Чтение онлайн

Так закончилось дело, по которому были осуждены ответственные в прошлом работники органов государственной безопасности Грузии, своими преступными действиями причинившими много горя и страданий грузинскому народу.

Ранее уже говорилось о некоторых особенностях судебного процесса по делу Багирова и других, состоявшегося после прошедшего в феврале 1956 г. XX съезда КПСС. Однако следует сказать и ещё об одной особенности этого судебного процесса. Напомню, что подсудимые по делу Рапавы, Рухадзе и других ссылались на то, что они выполняли, как потом оказалось, преступные указания Берии. В этом же судебном процессе на скамье подсудимых вместе с другими находился тот, преступные указания которого они выполняли, занимая ответственные должности в органах государственной безопасности республики. Это был первый секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Азербайджана Мир Джафар Аббас оглы Багиров. Это накладывало определённый отпечаток на содержание показаний других подсудимых, которые свои действия пытались оправдать присущей им исполнительностью, когда они, не задумываясь, делали всё, что от них требовал Багиров. Последний не во всех случаях отрицал обоснованность таких утверждений других подсудимых.

Обстоятельства, исследовавшиеся на этом судебном процессе, показали, как пришедший к руководству Компартией Азербайджана бывший чекист внедрял самые худшие методы чекистской работы в руководство не только партией, но и всеми отраслями народного хозяйства, а также наукой и культурой республики. Впрочем, для эпохи сталинщины это было характерно не только для Азербайджана.

В ходе судебного разбирательства было убедительно подтверждено, что именно Багиров руководил всей деятельностью органов государственной безопасности республики. Помимо показаний об этом других подсудимых, сказанное подтверждается содержанием многочисленных документов, которые были исследованы судом. Взять хотя бы письмо Берии наркому внутренних дел Азербайджанской ССР Емельянову в связи с направлением в республику группы работников НКВД СССР во главе с заместителем начальника Главного экономического управления НКВД СССР Наседкиным «для оказания […] практической помощи в развороте следствия по делу арестованных агентов иностранных разведок» (далее указывались фамилии арестованных). В письме Емельянову предписывалось: «Вместе с тов. Наседкиным вам необходимо направить следствие на выявление всех лиц, причастных к шпионской работе в пользу английских разведывательных органов и до конца вскрыть всю практическую вражескую работу, проводившуюся в народном хозяйстве Азербайджана… Особое внимание при этом обратите на вскрытие шпионско-диверсионных очагов в системе Бакинской нефтяной промышленности и выявление каналов связи арестованных шпионов с иностранными разведывательными органами.

Все мероприятия, связанные с выполнением настоящего задания, согласовывайте с секретарём ЦК Азербайджанской КП/б/ тов. Багировым.

О результатах следствия информируйте с высылкой копий всех протоколов допросов».

Вот такое указание было получено Емельяновым, и оно выполнялось беспрекословно. Ну, а что касается вскрытия «шпионско-диверсионных очагов в системе Бакинской нефтяной промышленности», то их «вскрыли», и немалое число работников этой отрасли были затем уничтожены при отсутствии к этому каких-либо, хотя бы самых малейших, оснований.

Судом также были установлены немалочисленные факты участия первого секретаря ЦК КП/б/ Азербайджана в избиении арестованных. Это тоже, пожалуй, можно отнести к особенностям судебного процесса по делу Багирова и других.

Вместе с Багировым перед судом предстали и бывшие руководящие работники НКВД-МВД-МГБ республики Р.А. Маркарян, Х.И. Григорян, Т.М. Борщев, А.С. Атакишиев, и С.Ф. Емельянов.

Дело в отношении названных лиц рассматривалось в открытых судебных заседаниях с 12 по 26 апреля 1956 г. в Баку Военной коллегией Верховного Суда СССР в составе: председательствующего генерал-лейтенанта юстиции А.А. Чепцова и членов полковников юстиции Г.Е. Коваленко и А.А. Костромина. Обвинение поддерживал Генеральный прокурор Союза ССР Действительный государственный советник юстиции Р.А. Руденко. Защиту подсудимых осуществляли адвокаты В.Н. Гаврилов, Г.С. Семеновский, П.Я. Богачев, Я.М. Нутенко, К.Н. Апраксин и М.М. Гринёв. Секретарями судебных заседаний были капитан М.В. Афанасьев и автор этой книги.

Судебный процесс проходил в городе, который в начале XX века являлся крупнейшим центром революционного движения не только в Закавказье, но и во всём Российском государстве. В пролетарских рядах Баку находились представители более тридцати национальностей, активно боровшихся с царским самодержавием. В этой борьбе участвовали и те, кто потом станет жертвами сталинщины. Среди них: будущий председатель ЦИК Азербайджанской ССР С.М. Эфендиев, будущий председатель СНК республики Д.Х. Буниатзаде и многие другие.

