Чтение онлайн

— Мама вызывает дочь. — вырвал меня из радостных мыслей мамин голос. — Я жду.

— Его зовут Андрей.

— Как Болконского из «Войны и мира». Хм, мне нравится.

***

Следующим вечером я уехала обратно. Теперь я знала, как поступить, надо было только выбрать время, чтобы объясниться с Женей.

Вернувшись домой, лишь пустота встретила меня. Я позвонила Жене, но он не ответил. Подождав немного, я набрала его снова. Протяжные гудки все длились и длились, я уже собралась нажать на «отбой», как мой звонок приняли. Но ответил совсем не тот голос, что я ожидала.

— Валерия Дмитриевна? — я сразу поняла, что что-то не так. — Что случилось?

— Женя в больнице.

О, нет! Мое сердце камнем упало в ноги. Я пошатнулась, и оперлась о стену, чтобы удержаться на ногах.

— Ок, я сейчас буду. Где вы?

Через минуту я мчалась по знакомому адресу. Валерия Дмитриевна хотела сказать что-то еще, но я уже оборвала связь. Я бежала, не разбирая дороги, ноги сами несли меня. Я даже не подумала вызвать такси, так как голова была занята мыслями о Жене.

Больница, в которой я работала, как и любая другая, состояла из нескольких корпусов. И, обогнув здание поликлиники, я направилась к приемному покою. Внутри я огляделась, и подскочила к родителям Жени, когда заметила их.

— Валерия Дмитриевна, Михаил Сергеевич, что с Женей? — пробормотала я.

— Сейчас уже все нормально. Насколько это возможно в его положении. — сказала его мама.

— Но, что произошло?

— Не знаю. Он внезапно упал. — губы у нее задрожали.

— Главное, что все обошлось. — я взяла ее за руку, и она сжала мою руку. — А сейчас он где?

— В палате. Врачи хотят понаблюдать за его состоянием немного.

Михаил Сергеевич был молчалив, и за его твердым выражением лица было трудно распознать какие чувства овладевали им. Но я знала, что он сильно переживал за сына.

Сказав им, что они могут не ждать меня, я подошла к стойке ресепшена. Девушка с короткими светлыми волосами оторвалась от заполнения бумаг, и подняла ко мне голову.

— Здравствуйте! Где я могу найти Евгения Баркова? Он недавно к вам поступил.

— Могу я узнать кем вы ему приходитесь?

— Я его… невеста.

Она посмотрела в компьютер и щелкнула кнопкой мыши.

— Терапевтическое отделение, палата четыре. — доброжелательно сказала девушка, указав в какую сторону идти.

Почему терапевтическое?

— Спасибо.

Следуя указаниям администратора, я нашла нужную палату. Я чуть не расплакалась, когда увидела Женю в больничной одежде. Ни о чем не думая, я сорвалась с места и подлетев к нему, крепко сжала в своих объятиях. Он обнял меня в ответ, спрятав лицо в моих волосах.

— Привет! — прошептала я, и он ответил мне так же.

Только потом я заметила, что на нас все смотрят. Палата-то общая.

— Как ты?

— Да все нормально. Не понимаю зачем понадобилось оставаться здесь. Я бы лучше дома отлежался.

— Если надо, значит надо. Врачам виднее.

— Здравствуйте! Вы родственница Евгения? — в палату вошел доктор, и я обернулась на дверь. — Анна Павловна?

— Олег Валентинович.

— Очень рад встрече.

— Да, только повод для встречи не радостный. — сказала я, посмотрев на Женю.

— Ну, в общем состояние стабильно. Но я все-равно подержу его у нас денек. Лучше перебдить, чем недобдить.

— Согласна.

— А, чтобы не терять время впустую, проведем обследование, вместо двадцать четвертого числа.

— Отлично.

— Пожалуй, сделаем КТ завтра, сегодня уже поздно. — Олег Валентинович посмотрел на часы. — Как и для посещений.

— Да, конечно. — я поцеловала Женю в лоб и покинула палату.

Естественно, что признаваться в чем-либо я передумала, или, по крайней мере, отложила на неопределенное время.

Утром, по пути на работу, я забежала к Жене, он как раз готовился к обследованию.

— Веди себя хорошо. Заберу тебя вечером. — наказала я ему, словно ребенку в детском саду.

Я попросила Олега Валентиновича, не говорить мне о результатах обследования, чтобы сконцентрироваться на работе, но все равно, время от времени мысленно возвращалась к Жене, оттого и не очень внимательно слушала своих пациентов. Во время одного приема, я все же не выдержала и вышла из кабинета. Знаю, это противоречило врачебной этике, но я больше не могла находиться в неведении.

Позвонив в терапевтическое отделение, я узнала, что состояние головного мозга Жени не изменилось, почти, и не в лучшую для нас сторону. Медикаменты помогали замедлить распространение отека, но все же он прогрессировал.

Когда я пришла в палату, Женя уже был готов. И мы шли домой каждый погруженный в свои мысли, но думая об одном и том же.

— Наконец-то дома. — вздохнул Женя, когда мы переступили порог квартиры. — Надоело в больнице.

Ну точно ребенок, он жаловался, как маленький.

— Жень, ты был там всего один день. Что будет, когда тебе сделают операцию, на восстановление уйдет не один месяц.

— До этого еще далеко. Если вообще будет.

— Что за уныние, конечно будет. Не смей думать по-другому.

Он сел на диван, и закрыл глаза, и я поняла, что разговор окончен.

— Что ты делаешь? — спросил Женя, когда я обернула его в плед, и сунула в руки кружку с чаем.

— Я забочусь о тебе.

По телевизору шел какой-то непринужденный фильм, Женя отпил чая, и положил голову мне на плечо. Я засмеялась, над смешным моментом в фильме, а потом почувствовала прикосновение теплых губ к моей коже. Женя поцеловал меня в плечо, и сантиметр за сантиметром поднимался выше к уху.

— Жень, не надо. — полушепотом произнесла я.

— Ань, пожалуйста. Мне это нужно. Я должен знать, что у нас все в порядке.

Я повернулась к нему, и посмотрела в его, полные мольбы, глаза. Мое сердце сжалось, мгновение я колебалась, а потом подалась вперед, навстречу его жаждущим губам. Женя поставил кружку на стол, и выключил телевизор. Он повалил меня на диван, при этом не ощутил никакого сопротивления.

Что ж, я знала, чего он хотел. Вопрос лишь в том, смогу ли я дать ему это? А, если попробовать по-другому.