Чтение онлайн

— Не бойся, — сказала она Терри, когда они снова отправились в путь. — Я уверена, все будет хорошо. Папа всегда очень тепло отзывался о графе и думал о нем как о добром друге.

— По-моему, ты говорила, что в последние несколько лет он не упоминал о графе, — с подозрением заметил брат.

Не желая признаваться, что она слегка преувеличила, девушка быстро указала:

— Помни, мы не просим у его светлости никаких милостей. В конце концов, мы оба очень богаты. Это совсем не то, как если бы мы были бедными приживальщиками, молящими его о поддержке.

— Да, ты права, — кивнул Терри.

Юноша расправил плечи, и было видно, что к нему вернулась его самоуверенность.

Но когда они подъехали к Алверстон-хаусу, занервничала сама Орлена.

Дом графа стоял на Парк-лейн. Это был весьма впечатляющий особняк из серого камня с красивым портиком у парадной двери и высокими стенами, за которыми, очевидно, находился большой сад.

Два каменных грифона охраняли ворота, и Орлена вообразила, что они презрительно покосились на потрепанную двуколку, проезжающую между ними.

Однако Терри лихо подкатил к крыльцу, и когда грум подбежал к лошадям, брат с сестрой с похвальным спокойствием вышли из двуколки.

— Мы хотим видеть графа Алверстонского, — сказал Терри лакею, открывшему дверь.

Из глубины холла появился дворецкий.

— Вам назначено, сэр?

— Передайте его светлости, что сэр Теренс Уэлдон и мисс Орлена Уэлдон прибыли из Йоркшира, чтобы встретиться с ним!

— Я сообщу его светлости. Вы не пройдете сюда, мисс?

Следуя за дворецким, Орлена прошла через самый великолепный холл, который она когда-либо видела. Мраморный пол и изящные резные лестницы, спускающиеся с обеих сторон, делали его идеальным местом для приемов.

В холле присутствовали не меньше шести лакеев, но дворецкий сам провел их в салон, отделанный голубым и увешанный картинами, тут же захватившими все внимание девушки.

Она никогда не видела таких красивых полотен, но Терри заметил:

— Его светлость определенно купается в роскоши! Я уверен в одном: он никогда не бывал в Уэлдон-парке!

— Посмотри на миниатюры, — молвила Орлена с благоговением, — и фарфор. Я уверена, это севрский фарфор.

Но Терри не слушал ее. Девушка знала, что брат думает о предстоящей беседе и о том, какую сумму граф позволит ему сразу потратить на вожделенных лошадей.

Прошло немало времени, и наконец Орлена нервно спросила:

— Ты думаешь, граф… здесь?

— Нам бы сообщили, если бы его не было, — резонно ответил Терри.

— Да… конечно.

Она не сказала брату, что этот вопрос не дает ей покоя с тех пор, как они подъехали к Лондону. Девушка подумала тогда, что, возможно, они с Терри поступили слишком опрометчиво, когда оставили Йоркшир, не убедившись сначала, что граф в городе. Он вполне мог уехать в деревню или гостить у друзей, и если бы им потребовалось долгое время, чтобы связаться с ним, сто фунтов, которые дал им мистер Торогуд, могли бы не покрыть их расходы.

Во время путешествия Орлена с изумлением поняла, насколько дороги почтовые лошади, а счета в трактирах, где они ночевали, казались астрономическими!

Брат так и не сказал ей, проиграл он на скачках или нет, но девушка не могла не знать, что от тех ста фунтов, с которыми они выехали, должно было остаться очень мало. Если им придется на какое-то время остановиться в лондонской гостинице, то это должна быть очень дешевая гостиница.

Эти опасения усугублялись осознанием того, что они прибыли гораздо позже, чем намеревались. Если графу нездоровится, как было с ее отцом, он может рано ложиться спать.

Терри собирался выехать из Ньюмаркета в восемь утра, но было почти девять, когда им принесли счет за ночлег и привели из конюшен двуколку. И даже так эта поездка не заняла бы столько времени, если бы не авария в Эппинг-Форесте.

Почтовая карета столкнулась с фургоном, везущим пивные бочки, которые раскатились по всей дороге, не давая никому проехать.

Вместо того чтобы их убрать, возчики кареты и фургона затеяли многословный спор по поводу того, кто виноват, и прошло немало времени, прежде чем удалось уговорить их покончить с разногласиями.

Посреди леса невозможно было ни отправиться в объезд, ни даже повернуть назад, поскольку сзади скопилось довольно много повозок, и только через два с лишним часа они с братом смогли наконец продолжить путь.

Дальнейшей задержкой они были обязаны лошадям. Нанятые на постоялом дворе в Бишопс-Стортфорде лошади оказались никуда не годными. Как бы умело Терри ни правил ими, ничто не побуждало их напрячься, и лишь к шести вечера путники достигли окраины Лондона.

Если граф обедает рано, подумала Орлена, он, по всей вероятности, очень возмутится, когда его побеспокоят посреди трапезы.

Затем она сказала себе, что в Лондоне живут совсем по другому времени, чем в Йоркшире. Девушка слышала, что принц Уэльский ест в половине восьмого, и потому решила, что остальное светское общество следует его примеру, но откуда ей было знать наверняка?

Орлене уже казалось, что что-то пошло не так и граф, вероятно, отказывается принять их до утра, когда дверь салона открылась.

— Его светлость примет вас прямо сейчас, — вежливо сказал дворецкий.

Молодые люди последовали за ним. На этот раз они шли по широкому коридору с портретами на стенах и превосходной мебелью, которую Орлена, хоть и была обеспокоена, не могла не оценить.

Дворецкий остановился перед большими, великолепно украшенными двойными дверями. Он распахнул их и объявил зычным голосом:

— Сэр Теренс Уэлдон, милорд, и мисс Орлена Уэлдон!

В первый момент девушка не увидела ничего, кроме огромной комнаты, которая показалась ей от пола до потолка заставленной книгами.

Потом она заметила три окна, открытые в цветущий сад, и наконец ее взгляд упал на мужчину, который стоял спиной к камину, наблюдая, как они входят.

Сначала Орлена не поверила своим глазам.

Затем ее сердце неистово забилось, и жгучий румянец выступил на бледных щеках. Там, у камина, стоял и разглядывал ее твердыми темными глазами под набрякшими веками тот джентльмен, что поцеловал ее в саду прошлой ночью!

Воцарилось неловкое молчание. Наконец Терри выдавил:

— Думаю, это какая-то ошибка. Я хотел видеть графа Алверстонского.

— Я — граф Алверстонский!

Джентльмен говорил тем протяжным голосом, который Орлена так хорошо запомнила.