Чтение онлайн

– Так, – Денис легонько стукнул по столу, – решаем проблемы по мере их возникновения. Когда первый экзамен? Первого июня? Отлично. Время есть. Я обязательно что-нибудь придумаю. А ты не заморачивайся на ерунде. Лучше скажи – мороженое будешь? Что плечами пожимаешь? По глазам вижу – хочешь! – он махнул официантке.

– Денис, спасибо тебе! – с чувством поблагодарила Катя. – Кстати, у нас послезавтра в музыкалке концерт. И зрителей пускают! Хочешь прийти? Родители будут, но мне хотелось бы, чтобы и ты тоже пришел…

– Послезавтра? – задумался Денис. – Прости, котёнок… Мы с друзьями договорились поехать на дачу. На шашлыки. А, знаешь, – улыбнулся он, видя огорчённое лицо девушки, – Я тебя как-нибудь приглашу в гости. К себе. И ты сыграешь для меня одного. Представляешь, у нас в квартире рояль стоит. Белый. Для интерьера, конечно, никто из нас играть не умеет, но его регулярно настраивают. Идёт?

– Идёт! – обрадовалась Катя и зачерпнула ложечкой мороженое. – О, как же это вкусно!..

Первым обязательным экзаменом была «литература письменно», иными словами, сочинение. Их Катя всегда писала стабильно на 5/4: «5» за содержание и «4» за грамотность, ибо вечно пропускала пару запятых. Все рекомендованные программой произведения она честно прочитала, пробное сочинение в апреле написала хорошо. Зная всё это, Марина Николаевна была крайне удивлена, увидев что дочь накануне экзамена сильно волнуется. Так, что буквально места себе не находит.

– Катюш ты чего? Боишься, что ли? – спросила она.

– Да… нет… волнуюсь, как всё пройдёт, – совсем запуталась Катя и вдруг спросила: – Мамуль, а можно я завтра тот костюм надену, в котором на последнем звонке была?

– Конечно, – ещё сильнее удивилась мама, потому что Катя последние годы было абсолютно равнодушна к одежде. – Я его зашила, в химчистке все отчистили. Стал как новый!

– Спасибо, мамулечка! – в необъяснимым восторженным порыве Катя стиснула маму в объятиях.

Марина Николаевна обняла дочь, пожелала ей спокойной ночи и ушла в спальню. Она знала, что если Катя не хочет что-то говорить, то настаивать бесполезно. Да и зачем? Всё равно потом сама расскажет.

На следующее утро Катя долго вертелась перед зеркалом, собирая волосы то так, то этак, а потом вдруг спросила маму:

– Мамуль, а почему вы с папой не предлагали мне попробовать носить контактные линзы? Говорят, они удобные. А очки мне совсем не идут!..

– Катюш, – мама тоже собиралась в свою школу – она дежурила на экзамене, – Да как-то в голову не приходило… Да и потом – наша Римма Борисовна недавно себе приобрела… С таким трудом – чуть ли не под заказ! Во всем нашем далеко немаленьком городе, линзы продают пока только в одном месте! В общем, пришлось побегать, поискать, как в добрые советские времена за дефицитом гонялись… И что же? Оказалось, что у нее на них аллергия!.. А ты что, хочешь линзы?

– Ага, – кивнула Катя и надела туфли на каблуках. Это тоже было необычно – девушка всегда предпочитала удобную обувь.

– Ладно, решим этот вопрос в ближайшее время. А ты чего так рано? Тебе же идти десять минут!

– Прогуляться хочу! – легкомысленно махнула рукой Катя. – Собраться с мыслями… и вообще… – она сделала неопределенный жест, покрутив рукой в воздухе и загадочно улыбнувшись.

– А-а-а, ясно, – потянула мама, которой вообще ничего не было ясно. – Ну, ни пуха ни пера тогда! – напутствовала она дочку голосом, полным удивления.

Впрочем, Марина Николаевна удивилась бы ещё больше, если бы выглянула в окно. Потому что Катя, выйдя из подъезда и оглянувшись по сторонам, быстрым шагом пошла в направлении, прямо противоположному тому, где находилась её школа.

