Раны Армении
Шрифт:
Простите! Отнесите нашу горячую любовь, наш родственный привет вашим детям, расскажите им о наших печальных днях, — пусть они поберегут свои головы, — да не доживут они до подобных дней, не увидят такого горя. Пусть жизнь свою отдадут и страну защитят. Простите, простите!
— Ох… ох… ох… мама-джан… папа-джан… боже милосердный… пощадите… пощадите… пощадите… умираем… горим… жаримся… пощадите… ох… Вот, кончено… идем… О, подвижник Вардан! Святые родители, ваши дети идут, приблизьтесь. Дети ваши жизнь отдали и смерть приняли, вас не оставили, от вашей веры не отвернулись, от вашего святого креста не отступились, перед мечом, перед пламенем, перед муками устояли.
«Режь руки-ноги, круши, ломай! Голову жги, живот терзай, Ногти им рви, руки пали, Голой спиной к огню подставляй, В масло обрубки рук окунай! Коль быстро убьешь, — сам пропадешь. Медленно головы им обдирай, Кожу снимай, глаза выжигай! Пускай глядят, как им ноги палят! Как пальцы вырвут им, — задрожат! Ослабнут, авось, от мук, от ран, Оставят крест и примут коран!»— Давал Гасан-хан палачам урок, — Святых младенцев мукам обрек. Но праведник каждый уж отдал сам Кровь свою богу, и к небесам Вознесся жертвенный фимиам. Тут свет пробился сквозь темень туч, Облек тела им небесный луч, И грянул голос, грозен, могуч: — Гасан, безбожник, дьявол и зверь, Покайся и дай мне ответ теперь Тебя и бездны не поглотят, Земля изгонит, не впустит ад Сгинешь ты в муках еще живой, Пока не искупишь крови святой Коль молнией-громом будешь сожжен, Помни, — мукам ты мной обречен. Пошатнешься ты, вконец упадешь, — На тернии ляжешь, как в гроб сойдешь. А вам, дорогие, мир и покой До крайнего дня, до зари благой, Невинные дети с чистой душой! Когда Апараном иду, всяк час Я буду, милые, помнить о вас. Ах, дети, память родной земли, Рано, святые, вы отцвели! Я, к земле припав, на колени став, С морем слез в глазах, сердце болью сжав, С непокрытою головой склонюсь, Поцелую прах, — и не подымусь. Я вспомню вас и сорву цветы, Святые души, к престолу небес, К благому судье, к алтарю святых Взнесите слезы мои с мольбой О бедных людях страны святой, Что богу пожертвовали собой, Чтоб им разора и плена не знать, — Довольно им кровь под мечом проливать, Помоги не знать, без дома блуждать.Конец второй части.
Часть третья
Армянская страна много раз подвергалась притеснениям и опустошениям, но на сей раз превзойдено было все. Горы и ущелья стали обиталищем воров и разбойников. Со всех сторон внезапно поднялись персы, и сила их была такова, что не было уже возможности противостоять им. Но эти же притеснения придали армянам духа. Их народ всячески попирали, но и они не отставали и высасывали кровь врага.
Вся Персия сорвалась с места, восстал весь Кавказ. Сын царя Ираклия, Александр [140] , после занятия Грузии бежал. Он искал помощи у персидского двора и не переставал о камень головой биться, чтоб только вернуть в свои руки страну свою, — не было горы, через которую он не прошел бы, чтобы как-нибудь добиться исполнения заветного желания.
Лезгины, чеченцы, черкесы, мусульмане Казаха, Борчалу, Шамшадина, всех областей прикаспийских потирали себе руки, хной красили, крылья у них выросли, — все стремились налететь на русских, захватить русские владения.
140
Стр. 185. Сын царя Ираклия, Александр— сын грузинского царя Ираклия II, Александр (1780–1852). После присоединения Грузии с Россией бежал к персам и турам. Приложил немало усилий для предотвращения влияния русских на Грузию и Армению.
Армянскому народу сулили огонь, меч, резню. Сколько было у них яду, изливали на голову нашего народа. Либо обещали почести, величие, стараясь привлечь обманом, либо всячески наказывали, подвергали жестоким карам, чтобы армяне испугались и отступились от русских.
От шаха и от сардара шли фирман за фирманом, но душевная справедливость армян, искренняя любовь к русским и тогда не покидала их, когда над головой их играла шашка, когда сыновей их и детей на глазах у них, на собственной груди, предавали мечу или живыми сжигали.
