Чтение онлайн

— А ты чего про концерт ничего не говоришь? Встретилась с отцом?

Нет, я не пошла, — соврала Наташа. — У меня вечером так живот скрутило, что уже не до кон­церта было. Даже в школу с утра не смогла.

Жалко, ты же так хотела его увидеть. И что теперь будешь делать?

Да ничего, — отмахнулась Наташа. — Мне кажется, что это вообпде была плохая идея. Ты лучше песню свою новую покажи.

Аня достала из рюкзака дневник, открыла на странице со стихами и начала напевать, подыгры­вая на гитаре. К ней присоединились остальные «ранетки», и получилось очень даже складно.

Петр Никанорович Кулемин кипятил на кухне молоко, когда зазвонил телефон. Это был его зна­комый редактор Александр Ежитский: в далеком 1975-м он редактировал роман Кулемина «На краю земли».

— Хитрый лис ты, Петр Никанорович, — ска­зал он. — Мне тут подработку предложили в издательстве «СимаФор» — тебе наверняка та­кое уже известно. Передали мне рукопись, так я тебя по почерку узнал, как говорится, по стилю. И судоходы, и заречные мандры... Читаю — песня, не верю глазам. В каждой строчке ты. И в пятой

главе, как всегда, твой фирменный «Сон о соба­ке»: «Сегодня я видел сон о собаке. Она лизала камень, а потом побежала к реке и стала смотреть в воду...». Только скажи на милость, зачем ты уподобился этим новомодным писателям и взял себе псевдоним? Да еще такой странный — Зю-зельков.

Саша, это какая-то нелепица!.. — развол­новался Ленин дед. — Какие-то невообразимые вещи творятся! Это все мое! — В смятении он ходил взад-вперед по кухне, не находя себе мес­та. — Это в точности мой новый роман, который отказались печатать в издательстве «Российский фантаст», а про «СимаФор» я вообще не слышал. И псевдонима никакого я не брал...

Боже спаси и помилуй, неужели украли? — воскликнул Ежитский. — Петр Никанорович, голубчик, ты только не волнуйся.

Где этот «СимаФор» находится? — взревел Кулемин. — Прекрати кудахтать, я немедленно выезжаю.

Он кинулся в прихожую, надел куртку, потом вспомнил про молоко и побежал на кухню. Оно уже выкипело, и на плите чернели запекшиеся пенки.

В кабинет издателя Кулемин не вошел — вор­вался.

— Меня обворовали! — завопил он.

— Не понимаю. Почему вы врываетесь? Вы

кто? — спросил издатель. — Объясните суть

проблемы.

Вы собираетесь печатать роман некоего Зю-зелькова, но это не его произведение. Все до по­следней запятой совпадает с моим романом. Я его семь лет писал, а этот проходимец только имена героев поменял — и на тебе. Я требую остановить публикацию и начать судебное разбирательство.

А доказательства? У вас есть документ, под­тверждающий ваше право? Вы зарегистрировали ваше произведение?

В кабинет зашел Ежитский.

Я требую экспертизы, эстетической, стилис­тической, графологической — какой угодно, — твердо сказал он. — Готов подтвердить под прися­гой, что этот роман написан Кулеминым.

Вот договор с господином Зюзельковым. — Издатель достал из стола бумагу. — Он гаранти­рует, что создал оригинальное произведение. Я в своих авторах уверен, а вот вас в первый раз вижу. Александр Степанович, вы бы проводили своего друга домой. Кстати, в ваших услугах мы тоже больше не нуждаемся.

Издеваетесь?! — воскликнул дед Лены. — Я эту книгу выстрадал и так просто не сдамся. У меня дома есть оригинал рукописи. Я печатаю на машинке, на ней буква «ю» западает. Я при­несу, и мы сравним вашу ксерокопию с моим оригиналом.

Кулемин и Ежитский вышли из кабинета, гром­ко хлопнув дверью.Антон промчался на доске до лестницы и эф­фектно перелетел через ступеньки. Раздались аплодисменты и голос режиссера:

Стоп! Молодец! Еще раз!

Лица не видно, — сообщил оператор.

Ты когда через ступень летишь, обернись и вон на ту точку посмотри, — посоветовал Марки­ну режиссер.

Антон проделал трюк еще раз.

— Ладно, сойдет! Свободен, Антон!

К Маркину подошла низенькая женщина в очках.

— Ты Антон? Пошли.

Она отвела его к небольшому столику, достала из сумочки деньги и отсчитала пятьсот рублей.

Не понял, — удивился Антон, — мне сказали, что смена двести баксов стоит.

Кто вам сказал?

Полина, моя одноклассница, она у вас сни­мается.

А кто такая Полина? — с недоумением спро­сила женщина. — Она с кем-то договаривалась? Мне отмашку никто не давал — массовка у нас по пятьсот рублей смена. Вот пусть тот, кто тебя сюда позвал, и разбирается.

Антон забрал свой жалкий гонорар и подошел к Полине. Она сидела на стуле, вокруг бегала гримерша.

Полин, а с кем ты по поводу меня говори­ла? — поинтересовался Антон. — Мне какие-то смешные деньги заплатили.

Антон, не отвлекай меня, — сквозь зубы про­говорила Зеленова. — У меня тушь размажется.

Мама Жени привела дочь к репетитору домой. Дверь открыл высокий симпатичный парень — учитель английского Вадим Алексеевич.

— Женечка?.. Прошу, — пригласил он новую ученицу.

Зайдя в комнату, Вадим жестом пригласил Же­ню за стол.

Как у вас с языком, дружите?

Я отличница, — ответила девушка, преданно глядя ему в глаза.

Хорошо, значит, особых проблем с подготов­кой не будет. Ну что, начнем с того, что опреде­лим ваш уровень знаний, проведем небольшой экзамен. Он будет состоять из трех этапов: тест на грамматику, устная часть и...

Женя не слушала, она с мечтательной улыбкой разглядывала лицо красавца-репетитора.

Женечка, я, конечно, сделаю все от меня за­висящее, чтобы вы поступили в вуз, но вы долж­ны быть предельно сосредоточены на занятиях. А вы уже сейчас, по-моему, думаете о чем-то другом.

Извините, — смущенно ответила Женя.

Вадим положил перед ней листок с тестом, и в этот момент кто-то позвонил в дверь.

— Выполняйте, тут все понятно. Я ненадолго вас оставлю, возникла срочная работа, — сказал Вадим и вышел из комнаты.

Доделав тест, Женя посмотрела на часы: за­нятие должно было закончиться десять минут назад. Она взяла листок и вышла в коридор. Из второй комнаты слышались романтическая музыка и женские вздохи. Девушка набралась смелости и постучала, но никто не открыл. Она положила свой тест на стол в комнате, оделась, вышла из квартиры и позвонила в звонок. Через несколько секунд в прихожую выбежал растре­панный репетитор.