Рандеву
Шрифт:
— Что ты делаешь? — с улыбкой произнес Андрей, не ожидая ответа.
Я полностью лежала на нем, задрав ноги лыжами вверх. Обнимала его за шею, положив подбородок ему на плечо, уткнувшись лицом в капюшон его куртки. Можно было бы так заснуть, если бы не внешние шорохи и звуки. Андрей оторвал от меня руки, нагнул одну мою ногу к себе, и отцепил лыжу. То же самое проделал со второй ногой. Я приподнялась на руках, и увидела свои лыжи недалеко от нас.
— Я кое-что придумал, но ты должна мне помочь.
Я кивнула, и в то же мгновение Андрей, сцепив руки на моей спине, перекатился, поменяв нас местами.
— На уроках физкультуры у нас было такое упражнение.
Он накренился в сторону, и я снова оказалась сверху, а он на снегу. Мы начали кувыркаться, в прямом смысле этого слова, и после нас на снегу оставался помятый след. Мы превратились в маленьких детей, для которых нет большей заботы, как придумывать все новые дурачества. Кувырок за кувырком, мы достигли снегохода, и засмеялись еще сильнее, когда не смогли остановиться и врезались в него.
— Это было интересно. — сказал Андрей.
Он поднялся, оставив меня лежать. Через некоторое время я почувствовала, как его палец проскользил по моей щеке. Открыла глаза, и увидела перед собой его руку. Схватившись за нее, Андрей поднял меня на ноги. У него зазвонил телефон, и он достал его из кармана свободной рукой. Закончив короткий разговор, лицо Андрея было полно решимости.
— Что? — спросила я, обеспокоенная тем, что возможно что-то случилось.
— Солнце садиться, пора возвращаться.
— О, нет. Еще чуть-чуть, пожалуйста. — произнесла я умоляющим голосом, каким дети просят, чтобы им что-нибудь купили.
— В горах быстро темнеет.
— Уверена наш отважный пилот с этим справится.
— Я не хочу рисковать.
— А может, ты боишься, что я сделаю тебя на трассе? — я скрестила руки на груди.
Андрей засмеялся.
— Я не боюсь, и уж тем более этого.
— Тогда…
— Все, для первого раза в горах достаточно. — перебил он меня.
Даже не смотря на всю эту лишнюю одежду, Андрей умудрялся изящно сесть на снегоход.
— Отлично покатались. Ты просто умница!
Хмурые тучи у меня внутри рассеялись. Он знал, что сказать, чтобы вызвать у меня улыбку. Андрей протянул мне руку, чтобы я присоединилась к нему. Крепко сжав ее, я перебросила ногу через сиденье позади него, стараясь не задеть лыжи. Андрей завел мотор и он ответил мощным ревом. Рывком снегоход подался вперед, и я взвизгнула.
— Держись. — строго сказал Андрей, перекрикивая шум двигателя.
Я обняла его руками, и уперла подбородок ему в спину. Придвинувшись еще ближе, я прижалась щекой к его спине.
Андрей заметил мое легкое прикосновение, и я почувствовала его улыбку. Он сильнее надавил на газ, и мы на полном ходу помчались в гору. Скорость была ошеломляющей, но я не замечала ее. Я вдыхала аромат Андрея и наслаждалась коротким моментом близости. Он оглянулся, и бегло взглянул на меня, но я успела заметить довольную улыбку, играющую на его губах.
Услышав шум вертолета, я подняла голову. Перед тем, как непосредственно увидеть его, Андрей еще немного прибавил скорость, и мы эффектно подпрыгнули. Мы были в воздухе примерно секунду, но этого хватило, чтобы мое сердце замерло.
***
Все было готово к нашей отправке. Андрей подъехал к вертолету, и жестом позвал Владимира выйти. Я хотела слезть со снегохода, но Андрей накрыл мою руку своей и крепко сжал ее. Мы подождали, пока Владимир возьмет наши лыжи, и продолжили путешествие.
Снежные брызги разлетались в стороны, колючий ветер щипал кожу, и трепал мои распущенные волосы. Это было очень круто. Еще один плюс в снежных забавах. А ведь до этого я не очень любила зимнее время года, не смотря на все праздники.
Андрей объехал поляну, на которой мы были кругом, и остановился в самой дальней ее стороне. Заглушив двигатель, он ступил на снег, и я последовала его примеру. Андрей сел на нос снегохода, а я села к нему на колени, и мы вместе стали наблюдать за самым живописным закатом в моей жизни.
Белый фон отступал не в силах сражаться с яркими красками природы. До этого момента все было однообразно и уныло, пока не пробил час, и горы окрасились в теплый оранжевый цвет. Мы сидели молча, пока солнечный круг плавно опускался вниз. Крошечная слезинка скатилась с моих ресниц. Посадив ее себе на палец, я с интересом вглядывалась в перевернутый мир, отражающийся в ней. Заснеженные пики Альп болтались в воздухе, деревья росли кронами вниз, а солнце… солнце скользило наверх. В этот момент угасающий диск спрятался за верхушками гор, сливаясь со своей уменьшенной копией. И оба мира накрыла темнота.
Я как будто не дышала все это время, и когда ритуал завершился, из меня вырвался тяжелый вздох. Андрей прислонился лбом к моему затылку.
— Спасибо. — едва слышно пробормотала я.
Наши взгляды встретились, и через мгновение мои губы утонули в его всепоглощающем поцелуе.
— Ну что, еще кружок? — спросил Андрей, и я с воодушевлением кивнула.
Его ответная улыбка была прекрасна, даже не смотря на темноту, я уверена, что она такая. Вновь сев на снегоход, Андрей включил фары, и ускоряясь, направился к вертолету.
Возвышаясь над поляной, я долго всматривалась в трассу, где были и взлеты, и падения. И смех, и слезы, вызванные тем же смехом. Сегодня я скатилась раз пятнадцать, и для себя решила, что обязательно встану на горные лыжи еще раз.
В кабине было темно, и мигающие огоньки приборной панели, усыпляюще действовали на меня. И сколько бы я не боролась со сном, все равно проиграла, и, спустя несколько минут после взлета, крепко заснула. День не предвещал быть утомительным, даже не думала, что так устану.
Я не слышала, как вертолет коснулся земли, и как замолкли лопасти, но проснулась от толчка, когда Андрей взял меня на руки. Что-то пробормотав, я обвила его шею руками, положила голову ему на плечо, и почти сразу задремала.
Окончательно проснувшись, я обнаружила себя в темной комнате, судя по всему, спальне. Надо мной возвышался Андрей, и пытался снять с меня куртку. Он тяжело пыхтел, и я едва сдерживалась, чтобы не засмеяться. Мне хотелось бы помочь ему, но не могла пошевелить и пальцем. Руки и ноги будто были набиты мокрым песком.