Чтение онлайн

Отряд сей, прибыв в назначенное ему место, поступил в непосредственное начальство к генерал-лейтенанту Тучкову, которой помянутым 6-ти орудиям приказал занять высоты. Неприятель, заметив движение сие, открыл сильной огонь по нашей батарее, послав вперед стрелков под прикрытием сильной колонны, стараясь, дабы не дать занять те высоты, ибо для него оные немало важны. Картечной и ядерной град, производимой с неприятельских батарей, не мог остановить быстроты командующего оными орудиями артиллерии поручика Щепотьева, которой с удивительным хладнокровием занял назначенное ему место и действовал с невероятною удачею так что не было выстрела, которой бы не наносил большого вреда неприятелю и в самое короткое время колонны неприятельские, так быстро шедши на нашу батарею, должны были удалиться. Батарея же неприятельская, невзирая, что у нее поручиком Щепотьевым взорвано два ящика на воздух, не переставала однако ж сильного своего действия, как по батареям, так и по колоннам нашим. Неприятель, видя неудачу своей пехотной колонны, послал другую, сильнее прежней, которая непременно хотела взять нашу батарею и уже стрелки ее были у подошвы оной. Тут генерал-лейтенант Олсуфьев послал подполковника Керна с баталионом Белозерского пехотного полка опрокинуть непременно неприятеля, который будучи подкреплен павловскими гренадерами с решимостию бросился на колонну и стрелков неприятельских штыками заставил обратиться назад и искать спасения в бегстве. Тут картечи нашей батареи довершили совершенное истребление оной и тем кончить дерзкое его покушение. Двукратное нападение неприятеля не могло иметь желаемого для него успеха почему принужден был удалиться за лес и батарея его совершенно замолчала. В продолжении сего времени генерал-лейтенант Тучков 1-й ранен пулею, после чего я по старшинству принял команду над левым крылом.

В течение сего времени прибыл ко мне генерал-майор принц Евгений Виртембергской с двумя пехотными полками Кременчугским и Минским, которые я поставил между нашим левым флангом и отрядом генерал-майора графа Сиверса, имея таким образом связь с сим генералом, артиллерию же с ним прибывшую поставил 6 орудий 4-й батарейной вместо же батарейной ? 17-й, а другие 6 орудий командировал к отряду графа Сиверса.

В течение сего времени неприятель потянулся с нашего левого фланга к стороне отряда генерал-майора графа Сиверса. Я, заметя сие, послал сильную партию казаков полка генерал-майора Карпова открыть на нашем левом фланге неприятеля, которые подъезжая к деревне, где он занимал позицию, нашли его несколько колонн и артиллерии скрытых в лесу. Неприятель счел оное за атаку, немедленно выдвинул свои орудия, выслав стрелков и открыв огонь по казакам.

Между тем неприятель сделал нападение на бригаду генерал-майора графа Ивелича. Генерал сей с 4-я ротами Брестского пехотного полка пошел на неприятельскую колонну, сделав залп из ружей, бросился с штыками на превосходство неприятеля орудии, у него в колонне находящейся, не допустили совершить его намерение, а более потому, что он, получив жесткую рану пулею в плечо, должен был податься несколько назад, довольствуясь только тем, что не допустил сбить наши батареи. Уведомив между тем и меня о сем происшествии, прося себе подкрепление. Для чего командировал я генерал-майора Ватковского с Вильманстрандским пехотным полком, дав ему в подкрепление из Московского военного ополчения 500 человек и приказав ему также соединиться с Рязанским полком и опрокинуть непременно неприятеля, который едва только что с сим отрядом показался; невзирая на сильной ружейной огонь бросился в штыки и опрокинул неприятеля, причем он получил сильную контузию, а полковник Сокарев, командующий Вильманстрандским пехотным полком, ранен пулею.

В самое сие время, как оное происходило, неприятельские сильные две колонны с 4-я орудиями пробирались лесом между нашим левым флангом и бригадою графа Ивелича дабы совершенно отрезать сего последнего от соединения со мной и зайтить ему в тыл. Баталион Таврического гренадерского полка, находившийся на сей дирекции, встретил неприятеля сильным ружейным огнем и тем его приостановил, потом рассыпав две роты в стрелки, а с остальными двумя ротами отступил на дорогу, которая нас соединила с центром армий, я уведомивши об оном командировал генерал-майора князя Шаховского с Минским пехотным полком, приказав ему отразить непременно неприятеля, которой экспозицию сию окончил весьма удачно ибо неприятель немедленно отступил. При сем случае ранен шеф Минского пехотного полка полковник Красавин.

Неприятель, видя и в сем случае неудачу своего предприятия, решился наконец сделать решительный удар на наш левый фланг, устроив сильную колонну из пехоты, поставив по флангам кавалерию, с приметною быстротою бросился на нашу батарею, командуемою штабс-капитаном Лесковым и уже кавалерия его на половине горе очутилась и еще бы один шаг, как пушки наши послужили б неприятелю трофеями, но храбрый полковник Пышлицкий с Кременчугским пехотным полком с примерною неустрашимостию бросился с штыками на неприятеля, подавая личною храбростию пример подчиненным, и в одну минуту неприятель был согнан с батареи и дерзость сего столь наказана штыками русских, что гора сия и была усеяна трупами неприятеля, а остальные спасались бегством.