Дела армян в персидскую войну богу известны, всемилостивейший император тоже много раз награждал их действия изъявлением благодарности и грамотами, крестами и орденами.
Пусть какой-нибудь глупый, безбожный человек попробует опорочить армянский народ, подставить ему ногу, — ежели люди не знают, камни могут засвидетельствовать.
Вероятно, когда-нибудь некий справедливый и беспристрастный человек напишет историю Грузии, и тогда будет видно, что сделали в ту пору армяне, какую выказали преданность государству и сколько пролили своей крови.
Всякому известно, что когда Гасан-хан с запада, а Абас-Мирза [141] с востока, внезапно, по-разбойничьи, бросились в наши пределы, — у нас никто ничего не знал.
Пока русские собрали войска, персы могли бы всю Грузию попрать ногами, если б армяне повсюду не преградили им дорогу.
Достаточно одного того, что сделали епископы Нерсес [142] и Григор [143] или Мадатов [144] и Бебутов [145] , чтобы мир узнал, каков был в то время дух нашего народа.
141
Стр. 186. Аббас Мирза (1789–1833) —персидский престолонаследник и главнокомандующий войсками в русско-персидской и турецко-персидской войнах, наместник Атрпатакана (1783–1833). Избрав в качестве советников английских и французских дипломатов и военных специалистов, повел решительную борьбу против России и приложил все усилия для изгнания ее из пределов Закавказья (угрозы, подкуп, провоцирование мятежа местных мусульманских племен и т. д.).
142
Епископ Нерсес— Нерсес Аштаракаци (1770–1857). Родом из с. Аштарак. — Армянский духовный и политический деятель, пользовался большой популярностью, епархиальный начальник армян в Грузии (1814–1828) и Бессарабии (1828–1843); католикос всех армян (1843–1857). С начала века развернул энергичную деятельность за присоединение Армении к России, лелеял идею возрождения армянской — государственности под надежным крылом северного соседа. Имеет бесспорные заслуги в деле освобождения Восточной Армении, призывая армян всемерно содействовать русским войскам. С весны 1827 г. принимал участие в военных действиях. Впоследствии был главным организатором переселения армян из Атрпатакана в Армению. Из писем и воззваний Нерсеса за эти годы можно составить тома.
143
Епископ Григор— Григор Манучарянц (ум. в 1835). Родился в селе Ахум Шамшадинского района. Несмотря на духовное звание, он, начиная с 1804 г., собирал вокруг себя армянских храбрецов, и как воин, участвовал в закавказских походах России, за геройство и отвагу был награжден орденами: Георгия, Владимира и Анны. Еще при жизни о нем слагались легенды. В русско-персидскую войну 1826–1828 годов воевал против врага и содействовал возвращению угнанных в плен армян и других подданных России.
144
Мадатов (Мадатян) Валериан (Ростом) Григорьевич(1782–1829) — военачальник русской армии, родился в селе Аветараноц Варандинского уезда Арцаха. С детства уехал в Россию и служил в армии. Храбрость его и непреклонная воля к победе сформировались в русско-турецкую (1808 г.) и Отечественную (1812—13 гг.) войны. С 1816 г. в Карабахе служил начальником округа. Блестящие военные способности Мадатова проявились в Шамхорской (3 сентября 1826 г.) и Гандзакской (13 сентября) битвах, когда он, во главе небольшого войска, разбил отлично вооруженные персидские полки и отбросил их по ту сторону Аракса, укрепив тем самым позиции России в Закавказье и обеспечив победу в последней русско-персидской войне.
145
Бебутов Василий (Барсег) Осипович(1791–1858) — генерал. С 1812 участвовал почти во всех походах русских войск: против Наполеона, Ирана, Турции. Особенно прославился при взятии крепости Ахалцих (август 1828 г.). Был управляющим вновь завоеванного Ахалцихского уезда, а потом, в 1830-38 гг. — начальником Армянской области, затем занимал высокие военные и гражданские должности.
Первый, с крестом в руке, произносил проповеди, собирал войско, убеждал, чтоб армяне пошли и пролили кровь за свой народ.
Второй, по просьбе Ермолова [146] , снял свои епископские одеяния и оделся по-черкесски, весь увешался оружием, взял в руку щит. Когда проходил он по Тифлису, по Казаху или Борчалу, народ встречал его как спасителя.