Одиннадцатый «А» практически в полном составе топтался у школьного крыльца. Им ещё несколько дней назад заявили, что к половине девятого они должны быть около школы. Опоздавших на экзамен не пустят. И вот они здесь, а школа закрыта. Нормально, вообще? Какого, спрашивается, фига они припёрлись в такую рань? Что за ерунда! Еще полчаса могли бы спать!

Ученики выражали недовольство громким ворчанием, в котором проскакивали нотки откровенной зависти к нескольким счастливчиком, которых до сих пор не было. Вот они-то молодцы, четко сработали!

– Кстати, а где наш Саловей? – спросила Таня Ерёмина, оглядываясь по сторонам. – Она же всегда первой приходит.

– А, правда! – подтвердила Мила Малинина. – Её нет! Может, и вовсе не придёт на экзамены. Я ее понимаю… После того спектакля, что мы ей устроили… – девицы дружно захихикали,

– Да уж… Ей можно, – вздохнула Таня. – У нее мамашка училка… Сможет договориться, если что… А ваще жалко, если правда не придет. Я бы ей еще что-нибудь устро… -девушка не договорила, замерев с открытым ртом.

Подружки проследили за ее взглядом и тоже остолбенели от увиденной картины.

Около калитки школьного двора затормозила красная спортивная машина. «Chevrolet Camaro,» – безошибочно идентифицировали пацаны. «Красивенькая и безумно дорогая,» – вздохнули девушки.

 Из машины вышел потрясающий парень – холеный молодой красавчик в светлой, откровенно недешевой одежде. «Деньги, деньги!» – словно кричал весь его облик. Тем временем красавчик обогнул машину, предупредительно открыл дверцу пассажира и помог выбраться наружу… Кате Соловьевой!.. Если бы сейчас, в начале лета, внезапно пошел снег или по улице прошел слон, одноклассники удивились не так сильно. Саловей и… ТАКОЙ парень? В принципе, наличие даже самого завалящего паренька у толстухи-Соловьевой было бы удивительным, а уж этот… Нет, пожалуй, даже высадка инопланетян прямо на школьный двор не произвела бы подобного эффекта. Ребята и девчонки, замерев и онемев, наблюдали, как Катя что-то сказал своему спутнику. Он весело рассмеялся в ответ и…обнял Саловья. По-настоящему! Как свою девушку! А потом сел в машину и уехал.

Катя легкой походкой прошла через школьный двор, словно не замечая ошеломленных лиц одноклассников, и кивая им, как ни в чем не бывало. В полной тишине она преодолела ступеньки и открыла дверь.

– А вы чего, так и будете здесь стоять? – с улыбкой спросила она, – Вообще-то уже открыто. Экзамен через пятнадцать минут начинается! – и первой зашла в школу

 Одноклассники начали приходить в себя, правда, дар речи вернулся пока лишь к Антону Шумейко, который завороженно проговорил:

– Ребзя… А ведь это был младший Сосновский… Сын кандидата в мэры… Я точно знаю. Второй такой машинки, как у него, в городе нет…

– Какие у них были лица!.. Нет, ну какие у них были лица!.. Как жаль, что ты этого не видел!..

 Денис и Катя сидели в кафе, и девушка снова вытирала слезы – она хохотала, рассказывая о том эффекте, который произвело ее появление в сопровождении Дениса.

– Главное, что это видела ты, – улыбнулся Денис. – Это ведь был твой триумф!..

– О, да! – счастливо вздохнула Катя. – Эти несколько минут, пока я шла от калитки до дверей школы, компенсировали мне все годы унижений!.. Спасибо тебе.

– Было бы, за что, – пожал плечами Денис и уставился в свою чашку кофе.

– Нет, Денис, ты не понимаешь! Да тебе и незачем… Просто поверь мне на слово. Ты спас меня. Знаешь, – Катя прищурилась, вспоминая, – никто сегодня не посмел сказать мне ничего плохого. Да, кажется, они и разговаривать со мной теперь боятся… Даже те, кто меня не обижал и с кем у меня были нормальные отношения…