После чего я приказал войскам собраться к дороге, ведущей к городу Можайску, дабы в случае надобности мог соединиться с армией, по этому ж обстоятельству и батарею с высоты приказал снять. Неприятель, воспользовавшись сим случаем, устремил все свои силы меня преследовать, почему я принужден был построить вторично войски по обеим сторонам дороги, а 4 орудиям роты подполковника Башмакова приказал действовать по неприятелю, которой сделав несколько удачных выстрелов, а стрелки наши стороною леса зашли ему во фланг, чем самым паки обратили его в бегство. Мы, его преследовав, несколько остановились, ибо темнота ночи не дозволила более пользоваться сим случаем, послав только партию казаков наблюдать его отступление, которые потом возвратясь донесли мне, что неприятель отступил за Москву реку, оставя совершенно знаменам его императорского величества господствование над местом сражения[3].

Генерал-лейтенант Багговут

[1] Документ датирован по аналогии с другими документами о Бородинском сражении.

[2] Так в документе.

[3] См. документ ? 169.

[Воспроизводится по книге: Бородино. Документы, письма, воспоминания. М.: Советская Россия, 1962. Документ N 157. С.184-187]

– ------------------------------------------------------

1812 г, декабря 20.
– РАПОРТ П. П. КОНОВНИЦЫНА М. И. КУТУЗОВУ О ПОДВИГАХ Л.-ГВАРДИИ ИЗМАЙЛОВСКОГО И

ЛИТОВСКОГО ПОЛКОВ В БОРОДИНСКОМ СРАЖЕНИИ

? 79 Вильно

В донесении, которое я имел честь представить вашей светлости, о действиях войск, бывших под моим начальством, в достопамятный день сражения при Бородине[1], я почитал себе особенным счастием, что мне представлено было между протчими отличными подвигами в разных частей войск, свидетельствовать непоколебимое мужество, оказанное полками лейб-гвардии Измайловским и Литовским. Вашей светлости известно, какою неоспоримою славою оные полки покрыли себя в виду всей армии. Твердость рядов их не могли расторгнуть ни шестичасный град картечей, коими они были осыпаемы, ни три отчаянные кавалерийские атаки, лучших неприятельских полков, дорого заплативших [за] тщетные свои покушения. Столь беспримерная храбрость, изумившая неприятеля и по справедливости свойственная одним отличным воинам, имеющим счастие охранять священную особу его императорского величества, и полки сии удержанием своего места без уступки одного шагу решили дело на левом фланге.

Примерные подвиги заслуживают достойнейших отличий для целых полков вообще, нет другого лестнейшего как Георгиевские знамена, почетной дар сей из рук всеавгустейшего монарха, достойно вознаградить может полки Измайловский и Литовский. Оной придает им еще более блеску, и потому да позволено мне будет утруждать вашу светлость о исходатайствовании им у всемилостивейшего государя сей награды.

Генерал-лейтенант Коновницын

[1] См.документ ? 148.

[Воспроизводится по книге: Бородино. Документы, письма, воспоминания. М.: Советская Россия, 1962. Документ N 164. С.213]

– ------------------------------------------------------

1812 г. декабря 28.
– ИЗ РАПОРТА Д. П. НЕВЕРОВСКОГО М. И. КУТУЗОВУ ОБ УЧАСТИИ ДИВИЗИИ В СРАЖЕНИЯХ ПРИ

БОРОДИНЕ

Высочайше вверенная мне 27-я пехотная дивизия по окончании сформирования полков в столичном городе Москве выступила оттуда 1-го мая сего года и следовала скорыми маршами для присоединения к действующей армии в Гродненскую губернию. С прибытием в Новогрудок поступила оная в армию покойного генерала князя Багратиона. Делая большие переходы 2-я западная армия у Смоленска соединилась с Первою.

Отсюда был я с малым отрядом, в коем состояли полки 27-й дивизии, отправлен в город Красный для наблюдения за неприятельскими движениями. 2-го августа неприятель с многочисленною кавалериею и пехотою, сбив передовые посты в Лядах, атаковал меня в позиции при Красном. По долгом сопротивлении должен был я отступить от сего города. Здесь то пехотные полки, окруженные со всех сторон неприятельскою конницею, прорываясь, так сказать, сквозь оплоты, ежеминутно неприятелем поставляемые, проложили себе по грудам тел его путь к Смоленску. С прибытием в оной 4-го числа вместе с корпусом генерал-лейтенанта Раевского полки 27-й дивизии целой день защищались у стен сего города; по смене 5-го числа оного корпуса корпусом генерала Дохтурова оставались они опять у Смоленска и до поздней ночи, обороняя стены города, отражали от оных неприятеля. 24-го числа того ж месяца при Бородине на левом фланге впереди позиции, занятой армиею, защищали полки дивизии против нападений сильнейшего неприятеля устроенную в оном месте батарею, причем способствовали кирасирским полкам в отбитии у него орудий. Ваша светлость приказом изъявили благодарность войскам, бывшим в сем деле. Наконец, настал достопамятный день 26-го числа августа. Мне ль говорить об оном дне. Ваша светлость были очевидцем мужества и упорной храбрости русских, начальствуя сами войсками.