

– Не знал, что ты такая патриотка. Война давно закончилась.

– Все равно, я не буду здесь жить, и по истечении трех лет мы с сыном уедем домой, и тебе не удастся уговорить меня остаться.

– Я надеюсь, твое рьяное желание вернуться на родину не связано с тем, что там настоящий отец ребенка?

– Я вышла за тебя замуж, взяла твою фамилию. И когда ребенок родится у него тоже будет твоя фамилия. Разве все это не доказывает, что его отец ты? Ты же сам говорил, что отец не тот, кто родил, а кто воспитал. – я взглянула на часы. – Мне пора. Давай закончим этот разговор, пока он не перерос в ссору.

Вечером у меня начал болеть живот, и так как до родов еще было время, я выпила таблетку и легла спать. Но вскоре проснулась от сильной тянущей боли внизу живота. Я откинула одеяло и ощутила под собой мокрую простынь. Включив светильник, я поняла, что это не недержание, у меня отошли воды. С этой мыслью пришла и первая схватка. Стараясь не паниковать, я дотянулась до телефона и, скользнув пальцем по экрану, выбрала номер в записной книжке. Длинные гудки тянулись один за другим. Их было столько, сколько времени занял новый приступ схваток.

– Слушаю. – ответил низкий мужской голос.

– Доктор Майер, это Анна Баркова. – вымолвила я, когда болезненный пик немного спал. – Простите за поздний звонок, просто у меня отошли воды.

На заднем фоне раздался шум, будто что-то упало.

– Может, мне вызвать скорую?

– Я сам позвоню, а вы откройте дверь.

– Хорошо.

– Назовите ваш адрес.

***

Ланс Майер выскочил из постели, когда услышал новость. Он одновременно одевался и разговаривал с Аной. Закрыв дверь, он набрал на дисплее номер один, один, два, и приложил телефон к уху.

– Диспетчер, слушаю.

– Нужна скорая, женщина рожает, у нее отошли воды. Возраст примерно двадцать семь лет. Адрес Венлоер Штрассе, 37 – монотонно говорил Майер, спешно спускаясь по лестнице. – Я сейчас еду туда, но если я не успею везите ее в университетскую клинику.

– Хорошо, бригада уже выехала.

Майер положил телефон на пассажирское место своего автомобиля, завел двигатель, и скрипнув колесами, помчался по указанному Аной адресу.

Когда он приехал, санитары уже везли ее на каталке в машину. Ее лицо было блеклым, она выглядела измученной от частых схваток.

– Анна. – он подбежал к ней.

– Доктор Майер, я оставила сумку с вещами, там. – она схватила его за руку и не отпускала, пока очередная схватка не закончилась.

– Я заберу ее, не волнуйтесь.

– Простите, но нам пора. – вклинился в их разговор врач.

– Вы знаете куда ее везти?

– Да, нам сообщили.

Загрузив Ану в машину, закрыли двери, и скорая поехала, оповещая всех о своем движении громкой сиреной. Майер быстро метнулся в квартиру, закрыл ее, и бросив сумку на заднее сидение, поехал за скорой.

***

Я находилась в родовой палате, и лежала на кровати, похожей на гинекологическое кресло. Медсестра мягко убирала с моего вспотевшего лица, вылезшие из-под шапочки, прилипшие пряди волос. Со времени предыдущей потуги прошло секунд пять и у меня было в запасе еще несколько секунд, чтобы передохнуть.

– Ну, поехали. – сказала врач, положив руку на мой живот. И я вцепилась одной рукой в край кровати, другой – в руку медсестры. – Тужьтесь, хорошо, еще раз, достаточно. Отдыхайте.

Короткий промежуток времени я часто дышала, как собака, потом сжимала руки в кулаки, задерживала дыхание и снова напрягала мышцы пресса.

– Умница, Анна, вижу головку. Так, теперь тужьтесь, а сейчас дышите, дышите. Тужьтесь, еще сильнее, еще.

Я закрыла глаза и, стиснув зубы, продолжала выталкивать своего ребенка наружу, пока он растягивал меня изнутри. И вдруг, к моему последнему отчаянному крику прибавился еще один пронзительный, цепляющий душу. И наступила легкость, не было ни боли, ни схваток, лишь ощущение абсолютного счастья.

– Это мальчик. – врач перерезала пуповину и передала ребенка медсестре. Та начала мыть его под слабой струей воды. Потом подошел врач-неонатолог и стал осматривать его.

– А пока малыша готовят, нам нужно еще поработать. Последний раз потужиться, чтобы вышел послед.

Я снова напряглась, на этот раз без болевых ощущений, и «родила» плаценту, через которую всю беременность мы с малышом поддерживали связь.

Медсестра закутала ребенка в теплое одеяло и передала его в мои нежные объятия. Это такие волнующие мгновения, первый раз я чувствовала своего ребенка кожа к коже, вдыхала его запах, ощущала его вес. У него быстрое сердцебиение и крохотные почти прозрачные пальчики. Маленький человечек лежал на моей груди и причмокивал ротиком, делая сосательные движения. Закрыв глаза, он повернул ко мне голову, и я осторожно поцеловала его в лоб.

– Назовите пожалуйста имя ребенка. Это нужно для документов. – сказала доктор.

– О, а я еще не определилась с выбором. Можно сделать это попозже?

В палату вошла медсестра, и я переключила внимание на нее.

– Снаружи доктор Майер спрашивает нужно ли сказать вашему мужу? – сообщила она.

– Передайте, что ничего пока говорить не надо. Я ни хочу его беспокоить.

Она кивнула и вышла из палаты. А пока нам с малышом дали время побыть наедине, отдыхая после усердной работы, проделанной ради этой встречи.