Чтение онлайн

Став в 1939 г. народным комиссаром внутренних дел Азербайджанской ССР, он оказался в сложном положении. Аппарат АзНКВД к этому времени уже был «очищен» Багировым вместе с Маркаряном. Работников аппарата расставили так, как это нужно было Багирову. Не имея опыта, он оказался в плену у тех работников АзНКВД, которые фальсифицировали уголовные дела. Подсудимый признал, что «в ряде случаев оказался соучастником в расправе над невиновными советскими гражданами». Не сумел освободиться от таких работников, как Маркарян, Григорян и им подобных. В 1943 г. он предлагал освободить от должностей Маркаряна и Григоряна, но его не поддержали. Напротив, их выдвинули на более высокие должности. В 1939–1940 гг. им было допущено много ошибок. Это объясняется его неопытностью, а также вражеской работой Багирова, которому верил, слепо выполнял все его преступные распоряжения. Именно Багиров «заставлял искать несуществующих врагов». Родине и партии не изменял, он не террорист, не враг народа. Свой позор может искупить честным трудом, просил сохранить ему жизнь.

Суд внимательно выслушал последние слова подсудимых и в 16 часов 24 минуты 25 апреля 1956 г. удалился на совещание для вынесения приговора, о чём председательствующий объявил присутствовавшим в зале судебного заседания.

26 апреля 1956 г. в 11 часов суд возвратился в зал судебного заседания, и председательствующий объявил приговор, который в соответствии с действовавшим законодательством не подлежал кассационному обжалованию.

За совершенные преступления Багиров, Борщев, Маркарян, Григорян были приговорены к высшей мере наказания — расстрелу, а Атакишиев и Емельянов к лишению свободы сроком на 25 лет каждый.

Осужденным к расстрелу Багирову, Борщеву, Маркаряну и Григоряну председательствующий разъяснил их право на подачу ходатайств о помиловании в Президиум Верховного Совета СССР.

В 11 часов 45 минут 26 апреля 1956 г. председательствующий объявил судебное заседание Военной коллегии Верховного Суда СССР закрытым.

Президиум Верховного Совета СССР ходатайства о помиловании Багирова, Борщева, Маркаряна и Григоряна оставил без удовлетворения» Приговор об их расстреле был приведен в исполнение 17 мая 1956 г., о чём сообщалось в центральных газетах.

После осуждения Рапавы, Рухадзе, Багирова и других были привлечены к уголовной ответственности и осуждены некоторые другие в прошлом ответственные сотрудники органов государственной безопасности.

Дело Г.А. Пачулии

Одним из них был Г.А. Пачулия, занимавший с июля 1937 г. до конца 1938 г. народным комиссаром внутренних дел Абхазской АССР.

Будучи допрошенным в суде в качестве свидетеля по делу Рапавы, Рухадзе и других, Пачулия пояснил, что его освободили от должности после обследования Савицким деятельности НКВД Абхазской АССР. В результате этого обследования были выявлены грубые нарушения законности сотрудниками возглавлявшегося им наркомата.

Данные судебного рассмотрения дела Пачулии свидетельствуют, что он был активным функционером безумной карательной системы, существовавшей в то время. Вместе с тем, как уже сказано, 17 ноября 1938 г. ЦК ВКП/б/ и СНК СССР было принято постановление, в котором осуждались грубые нарушения законности при расследовании дел о контрреволюционных преступлениях. Но известно и то, что и после этого постановления беззаконие продолжалось, точно так же фальсифицировались дела, точно так же избивались арестованные. Вместе с тем, нужно было найти «виновных» в творившемся беззаконии. И их находили. И не только увольняли со службы, но даже судили и порой расстреливали.

Дело Пачулии рассматривалось военным трибуналом Закавказского военного округа 21–29 июня 1955 г. в городе Сухуми.

Военный трибунал признал, что Пачулия, будучи народным комиссаром внутренних дел Абхазской АССР, выполнял волю и преступные замыслы заговорщиков и изменников Родины Берии, Гоглидзе, Кобулова и других по истреблению честных, преданных Коммунистической партии и Советской власти кадров. Используя своё служебное положение, во вражеских целях производил массовые необоснованные аресты советских граждан, главным образом, из числа советского и партийного актива, путём провокаций, угроз, избиений и пыток, применявшихся в отношении к арестованным, фальсифицировал уголовные дела. Пачулия и его подчиненные таким путём принуждали арестованных давать ложные показания о контрреволюционных преступлениях, которые в действительности ими не совершались, а также принуждали оговаривать других.

Суд признал, что Пачулия установил в своём аппарате вредительские методы следствия и террористические расправы с невиновными, лично участвовал в избиении арестованных. Требовал от подчиненных жестоко избивать тех, кто отказывался оговаривать себя и других в совершении тяжких преступлений.

По инициативе Пачулии в НКВД Абхазской АССР был создан так называемый водяной карцер. Вот что он из себя представлял.

Это было небольшое герметичное помещение, которое заполнялось водой до уровня 20 сантиметров от пола. В него помещали донага раздетых заключённых, которым в течение нескольких суток не давали ни воды, ни пищи. Их не выводили для отправления естественных надобностей. Загрязненная испражнениями вода вызывала на теле арестованных воспалительные процессы и отёки. Некоторые истязаемые находились в таких условиях до 30 суток.

Широко применялись и другие методы принуждения к даче ложных показаний. Арестованных избивали палками, резиновыми дубинками, скрученной верёвкой, ножками от венского стула, шомполом, скрученной из проволоки плетью. Их заставляли брать чемоданы, забитые кирпичами, и стоять на одной ноге. Как правило, эти люди через непродолжительное время теряли сознание.

В летнее время арестованных одевали в меховую шубу, валенки, шапку-ушанку, давали в руки чемодан с грузом, и в таком виде заставляли стоять. Случалось, что арестованных ставили на голову к стенке и в таком положении их допрашивали.

В результате использования таких методов «следствия» многие арестованные умирали, кончали жизнь самоубийством, теряли рассудок.

Арестованный Байковский был избит до смерти на первом же допросе, а его показания не были зафиксированы. Также не фиксировались показания фактически убитых Джикирбы, Чукбара, Мамяна. Есть все основания полагать, что следственные дела в отношении этих лиц не заводились, поскольку они так и не были обнаружены. От избиений умерли и другие арестованные — Гидаба, Лупиан, Криштоф, Гегелашвили… Убийство Гегелашвили было оформлено вынесением постановления «тройки» о его расстреле.

Всего же за время работы Пачулии наркомом внутренних дел Абхазской АССР в результате избиений, всевозможных пыток и нечеловеческих условий содержания под стражей умерли 59 человек.

Было установлено, что Пачулия лично участвовал в избиении Джикирбы и Чукбара. Жестоко избитый им арестованный Руссо в результате стал инвалидом. Пачулия также участвовал в избиениях арестованных Илькова, Добровольской, Джих-оглы, Барциц, Симонова, Капиш и других. Все они впоследствии были реабилитированы.

По инициативе Пачулии и под его руководством были сфальсифицированы дела о якобы существовавших контрреволюционных организациях, таких, как: «Параллельный центр в Абхазии», «Вредительская организация в Госбанке», «Террористическая организация в органах суда и прокуратуры», «Диверсионная организация в типографии газеты «Советская Абхазия», «Шпионская организация в Сухумском порту», «Дашнакская организация» и «Контрреволюционная организация в системе Наркомпроса».

За «принадлежность» к этим мифическим организациям были необоснованно арестованы многие руководящие работники Абхазской АССР.