На каждом судебном заседании присутствовали несколько сот человек, которые напряженно, с большим вниманием следили за ходом судебного разбирательства. Гул возмущения прокатывался по залу, когда исследовались факты бесчеловечного обращения с арестованными, рассказывалось о коварстве Багирова. Иногда раздавался смех, горький смех. Это случалось, когда, например, перечислялись, какие антисоветские организации якобы действовали на территории Азербайджана. Так, Григорян в суде показал, что по данным НКВД Азербайджана в 1937–1938 гг. в республике действовали следующие антисоветские организации:

• «троцкистская контрреволюционная организация»;

• «контрреволюционная организация правых (в блоке со всеми другими контрреволюционными организациями);

• «параллельный контрреволюционный центр «запасный контрреволюционный центр»

• «повстанческая контрреволюционная террористическая диверсионная организация».

В районах республики якобы существовали филиалы этих организаций.

Присутствовавшим становилось понятным, что эти «антисоветские организации» — плод уродливой фантазии не только сотрудников НКВД Азербайджана, но и тех, кто сверху направлял их деятельность на выявление и искоренение «врагов народа».

Всем подсудимым вменялись в вину грубейшие нарушения законности, следствием чего явилось уничтожение большого числа ни в чём не виновных людей, в первую очередь тех, кто разоблачал и мог разоблачить далеко не светлое прошлое Берии и Багирова, кто активно выступал против их диктаторских методов руководства. Было уничтожено много и тех, к то к ним не имел никакого отношения, но были «разоблачены» как «враги народа».

Кто же такой Багиров?

Если заглянуть в официальные источники, то можно узнать, что наш «герой» родился 17 сентября 1896 г. в городе Кубе Бакинской губернии в бедной семье. Окончил высшее начальное училище, педагогические курсы, работал учителем в сельской школе. В марте 1917 г. Багиров вступил в партию большевиков. В 1918–1920 гг. находился на ответственной военно-политической работе в армии. В 1920 г. после восстановления советской власти в Азербайджане был заместителем председателя Карабахского областного ревкома, затем комиссаром и председателем реввоентрибунала Азербайджанской дивизии и заместителем председателя реввоентрибунала 11-й армии. С 1921 по 1930 гг. Багиров — председатель Азербайджанской чрезвычайной комиссии, ОГПУ, народный комиссар внутренних дел республики, заместитель председателя Совнаркома Азербайджанской ССР. В 1932–1933 гг. он — председатель Совнаркома республики, ас 1933 г. до апреля 1953 г. являлся первым секретарем ЦК Коммунистической партии Азербайджана и Бакинского горкома партии. Избирался в члены ЦК КПСС, в марте — июле 1953 г. он являлся кандидатом в члены Президиума ЦК КПСС. Во время Великой Отечественной войны был членом Военного Совета Закавказского фронта. Награжден пятью орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, а также значком «Почетный чекист».

Совсем иным высветился образ Багирова в ходе судебного разбирательства.

После Февральской буржуазно-демократической революции Багирова, проживавшего в Кубе, назначают начальником милиции еврейской слободы, а затем — помощником уездного комиссара Алибека Зизикского, который был крупным помещиком. Эту должность Багиров занимал до конца ноября 1917 г. Уездный комиссариат формировался местными помещиками и другими богачами.

Багиров вместе с Зизикским участвовал в разоружении солдат, возвращавшихся с фронта, причём это не обходилось без кровопролития. Отобранное оружие раздавалось богачам и уголовникам, которые использовались в целях поддержания власти помещиков.

В автобиографии Багиров указывал, что для борьбы с контрреволюционерами в Кубинском уезде он сформировал так называемый «летучий отряд». При допросе же по делу он отказался от этого утверждения, пояснив, что никакой борьбы с беками и другими контрреволюционерами не вёл. Как установлено, «летучий отряд» фактически являлся бандитской группой, занимавшейся грабежами населения, убийствами. Никакого участия в установлении Советской власти в Кубе Багиров не принимал, хотя он всегда это указывал в соответствующих документах.

Багиров и позже поддерживал связь с Зизикским, помог ему легализоваться. При обыске у него были обнаружены копии документов, свидетельствовавших о его совместной службе с Зизикским.

Стремление суда выяснить, когда же Багиров фактически вступил в партию большевиков, не увенчалось успехом. Как пояснил Багиров, собрания, на котором обсуждался бы вопрос о его приеме в партию, не проводилось, а в партию его зачислили три человека, поручившись за него. Позже Багиров утверждал, что в партию был принят на совместном собрании парторганизации 1-й Азербайджанской дивизии, фракции Кубинского районного Совета крестьянских депутатов и большевиков Кубы. Но это утверждалось им, заявил Багиров в суде, «по недоразумению».