Чтение онлайн

Пока мир превращался в руины и гибли леса,

Я поместил Анделейн в кольцо своих недолговечных чар.

Горе взывает во мне, как сухие сучья ветвей,

И безутешные слезы падают увядшими лепестками.

Но на исходе сил я держу меч Закона,

Защищая то, что осталось от раненой Страны.

Отражая атаки Презирающего.

Я питаю милые холмы своей любовью и соками сердца,

Но мечта о покое тщетна,

И бремя судьбы ломает отвагу.

Солнечный Яд искажает мои слова,

И красота вокруг меня умирает.

О Анделейн! Оберегая тебя от нужды и потерь,

Я верю, что Зло не всесильно.

Но каждый мой вздох идет на пользу врагу,

И меня пугает такая обреченность.

Я не могу расширить круг своей силы,

Хотя от страшных видений на губах запекается кровь.

О мои холмы! Простите меня за то,

Что в этой битве я обречен на поражение.

Слезы текут из глаз при виде вашего угасания

И той судьбы, которую вам уготовил Лорд Фоул.

Но из последних сил я служу деревьям и зелени

И мечом Закона защищаю раненую Страну.

Через миг Кавинант увидел певца.

Высокий сильный мужчина в белой широкой мантии сжимал в руке сучковатую ветвь, которая служила ему посохом. Мелодия венчала его голову ослепительной короной и изливалась по контурам тела мерцающими потоками света. Песня старца сплеталась из магии и красоты, и благодаря ей он удерживал ночь в своих ладонях. Лицо не имело глаз - только пустые глазницы. Он сильно изменился за те десять лет или, вернее, тридцать пять столетий, когда Кавинант видел его в последний раз. Однако старец не поддавался власти возраста.

Кавинанту захотелось опуститься перед ним колени, но он не стал потакать своим желаниям. Он знал, что стоит ему склониться раз и этим поклонам не будет конца. Кавинант почтительно замер на месте и прислушался к мелодии, которая кружила над мужчиной в белой мантии. Через некоторое время тот сурово спросил:

– Томас Кавинант, ты узнал меня? Кавинант без страха взглянул на его лицо с пустыми дырами глазниц.

– Ты - Хайл Трои.

– Нет, - отозвалась песня.
– Я - Каер-Каверол, Лесной старец Анделейна. Последний из своего племени в разоренной и умирающей Стране.

– Я помню тебя, - воскликнул Кавинант.
– Ты спас мне жизнь у водопада Колосса, когда я вышел из Мшистого Леса. Кроме того, я должен поблагодарить тебя за помощь, которую ты оказал мне в лесу.

– Мшистого Леса больше нет.
– Мелодия Каер-Каверола наполнилась холодом и болью.
– Колосс пал.

"Нет Мшистого Леса? Значит, Анделейн - последний оплот?" Кавинант с трудом удержался от слез.

– Что ты хочешь от меня? Я сделаю все, что ни попросишь.

Какой-то миг мелодия не имела слов. Затем старец тихо пропел:

– Ты видел холмы Анделейна?

– Да, - ответил Кавинант.
– Я их видел.

– Это последнее место в Стране, где сохранился Закон. Благодаря своей силе я поддерживаю его здесь нерушимым. Но мой конец недалек. Помимо всего прочего я еще и Хайл Трои - поэтому слабею и теряю власть над холмами. Придет день, и бездна Зла проглотит Анделейн. Страна превратится в пустыню, и ничто ей уже не поможет.

– Я знаю, - прошептал Кавинант и до боли стиснул зубы.

– Я потребую от тебя всего и ничего, - пропел высокий мужчина.
– Ты вызван сюда не для расспросов, а для того, чтобы принять мой дар. Смотри!

Широким взмахом посоха он осыпал траву звенящей музыкой, и внезапно сквозь мелодию Кавинант увидел их - воплощение гордой и печальной песни. Они стояли перед ним, словно отлитые из лунного света, и серебристое сияние, исходящее от Лесного старца, озаряло их, как пламя волшебного костра.

Друзья Кавинанта!

Высокий Лорд Морэм с едва заметной улыбкой и мудрыми строгими глазами.

Елена, дочь любви и насилия, такая же красивая и страстная, как ее мать. Дитя Кавинанта и почти его любовница.

Баннор - Страж Крови, чье самообладание можно было сравнить лишь с силой его справедливости.

Мореход Идущий-За-Пеной, который возвышался над остальными не только благодаря росту, но и величию своего духа. Веселый и верный товарищ, почти что брат.

Взглянув на них сквозь завесу мелодии, Кавинант задрожал, словно все его сухожилия износились от горя и старости. Он со стоном протянул к ним руки и пошел навстречу, горя желанием прижать друзей к своей груди.

– Стой!

Команда Лесного старца парализовала Кавинанта и не позволила ему проникнуть за завесу мелодии. Тело сковала холодная неподвижность.

– Ты не понял меня, - дружелюбно пропел Каер-Каверол.
– Тебе нельзя касаться их, потому что они не имеют плоти. Ты видишь перед собою Мертвых. Закон Смерти сломан, и его уже не восстановить. Вот почему те, кто приходит на холмы Анделейна, встречают здесь своих умерших друзей и близких.

"Не может быть! Прошло тридцать пять веков!" Слезы побежали по щекам Кавинанта. Тем не менее, когда Лесной старец вернул ему подвижность, он уже не стремился в объятия призраков. Содрогаясь от горя, Кавинант спросил:

– Что вы хотите? Воспоминания о вас разрывают мое сердце.

– О любимый, - ответила Елена тем чистым, неотразимым голосом, который он часто вспоминал с печалью и болью.
– Сейчас не время для горьких сожалений. Твое появление доставило нам большую радость, и мы пришли сюда не для того, чтобы причинять тебе страдания. Каждый из нас хочет благословить тебя своей любовью и преподнести дары, если это позволит Закон.

– Слова Елены - истинная правда, - добавил Морэм.
– Порадуйся с нами! Раздели то счастье, которое мы чувствуем при встрече с тобой!

– Морэм!
– застонал Кавинант.
– Елена и Баннор! О милый друг, Идущий-За-Пеной!

Голос старца возник как предвестие грома:

– Вот почему мужчины и женщины, приходившие сюда, становились безумными. Горе сводило их с ума. Это хорошо, что твои спутники отказались сопровождать тебя, Кавинант. Гравелинг и эг-бренд потеряли бы рассудок при виде своих Мертвых. А женщина из твоего мира подняла бы здесь зловещие тени... Мы преподнесем тебе наши дары, если ты сохранишь свои смелость и ум.