Чтение онлайн

3) Третье (как по времени написания, так и по времени описываемых событий) сообщение о «Нахр ас-сакалиба» принадлежит перу арабского путешественника Абу Хамида ал-Гарнати (1080-1169 гг.)[63], лично посетившего Волжскую Булгарию и Древнюю Русь по пути из Саксина (город в низовьях Волги, где ал-Гарнати прожил около 20 лет) в Венгрию (1150 г.) и обратно (1153 г.) и оставившего содержащие описание этого путешествия два сочинения: «Ясное изложение некоторых чудес Магриба» («Му‘риб ан ба‘д ‘аджа’иб ал-Магриб». Другое название (по иной сохранившейся рукописи): «Выборка воспоминаний о чудесах стран» («Нухбат ал-азхан фи ‘аджа’иб ал-булдан»)) и «Подарок умам и выборка из чудес» («Тухфат ал-албаб ва нухбат ал-а‘джаб»).

Сообщение Абу Хамида ал-Гарнати интересно, в первую очередь, тем, что он, в отличие от других рассматриваемых авторов, лично был в Восточной Европе и даже плыл по «реке славян» (точнее, по называемой им так водной магистрали), которую весьма подробно описал, что позволяет нам чётко локализовать этот объект. Поэтому рассмотрение данных о «Нахр ас-сакалиба», содержащихся у арабских авторов, будет уместно начать именно с этого известия.

Путь Абу Хамида ал-Гарнати из Саксина в Венгрию шёл сначала на север по Волге в Булгарию, затем по давней и очень важной в те времена торговой магистрали из Булгара в Киев[64], а оттуда уже хорошо известным путём в европейские страны.[65] Часть пути из Булгара в Киев ал-Гарнати проделал по «реке славян»: «Когда я поехал в страну славян, то выехал из Булгара и плыл на корабле по реке славян («Нахр ас-сакалиба»). А вода её черная, как вода моря Мраков (Северный Ледовитый океан. – М.Ж.), она будто чернила, но притом она сладкая, хорошая, чистая. В ней нет рыбы, а есть большие чёрные змеи, одна на другой, их больше, чем рыб, но они не причиняют никому вреда. И есть в ней животное вроде маленькой кошки с чёрной шкурой. Зовут её водяным соболем. Его шкуры вывозят в Булгар и Саджсин, а водится он в этой реке».[66] Как видим, перед нами описание очевидца, насыщенное массой любопытных живых наблюдений. Для нас главное, что путь из Булгара в Киев, по которому ехал ал-Гарнати, хорошо известен и поэтому локализация «Славянской реки» у этого автора не вызывает особых затруднений. Речь у него идёт, по всей видимости, об Оке или, точнее, о небольшом участке Волги от Булгара до впадения в неё Оки и об Оке[67], а также, возможно, и о Десне, по которым и шёл путь ал-Гарнати к Днепру, по которому он и добрался до Киева.

Итак, «Нахр ас-сакалиба» Абу Хамида ал-Гарнати – это путь по Волге от Булгара до впадения в неё Оки и далее вверх по Оке до Десны, а затем уже вниз по Десне. Как видим, частично он совпадает с одним – «волжским» – из отмеченных выше двух вариантов локализации «славянской реки» в трудах ранних авторов. Тем не менее, вопрос о том, может ли известие Абу Хамида ал-Гарнати пролить свет на их известия, далеко не однозначен. Не исключено, что «Нахр ас-сакалиба» Абу Хамида ал-Гарнати – литературный штамп, восходящий к известным ему трудам предшествующих авторов.[68] Различные арабо-персидские авторы могли покрывать новые, ещё не известные им, географические объекты традиционными названиями. Восточноевропейские топонимы и гидронимы, присутствующие в арабо-персидской литературе, часто не имели чёткой привязки к реальным географическим объектам и могли «путешествовать» в зависимости от того, к какой школе принадлежал тот или иной автор, в какой части арабского мира и когда он жил, из каких источников получал информацию (разные части арабского мира были связаны торговыми путями с разными регионами Восточной Европы, соответственно и информация о ней в каждый из них поступала различная и отражала она, в первую очередь, тот регион, с которым поддерживались торговые и иные связи). Одним словом, рассматривая проблему локализации «Нахр ас-сакалиба» в трудах Ибн Хордадбеха и Ибн ал-Факиха, с одной стороны, и ал-Куфи – с другой, необходимо:

1) Учитывать, что авторы, её упоминающие, жили и писали в разное время, в разных регионах и в разной исторической обстановке, принадлежали к разным школам арабской науки, черпали информацию из разных источников, доходивших до них различными путями. Поэтому они могли под одним и тем же (курсив мой. – М.Ж.) названием понимать совершенно разные (курсив мой. – М.Ж.) объекты.