В то время, как Шамшадинский уездный начальник с целой сотней людей доехал только до Матушкиного моста и, ужаснувшись, повернул обратно, не смог проехать дальше, этот богатырь епископ всего с двумя людьми разгромил тысячи кровопийц и разбойников, пробился через Казах и Борчалу и явился в Шамшадин, на родину, к своей семье, а графа Симонича [147] , отступившего из-под Гянджи, со своим войском через Шамшадин, принял в своем доме и долго у себя удерживал. Тут же, по предписанию Ермолова, получил он в руки и управление уездом, до времени, пока из Тифлиса не подойдет помощь.
146
Ермолов Алексей Петрович(1777–1861) — известный русский военачальник и дипломат, главноуправляющий Грузией и командующий Отдельным Кавказским корпусом (1816–1827).
147
Стр. 187. Граф Симонич Иван Осипович (1794–1851) —родом из Далмации, в 1816 г. поступил в русскую армию, служил большей частью в Закавказье. В 1826 г. — подполковник и командир грузинского гренадерского полка. В 1832–1838 гг. — полномочный министр России в Иране.
Когда персы однажды напали на село… [148] в семьдесят с лишним дворов, разрушили его и увели жителей, он с тридцатью людьми ринулся, как лев, на пять тысяч человек, освободил сынов своего народа, отбил и возвратил пленных.
Как раз подоспел и Ермолов. В один из постных дней он как-то обратился к епископу с просьбой в военное время не обращать внимания на пост, а тот и ответь по-богатырски: зачем нам есть говядину, когда под рукой персы?
Как раз в это время Александр-Вали [149] и Зохраб-хан [150] вторглись в Шамшадин и чуть было все вверх дном не перевернули. Доблестный епископ с отборными армянами отрезал им тыл, перебил их войско и пятерых персов собственноручно доставил к Ермолову и подарил ему. Ермолов поцеловал его в лоб и много раз просил сказать, какую награду испросить для него у государя. Бессмертный епископ попросил об одном: освободить армян Шамшадина, Казаха и Борчалу из рук неверных, ибо много натерпелись они всяческих притеснений.
148
В оригинале пропуск. Не указано название села. (Ред.).
149
Александр-Вали —вероятно, царевич Александр (см. примеч. к стр. 185).
150
Зохраб-хан— командир канониров персидской армии. Против русских сражался в Казах-Шамшадине и битве при Ошакане (17 августа 1827).
Просьба его была уважена, и сам он был удостоен царской награды и пенсии.
И удивительное дело: когда брат его Галуст [151] попал в плен к Гасан-хану и уже хотели отсечь ему голову, Наги-хан заступился за него и заставил освободить. Сардар с тем условием и отпустил его, снабдив фирманом, что даст ему власть над Шамшадином, Казахом и Борчалу, из рода в род, ежели только сумеет он так расположить сердца армян и обратить их, чтобы они служили персам. Приказ был составлен в том смысле, что если он в четырехдневный срок не принесет нужного ответа, то голова его на тысячу кусков разлетится. Но Галуст, хоть и знал, что может поплатиться головой, явился к Мадатову и передал ему сардаровы бумаги. Гасан-хан обещал тысячу золотых тому, кто принесет его голову, две тысячи тому, кто его живьем доставит. Горы и ущелья Шамшадина днем и ночью кишели ворами и разбойниками, стремившимися поймать его и получить за то положенную награду, да только многие сами послужили шашке его наградой!
151
Галуст —брат епископа Манучаряна, в русско-персидскую войну содействовал русским войскам.
Так именит, так доблестен был этот род, и все же, кто видел епископа Григора, ему предпочтительно перед всеми отдавал душу, — до того изумительным сердцем, сладостной речью, приятным нравом он обладал. Как ребенок, мог он подолгу сидеть и рассказывать всякие события из своей жизни.
Да что долго говорить? — Пока стоят на своих местах Кавказские горы, век будут помнить и говорить о деяниях Мадатова и об их деяниях.
Разве не епископ Нерсес, — когда он вместе с графом Паскевичем [152] вступил в Армению, — своими проповедями и увещаниями большею часть армян склонил к русскому подданству? Сколько городов и сел опустело тогда в персидской и османской земле и сколько в Армении и Грузии наполнилось армянами!
152
Стр. 188. Паскевич Иван Федорович (1782–1856) —генерал-фельдмаршал, командир Кавказским отдельным корпусом и управляющий Грузией (1827–1830). С 1828 года — граф Эриванский, с 1832 года — наместник царства Польского, пользовался доверием царя и довел до победного конца русско-персидскую и русско-турецкую (1826–1829) войны. О нем в свое время слагались песни, в которых, однако, более воспевается могущество русского государства, чем личность Паскевича.