2) Принимать во внимание подвижность средневековой географической номенклатуры. Не менее важно отслеживать, насколько это возможно, и то, как двигалась эта номенклатура.

3) Помнить то, что арабы вообще могли весьма туманно представлять себе реальную географию Юго-Восточной Европы.

Таким образом, вполне возможно, что «Нахр ас-сакалиба» Абу Хамида ал-Гарнати вовсе не тождественна «реке славян» у предшествующих авторов, и мы имеем дело с обычным гидронимическим маркером, которым ал-Гарнати покрыл речной путь, по которому ему пришлось плыть. ал-Гарнати – путешественник, описывающий реально увиденное в пути, а его предшественники (в первую очередь, Ибн Хордадбех и Ибн ал-Факих) – географы, никогда не бывавшие в Восточной Европе и стремившиеся систематизировать все доступные им материалы, полученные из бывших в их распоряжении источников. Уже это определяет расхождения в характере приводимых ими сведений. Однако, любопытно, что у Абу Хамида ал-Гарнати «Нахр ас-сакалиба» связана с бассейном Волги. Простое ли это совпадение или отражение традиции, станет ясно в ходе дальнейшего анализа.

Помня обо всём вышесказанном, приступим к рассмотрению второго известия о «Нахр ас-сакалиба». В «Книге путей и стран» Ибн Хордадбеха говорится: «Если говорить о купцах ар-Рус, то это одна из разновидностей (джинс) славян. Они доставляют заячьи шкурки, шкурки чёрных лисиц и мечи из самых отдалённых [окраин страны] славян к Румийскому морю.[69] Владетель (сахиб) ар-Рума взимает с них десятину (‘ушр).[70] Если они отправляются по […][71] – реке славян, то проезжают мимо Хамлиджа[72], города Хазар (подчёркнуто мной. – М.Ж.). Их владетель (сахиб) также взимает с них десятину. Затем они отправляются по морю Джурджан[73] и высаживаются на любом берегу. Окружность этого моря 500 фарсахов.[74] Иногда они везут свои товары от Джурджана[75] до Багдада на верблюдах. Переводчиками [для] них являются славянские слуги-евнухи (хадам).[76] Они утверждают, что они – христиане и платят подушную подать (джизью)[77]».[78] Данные Ибн Хордадбеха заслуживают большого доверия, т.к. он много лет был начальником почт в области Джибал (на северо-западе современного Ирана), по которой и проходил путь от Каспия до Багдада, о котором он и ведёт речь. Ибн Хордадбех «своими глазами должен был видеть русских купцов и мог слышать славянскую речь переводчиков».[79]

К сожалению, гидроним, поясняющий «реку славян», у Ибн Хордадбеха испорчен. Его можно прочесть и как «Танаис», т.е. Дон и как «Итиль», т.е. Волга. Тем не менее, по словам А.П. Новосельцева, несмотря на испорченность названия этого гидронима в источнике, всё же он гораздо больше соответствует форме «Танаис», чем «Итиль»[80], что вроде бы подтверждает «донскую» гипотезу. Однако, далее Ибн Хордадбех говорит о том, что по этой «реке» купцы проезжают мимо Хамлиджа – хазарского города, который находился в низовьях Волги и выходят в Каспийское море. В другом месте Ибн Хордадбех добавляет любопытную деталь: Хамлидж, согласно его словам, расположен на реке, что течёт из «страны славян» («билад ас-сакалиба»).[81]

Однако, сделать прямолинейный вывод о том, что «Славянская река» Ибн Хордадбеха – это именно и только Волга (она же река, текущая из страны славян, на которой расположен город Хамлидж) было бы слишком поспешно,[82] т.к.:

1) В рассказе о купцах-русах – «виде славян» – речь идёт явно не о славянах из Среднего Поволжья. Судя по описанию их торговли с Византией, они проживали где-то на юге Восточной Европы, возможно, в Среднем Поднепровье или же на берегах Чёрного моря, где помещает русов ал-Масуди.[83] И в Волгу они попадали, судя по всему, проходя вдоль крымского побережья в Азовское море и поднимаясь оттуда вверх по Дону до излучины, где волоком совершали переход. Не будем забывать и о том, что, по мнению А.П. Новосельцева, Т.М. Калининой, Н. Велихановой и других специалистов, искажённое название «Славянской реки» у Ибн Хордадбеха следует читать как «Танаис», т.е. Дон.[84] Не исключено, что существование торгового пути, соединявшего Дон и Волгу, могло породить у восточных авторов представления о том, что в районе наибольшего сближения реки эти сливаются.[85]

Важно отметить, что «реки» средневековой арабо-персидской географии (особенно в малоизвестных восточным учёным регионах) – это, прежде всего, торговые магистрали.[86] Таким образом, если точно следовать тексту источника, то под «Славянской рекой» Ибн Хордадбеха следует понимать водный торговый путь, шедший вверх по Дону до излучины, где совершался переход в Волгу и далее вниз по этой реке к Хамлиджу и Каспию.

2) Возможно, что «Славянская река» и река, текущая из «страны славян» к Хамлиджу – не совсем одно и то же, и во втором случае вполне может подразумеваться одна лишь Волга, текущая из региона, где проживали славяне, о которых говорилось выше. Куда менее вероятно, что речь тут идёт о Верхнем Доне, который мог восприниматься как приток (точнее часть) Волги опять-таки из-за своего сближения с этой рекой и существования торгового пути, шедшего вниз по Дону и далее по Волге. Дело в том, что в ранней арабо-персидской традиции Верхний и Средний Дон был известен, как «Русская река» и, действительно, воспринимался как приток Волги. Это нашло своё отражение в «Пределах мира от востока к западу»[87] («Худуд аль-алам мин аль-машрик ила-л-магриб»), анонимном географическом сочинении, представленном единственной рукописью, созданной в Гузгане[88] в 982/983 гг., но отражающей протограф, содержавший описание ситуации, существовавшей в Юго-Восточной Европе в первой трети IX в.[89] Дело в том, что в конце VIII – первой половине IX вв. в верховьях Северского Донца, Оскола и Дона существовало государство алан-русов, известное в западноевропейских и восточных источниках, как Русский каганат. Археологическим его отражением являлась т.н. салтово-маяцкая археологическая культура.[90] И русы всех ранних восточных источников – это аланы, носители салтово-маяцкой культуры. Поэтому, «Славянской рекой» Ибн Хордадбеха может быть лишь нижний, но никак не Верхний и Средний Дон.

В случае, если всё же верно последнее предположение, то возникает вопрос: может быть, Ибн Хордадбех описывает два совершенно разных пути купцов-русов, и один из них вёл с юга Восточной Европы (из Среднего Поднепровья? Черноморского побережья?) по Чёрному морю в Византию, а второй шёл от Верховий Дона вниз по этой реке на Волгу, а затем в Хамлидж и земли Халифата? Только исходя из текста Ибн Хордадбеха, решить этот вопрос невозможно. К счастью, у нас есть параллельный вариант этого сообщения, входящий к труду Ибн ал-Факих «Книга стран», где также упомянута «Славянская река» и приведены данные, которые позволяют пролить свет и на локализацию её в труде Ибн Хордадбеха.[91]

Ибн ал-Факих пишет: «Что же касается купцов-славян, то они везут шкурки лисиц и бобров из окраин [земель] славян и приходят к морю Румийскому[92], и взимает с них десятину владетель Византии.[93] Затем прибывают по морю к Самкарш иудеев,[94] затем переходят к славянам;[95] или следуют от моря славян[96] в эту реку, которая называется рекой славян, пока не достигнут пролива (халидж) Хазар[97] (подчёркнуто мной. – М.Ж.), и берёт с них десятину властитель хазар. Затем идут к морю Хорасанскому.[98] Иногда выходят в Джурджане и продают всё, что у них есть. А идёт всё это в Рей»[99].[100] Мешхедская рукопись передаёт этот рассказ в некотором сокращении, но с любопытными деталями, позволяющими точнее определить путь славянских купцов и снять некоторые, связанные с ним, неясности: «И что касается славян, то они везут шкуры бобра и лисиц из отдалённого конца Славянской земли, проезжают в море Рума, и берёт там с них властитель Рума десятину; затем проезжают они к заливу Хазарскому, и берёт с них десятину властитель хазар[101]; затем следуют в море Хорасанское, в море, которое называется славянским морем[102] (подчёркнуто мной. – М.Ж.); отсюда приходят в Джурджан и продают там всё, что с собой имеют, и привозится всё это в Рей».[103] Сопоставляя две редакции сообщения Ибн ал-Факиха с рассказом Ибн Хордадбеха, можно заключить, что путь славянских (русских?) купцов пролегал откуда-то из районов Северного Причерноморья (Среднего Поднепровья?) в направлении Крыма и Керченского пролива («Самкарш иудеев»), минуя который попадали в Азовское («Славянское»?) море, затем поднимались вверх по Дону, где в районе современного Волгограда волоком перебирались на Волгу и спускались по ней к хазарскому городу Хамлиджу и Каспийскому морю. «Нахр ас-сакалиба» – «Славянская река» – здесь: торговый путь, шедший вверх по Дону до излучины и далее вниз по Волге к Хамлиджу и Каспийскому морю.[104]